Непокоренный остров - Евгений Юрьевич Сергеев

совокупного материального ущерба от военных действий за время осады. Неслучайно 8 апреля вслед за посещением окрестностей городка Лука, где, как мы знаем, располагался военный аэродром, один из очевидцев сделал характерную запись в своем дневнике: «Какое страшное опустошение! Ни единого здания не осталось целым, а большинство небольших по размерам сооружений имеют причудливые очертания, напомнившие мне сцены, которые я наблюдал в Англии <..> — дома с разрушенными стенами, без дверей или окон, с крышами, на которых сохранились лишь куски железной кровли, свисающие на единственном гвозде»[295]. Действительно, к концу мая 1942 г. только 20 % зданий, например, Валлетты сохранили крыши, а население столицы из-за эвакуации сократилось в десять раз — с 21 до 2 тыс.[296]

Подлинным чудом для простых мальтийцев стало спасение более 300 верующих, которые собрались на дневную молитву в большом соборе городка Моста, расположенного недалеко от аэродрома в Такали. Около 80 «Юнкерсов» и «Мессершмитов» атаковали этот военный объект, когда один из них сбросил тяжелую авиабомбу на храмовый купол, служивший хорошей мишенью для гитлеровских стервятников. Но она лишь пробила крышу и упала в центральную часть собора, но не взорвалась. Обезвреженная, бомба до сих пор хранится в нем как уникальный артефакт, подтверждающий заступничество высших сил (во время посещения храма автор имел возможность ознакомиться с этим реликтом войны)[297].

Почти ежедневно от 60 до 80 немецких самолетов на малой высоте совершали рейды, в результате которых целые кварталы превращались в руины, а взлетно-посадочные полосы местных аэродромов становились непригодными для использования, что исключало перегонку самолетов из Гибралтара на Ближний Восток через Мальту. Статистические данные показывают, что если в марте 1942 г. немцы и итальянцы сбросили на мальтийцев около 2200 т бомб, то в апреле — более 6700 т, то есть почти столько же, как и на все Британские острова в период кульминации воздушной «битвы за Англию»! Массированные рейды до 300 немецких и итальянских самолетов привели к почти полному разрушению столичных верфей и доков, где были потоплены несколько надводных кораблей и субмарин, а на аэродромах и в воздухе англичане потеряли около 150 боевых машин. В результате, как позднее вспоминал Черчилль, большой ущерб, причиненный налетами инфраструктуре и аэродромам Мальты, заставил британское командование увести в Александрию все боевые корабли и подводные лодки, а также временно прекратить рейды Королевских ВВС на итало-германские морские коммуникации[298].

Положение англичан ухудшилось в связи с затяжными боями в Северной Африке, когда, по выражению Черчилля, «Кессельринг бил главным образом по аэродромам Мальты»[299]. Как справедливо отмечали советские военные историки, вместе с потерей передовых авиабаз в Ливии «корабли александрийской эскадры лишились авиационного прикрытия и проводка транспортов стала еще более трудной»[300]. Именно тогда региональное британское командование вынуждено было снова признать доминирование германо-итальянской авиации в небе над Мальтой, несмотря на мужество и профессионализм, которые демонстрировали английские авиаторы[301]. 23 февраля 1942 г. в очередном докладе упоминавшегося Объединенного подкомитета разведки указывалось: «Воздушные удары по аэродромам острова в сочетании с успешными атаками против морских судов привели к его частичной нейтрализации. Эта ситуация, вероятно, будет продолжаться до тех пор, пока германские ВВС, предназначенные для рейдов против Мальты, сохранят свое нынешнее количество, то есть около 400 машин, а мы [британцы. — Е. С.] по-прежнему будем лишены передовых аэродромов в Киренаике»[302].

Здесь уместно подчеркнуть, что среди исследователей отсутствует согласие в определении критического момента осады, когда в момент самых жестоких испытаний англичане оказались на грани потери важнейшего стратегического пункта в центральной части Средиземного моря. Одни авторы называли март-апрель, другие писали о мае, третьи указывали на июнь или конец июля-август 1942 г.[303] Думается, что решению вопроса может помочь сопоставление ключевых факторов, определявших динамику событий вокруг Мальты: во-первых, динамика наступления войск Роммеля на Египет в мае-июне; во-вторых, переход стратегической инициативы к вермахту на советском фронте весной — летом того же года; в-третьих, истощение сил защитников архипелага в условиях непрерывных бомбардировок и нерегулярного подвоза продовольствия, горючего, вооружения и боеприпасов. По свидетельству участников событий, решающим периодом осады средиземноморской твердыни Великобритании на протяжении Второй мировой войны стали недели с конца марта до середины мая 1942 г.[304]

Приведем оценку Черчилля, который был достаточно полно информирован о сложившейся ситуации: «Мальта громко взывала о помощи. Во многих отношениях напряжение было больше, чем можно было вынести. Генерал Добби был в отчаянии. В марте он говорил, что положение его критическое, а 20 апреля он доносил: «Сейчас оно зашло дальше этого, и очевидно, может случиться самое худшее, если мы не сможем пополнить запасы для удовлетворения жизненных потребностей, в особенности это касается муки и боеприпасов, притом очень скоро... Речь идет о том, чтобы выжить»[305]. По мнению губернатора, для простых мальтийцев особенно нестерпимым стало прекращение всяких связей с метрополией по морю, поскольку жизнь многих обывателей определялась повседневными контактами с военными кораблями или торговыми судами[306].

Между тем, касаясь положения дел на Севере Африки в связи с осадой британской колонии, Черчилль подчеркивал, что «взаимосвязь между Мальтой и операциями в пустыне никогда не была так очевидна, как в 1942 г., и героическая оборона острова в течение этого года была краеугольным камнем затяжной борьбы за сохранение наших позиций в Египте и на Среднем Востоке»[307]. Для подтверждения можно сослаться на точку зрения регионального командующего британскими войсками генерал-лейтенанта К. Окинлека, который 12 января 1942 г. телеграфировал в Лондон: «Даже если перебросить силы из метрополии на Ближний Восток, они могут не прибыть вовремя». Далее он подчеркивал, что «требовалось не менее шести недель для того, чтобы прибыли свежие подразделения англо-американских войск»[308].

Неслучайно аналогичная мысль была выражена премьер-министром в послании президенту США Ф. Рузвельту от 1 апреля 1942 г., когда Черчилль обратился к главе союзной державы за разрешением использовать американский авианосец «Уосп» (Wasp) для скорейшей переброски новейших истребителей «Спитфайер» на Мальту. «Воздушное наступление на Мальту является весьма ожесточенным, — писал премьер-министр. — Сейчас в Сицилии имеется около 400 германских и 200 итальянских истребителей и бомбардировщиков. Мальта же теперь может выставить только 20 или 30 исправных истребителей. Мы продолжаем питать Мальту «Спитфайерами», партиями по 16 самолетов, которые взлетают с авианосца «Игл» на расстоянии примерно 600 миль западнее Мальты. Много раз это давало вполне хорошие результаты, но сейчас «Игл» вышел на месяц из строя вследствие дефектов в рулевом управлении. Не согласитесь ли Вы разрешить Вашему авианосцу «Уосп» совершить одно из этих путешествий при условии, что морские штабы в достаточной мере договорятся