Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

Дело в том, что Горт привез с собой Георгиевский Крест (George Cross), которым монарх наградил народ Мальты за успешную оборону. Инициатором такого поощрения мальтийцев был известный консервативный политик Л. Эмери, занимавший должность министра по делам Индии. В начале апреля 1942 г. он обратился к Георгу VI и Черчиллю с предложением укрепить моральный дух мальтийцев именно тогда, когда они подвергались беспрецедентным воздушным атакам со стороны авиации держав «оси». Впрочем, Эмери выступил за награждение острова Викторианским крестом, но король избрал другой знак отличия — Георгиевский Крест, учрежденный самим монархом 24 сентября 1940 г.[327] Он является высшей гражданской наградой Соединенного Королевства, аналогом Викторианского Креста для военнослужащих.

Можно предположить, что выбор монарха определялся прежде всего тем, что крест символизировал заслуги по обороне архипелага всего населения, а не только гарнизона Мальты. Кроме того, указ о награждении был подписан Георгом 15 апреля 1942 г., в переломный для союзников по Антигитлеровской коалиции момент мировой войны, когда крепость Сингапур уже пала два месяца назад, а гарнизоны Тобрука и Севастополя продолжали отражать натиск противника. В указе говорилось: «Чтобы почтить ее храбрый народ, я награждаю Георгиевским Крестом островную крепость Мальта как свидетельство мужества и преданности, которые надолго прославятся в истории»[328]. Показательно, что вслед за обнародованием королевского указа губернатор и правительство средиземноморского архипелага получили поздравительные телеграммы от защитников Ленинграда и Севастополя[329].

Хотя сама церемония вручения награды губернатором главе Верховного суда Мальты как представителю всего народа состоялась на площади перед дворцом Великого магистра в присутствии членов правительства только 13 сентября 1942 г., когда опасность вражеского десанта значительно снизилась, решение Георга V о присвоении столь высокого знака отличия, безусловно, подняло моральный дух защитников. Для придания этому событию еще большего пропагандистского звучания власти возили крест вместе с копией послания суверена в специальном прозрачном футляре по городам Мальты и Гозо для демонстрации населению, которое после окончания рабочего дня с 17 до 19 час. массами стекалось на соборные площади, чтобы взглянуть на реликвию[330].

Надо отметить, что новый губернатор, известный своей умеренностью в еде и напитках, сразу же развил кипучую деятельность по подготовке Мальты к вполне вероятному штурму архипелага. Он ужесточил рационирование продуктов питания и предметов первой необходимости в связи с отсутствием транспортов, которые могли пополнить запасы оборонявшихся. Именно при Горте 13 ноября 1942 г. карточная система обрела законченный вид, когда по опыту Первой мировой войны для каждой семьи вводились талоны на продукты питания и товары первой необходимости. Они были сброшюрованы в специальные книжечки, выпускавшиеся Департаментом распределения продовольствия и выдававшиеся главам семейств в расчете на всех его домочадцев. Так, рационирование охватило манную крупу, сахар, кофе, спички, сигареты, хозяйственное мыло, сало или маргарин, пищевое масло, консервированное мясо, томатную пасту и керосин[331].

Показательно, что губернатор, который для экономии запасов горючего вместо автомобиля стал передвигаться по Мальте на велосипеде, стал примером для офицеров и солдат гарнизона, которые также пересели на двухколесный транспорт[332]. Кроме того, Горт распорядился пустить под нож породистых скаковых лошадей, принадлежавших семейству Стрикленд и ряду других влиятельных семейств острова, с целью пополнения запасов мяса[333]. 9 июня последовало очередное губернаторское распоряжение об отмене движения автобусов по будням с 11:30 до 14:00, а спустя две с половиной недели автобусное сообщение было также прекращено в субботние и воскресные дни. В отношении такси и личных автомобилей этот запрет начал действовать еще 13 февраля 1942 г.[334] В середине мая власти сократили нормы потребления пресной воды и горючего топлива для личных нужд. Так, жителям домов с ватерклозетами рекомендовалось не спускать воду после того, как они справляли «малую нужду»[335].

Важное место в поддержании способности мальтийцев к обороне играли проповеди священнослужителей, патриотические публикации в мальтийской прессе и радиотрансляции как из Лондона, так и из Валлетты. Все эти средства укрепления решимости к сопротивлению были тем более необходимы, поскольку с января 1942 г. правительство Муссолини значительно усилило пропагандистскую кампанию, чтобы убедить мальтийцев, что их дело проиграно, ибо даже если операция по захвату архипелага не последует, его жители подвергнутся тотальному уничтожению в результате использования химического либо бактериологического оружия или погибнут от истощения в результате блокады[336]. Несмотря на то что британские власти фиксировали в целом негативное, даже презрительное, отношение мальтийцев к итальянцам, сочетавшееся с ненавистью к немцам, которая особенно усилилась после уничтожения летчиком «Мессершмита» на бреющем полете рыболовецкой шхуны вместе с пассажирами у острова Гозо, а также в связи со случаями расстрела пилотами Люфтваффе британских авиаторов, покидавших горящие машины на парашютах, слухи о скорой оккупации архипелага все же распространялись среди обывателей, что требовало от губернатора и правительства Мальты дополнительных обоснований для продолжения сопротивления[337].

Неслучайно поэтому газеты и радиостанции активно использовали сообщения о событиях на советско-германском фронте. Так, мальтийские средства массовой информации широко освещали поражение гитлеровских войск в битве под Москвой, героическую оборону Ленинграда и Севастополя, а осенью 1942 г. эпохальное сражение за Сталинград. Помимо редакционных комментариев «Таймс оф Мальта» нередко перепечатывала статьи из прессы метрополии об успехах Красной Армии, как, например, сообщение «Дейли Телеграф» (Daily Telegraph) об уничтожении защитниками Севастополя целого воздушного флота гитлеровцев за время осады этой крепости[338]. В сочувственных репортажах газет и радиостанций Мальты о колоссальных жертвах, разрушениях и трудностях, с которыми в ходе бомбардировок и обстрелов сталкивались советские люди, нередко проводились параллели между ситуацией в России и в бассейне Средиземного моря. Мальтийские СМИ подчеркивали, что воздушные бои над архипелагом, как и сражение против корпуса Роммеля в Северной Африке, позволяли оттянуть часть сил вермахта от Восточного фронта, где разворачивалась главная битва с Третьим рейхом. Неслучайно в одном из посланий Черчилль сообщил Рузвельту, что «на Мальте мы также в ходе весьма упорных боев сковываем почти 600 немецких и итальянских самолетов»[339]. Кстати, отвлекающую роль Средиземноморского ТВД для ослабления натиска гитлеровских войск на Советский Союз признавали сами нацистские руководители, к примеру, начальник штаба Верховного главнокомандования фельдмаршал В. Кейтель[340].

Со своей стороны, по воспоминаниям участников, официальные власти, военнослужащие гарнизона и гражданские лица с неослабевающим вниманием следили за новостями из России, особенно за сообщениями о Сталинградской битве. При этом их настроения изменялись от скептицизма в отношении возможности Красной Армии сдержать германский натиск до восхищения мужеством и стойкостью советского народа, а впоследствии — неподдельной радостью от одержанных им побед. Иллюстрацией добрых чувств, которые испытывали мальтийцы к далеким союзникам, может служить приветственное послание, которое губернатор Горт