Срока у подвига нет - Николай Виссарионович Масолов

В тот же день вечером по проводам понеслись грозные приказы за подписью самого командующего охранными войсками: 　

«Обстрел солдат фюрера в глубоком тылу из орудий — неслыханное дело. Найдите, окружите и уничтожьте виновных…»　

«Уничтожьте». Легко приказать. А выполнить? Партизан немало. Да и умением «распылиться», когда требует обстановка, владеют прекрасно. Крезер, Венцель, Шпиц, коменданты фельдкомендатур имели возможность убедиться, как прав был английский писатель Вальтер Скотт, отмечавший, что преследовать герильеров (партизан) — все равно что гоняться за ветром.　

На этот раз виновником переполоха была бригада калининских партизан, которой командовал комсомолец Федор Бойдин. В первые дни войны Бойдин окончил Пензенское артиллерийское училище. И сразу — на фронт. Под Смоленском принял боевое крещение.　

Огнем полубатареи встретил девятнадцатилетний лейтенант фашистские танки. Неравным был этот бой: два орудия против десятка бронированных машин, но подоспели пехотинцы, и советские воины гранатами отбили яростную атаку.　

…Их было двенадцать, вырвавшихся из окружения. К берегам Ловати вышли вдвоем. А потом из разведки не вернулся и последний товарищ.　

Путь Бойдина лежал через родные края. На исходе метельного декабрьского дня Федор подошел к Осиповому Рогу — небольшой деревушке, примостившейся на глухом полуострове меж двух озер. Здесь, в семье Тимофея Бойдина, организатора первого колхоза в округе, Федор родился и вырос. Отсюда, счастливый (сбылась мечта), уехал он в военное училище.　

Со смешанным чувством радости и горечи переступил Бойдин порог отцовского дома. Вот она, встреча, долгожданная и неожиданная. Слезы матери. Жадные расспросы родных. До боли знакомые уголки родного гнезда… И вдруг ненароком оброненная фраза: «А в Успенском какие-то военные вроде тебя волостную управу разогнали».　

В ту же ночь Бойдин ушел в село Успенское. В небольшом отряде Федора Зылева он быстро освоился с партизанской тактикой. Когда отряд вырос в бригаду, Бойдин возглавил в ней штаб. А осенью 1942 года уже командовал бригадой. Влюбленный в артиллерию, молодой комбриг разыскал три орудия. Нашлись среди партизан и артиллеристы.　

После артналета на колонну машин с военной техникой партизаны уничтожили отряд карателей-автоматчиков. Случилось это так. Оседлав три дороги на Дубровку, бригада выбила гитлеровцев из населенного пункта. Бойдин и находившийся в бригаде командир партизанского корпуса капитан Разумов заметили: к одному из домов тянется провод полевого телефона. Зашли в помещение. На столе несколько аппаратов. Разумов начал крутить ручки. Первый телефон молчит. Второй — тоже. Покрутили третий — ответила Идрица. Недовольный голос спросил на ломаном русском языке:　

— Почему беспокоит неположен время?　

— Нас атакуют партизаны. Скорее шлите помощь, — жалобно прохрипел Разумов и повесил трубку.　

Теперь настойчиво заверещал идрицкий телефон. Партизанские вожаки улыбнулись и вышли на улицу. Бойдин распорядился немедленно послать в помощь отряду Задерина, находившемуся в засаде на дороге в Идрицу, группу бойцов с ручными пулеметами… Большой немецкий фургон с четырьмя десятками автоматчиков, направленный в Дубровку комендантом станции Идрица, был встречен у деревни Алатовичи кинжальным огнем. Никому из карателей спастись не удалось.　

Захватив в Дубровке большие трофеи: зерно (оно сразу было распределено среди населения), средства полевой связи, боеприпасы, бригада под вечер двинулась дальше. Не успели партизаны отойти и на километр от деревни, над колонной появился фашистский самолет. Беспорядочно сбросив бомбы, улетел. Потерь отряды не понесли.　

Штаб бригады разместился в просторном, добротном доме в деревне Артюхово. Бойдин с начальником штаба Дмитрием Халтуриным «колдовали» над картой, готовя план налета на гарнизон в селе Щукино. Данные конной разведки о щукинском гарнизоне фашистов полностью подтвердились. В поселке имелись школа и больница с крепкими каменными подвалами. Вокруг этих зданий гитлеровцы соорудили восемь дзотов, соединенных между собой ходами сообщения. Лобовой штурм такого укрепленного пункта мог привести к большим потерям, и на командирском совете решено было выманить гарнизон из поселка, попытавшись запугать его.　

Ровно в полдень 14 октября по укреплениям гитлеровцев ударили партизанские пушки и минометы. Упорно сопротивлялся гарнизон, но партизаны неудержимо рвались вперед и дом за домом занимали село. Вскоре в руках гитлеровцев остались только сильно укрепленные здания больницы и школы. И тут Бойдин приказал приостановить штурм. Партизаны залегли. Когда солнце стало клониться к западу, они на глазах у изумленного противника начали отходить к лесу.　

Не прошло и часа, как из Щукина показалась колонна гитлеровцев. Не выдержали нервы оккупантов: побоялись остаться на ночь в поселке, двинулись на соединение с гарнизоном села Красное. На это и рассчитывал Бойдин. Гитлеровская колонна нарвалась на тщательно замаскированную засаду.　

И опять по проселкам, мимо деревьев, сорящих последней листвой, по зыбким мхам непроходимых болот двигались к новым боям партизаны. Звенели в сухом октябрьском воздухе слова песни: «Партизанские отряды занимали города…»　

А отрядов в этом походе было немало. Бригада Бойдина шла в авангарде нового крупного формирования калининских партизан — корпуса. Созданный по решению обкома ВКП(б) и военного совета 3-й ударной армии, он ввел в намеченные районы для боевых действий несколько бригад. Во время месячного рейда они провели более пятидесяти успешных боев против полевых и охранных войск вермахта, разгромили полтора десятка вражеских гарнизонов, уничтожили 16 волостных управ, подорвали 52 воинских эшелона. Правда, одну из задач (массированными ударами разрушить основные железнодорожные узлы) выполнить удалось лишь частично. Но время для масштабной битвы на рельсах еще не пришло.　

Тактика гибкого маневра диктовала поотрядные и побригадные действия. Всем скопом (полным составом корпуса) вести бои обстановка не позволяла, и корпус в конце осени был расформирован, но роль свою, особенно в моральном плане, его рейд сыграл. По дорогам к открытым боям против оккупантов двигалось целое партизанское войско. У народных мстителей своя артиллерия. Крылатая молва «снабдила» их и своей авиацией. Залпы бойдинских пушек отозвались многоголосым эхом. Загремели выстрелы «канадок», «трехлинеек» там, где оккупанты чувствовали себя в полной безопасности. В пустошкинских лесах, в Красногородском и Опочецком районах появились новые партизанские группы. В глухом белорусском селе началось формирование бригады калининских партизан с символическим названием «На запад».　

Сильным накалом партизанской борьбы была отмечена осень 1942 года и в районах Белоруссии, граничащих с Латвией и Калининской областью. Наши старые знакомые — «сергеевские ребята», Дубняк и его товарищи находились в это время в составе бригады «За Советскую Белоруссию». Ее создание было подготовлено работой подпольного райкома партии, партизанскими действиями отдельных групп советских патриотов. В это же время в Россонском районе появился спецотряд капитана Петракова.　

…Спецотряды Красной Армии. Посылая их в глубокий вражеский тыл, командование советских войск ставило перед ними многие задачи. Разведка. Диверсии