Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

ему нравилось останавливаться в отеле Regina, издавна полюбившемся многим знаменитостям, включая Одри Хепберн и Коко Шанель. Во многом популярность этого заведения объяснялась его удобным расположением рядом с Лувром и захватывающим дух видом из его номеров на Сену и Эйфелеву башню.

Всего в нескольких сотнях метров отсюда, на улице Сент-Оноре, находилось главное парижское подразделение Миндена с незамысловатым названием «Международный литературный центр», распространявшее книги на русском языке. Однако со своими польскими друзьями он предпочитал встречаться в одном хорошо известном в Париже книжном магазине на Левом берегу.

На шумном бульваре Сен-Жермен написанная большими красными буквами вывеска Librairie Polonaise («Польский книжный магазин») видна издалека. Небольшой магазинчик крайне удачно расположен – здесь, на этих узких улочках, огибающих колокольню церкви Сен-Жермен-де-Пре, всегда билось сердце литературной жизни французской столицы. Брось круассан в любое из десятков кафе и баров, чьи столики стоят на тротуарах, – и почти наверняка попадешь в писателя, издателя или просто любителя литературного туризма. В двух шагах от Librairie Polonaise находится кафе Les Deux Magots («Два маго»[56]), где Эрнест Хемингуэй пил херес с Джеймсом Джойсом и где в одном углу за столиком беседовали Симона де Бовуар и ее бойфренд Жан-Поль Сартр, а в другом пела Жюльетт Греко.

Librairie Polonaise, старейший в мире польский книжный магазин, расположенный в доме № 123 на бульваре Сен-Жермен, уже почти целое столетие наблюдал за бурлящей вокруг литературной жизнью. А в 1981 году он стал важным узлом распределения книг ЦРУ в Париже.

Польским туристам, которые заходили в магазин, позволялось бесплатно выбрать несколько книг – при условии, что они скажут продавцу, что собираются увезти их на родину. Продавец записывал названия книг и их цену, а также краткую информацию о «покупателе», например род его занятий и регион проживания в Польше. Каждый месяц управляющая Эльжбета Рыбчинская отправляла в Нью-Йорк счет вместе с собранными сведениями.

Рыбчинская была назначена на эту должность недавно, но благодаря ее энергичному руководству дела быстро шли в гору: к середине 1980-х годов на долю ЦРУ приходилась половина годового оборота магазина. Рыбчинская была полностью финансово зависима от Миндена, которого считала своим наставником и начальником, а он использовал ее кабинет для своих деловых встреч – в том числе для первой встречи с Хоецким и Богутой в середине ноября 1981 года.

Миновав стеклянную дверь, которая вела в магазин с бульвара, поляки вошли в темную комнату, заставленную стеллажами с книгами в ярких обложках. Здесь стоял знакомый запах книжного клея и свежей бумаги. Даже здесь было слышно, как гудят машины на улице. Этот шум стих лишь тогда, когда они поднялись по винтовой лестнице в личный кабинет Рыбчинской, где их уже ждал Минден.

Президенту МЛЦ было тогда шестьдесят лет. Темные глаза, зачесанные назад от залысины седеющие волосы – такой персонаж вполне мог бы сойти со страниц романа Ле Карре. Умный, владеющий несколькими языками, требовательный и внимательный к каждой детали. Хоецкий не знал точно, кого именно представляет этот человек. Гедройц обмолвился, что он «богатый филантроп, проявляющий интерес к издательскому делу в Восточной Европе», но насколько всерьез воспринял эту информацию мастер конспирации Хоецкий – остается загадкой.

Минден, в свою очередь, был очень взволнован, когда узнал, что легендарные издатели NOWa прибыли на Запад. Услышав эту новость, он записал в своем ежедневнике: «Богута и Хоецкий живут в Мезон-Лаффит!» Во время беседы он активно выпытывал у гостей информацию, но практически ничего не рассказывал о себе – в лучших традициях своей манеры общения.

Минден задал ряд конкретных вопросов: действительно ли NOWa – независимое издательство? Каков ее юридический статус в Польше? Как она связана с «Солидарностью»? Какова ее редакционная политика? Какие издания пользуются наибольшим спросом?

Поляки отвечали честно, ничего не скрывая. Богута сказал, что NOWa является полулегальным издательством, но он планирует сделать его полностью легальным, переместив на территорию тракторного завода «Урсус» (Ursus) под Варшавой – под защиту рабочих, которых он называл «верховными арбитрами в коммунистическом государстве».

NOWa активно сотрудничала с «Солидарностью», продолжая при этом развивать собственные проекты: одна половина изданий приходилась на оригинальные произведения, а вторая – на переиздания и переводы. В планах было выпустить сто книг в текущем году и двести в следующем, причем минимальный тираж каждого издания – шесть тысяч экземпляров.

На тот момент самой популярной была книга Мариана Брандыса (брата Казимежа) «Приключения с историей». Это был рассказ о том, как Служба безопасности безостановочно преследовала его семью и его жену, известную польскую актрису Галину Миколайскую, которая примкнула к Комитету защиты рабочих.

Минден особенно проникся симпатией к Хоецкому, который в свои 32 года показался ему «зрелым» и «осмотрительным». Это были качества, которые американец особенно ценил. Хоецкий прекрасно осознавал угрозу со стороны Москвы, но заявил Миндену, что они не могут позволить себе проявить малодушие, поскольку это приведет к полному бездействию.

Хоецкий поделился амбициозными планами – издать независимую историю Польши после 1918 года. Он рассчитывал напечатать 100 тысяч экземпляров – по тем временам колоссальный тираж для нелегального издания. Поляки договорились с Минденом о том, что тот закажет в лондонском издательстве «Анекс» несколько сотен экземпляров для распространения на Западе.

Они также обсудили рост числа нелегальных библиотек в Польше. Еще с 1960-х годов Минден мечтал создать сеть хранилищ независимой литературы, которая могла бы циркулировать по ту сторону «железного занавеса». Теперь, будучи под защитой «Солидарности», такие библиотеки в огромном количестве создавались на польских заводах и в трудовых коллективах, а сеть Миндена активно помогала пополнять их фонды. Даже государственные библиотеки, как рассказал ему Хоецкий, начали запрашивать нелицензированную литературу.

Богута недвусмысленно намекнул Миндену на возможность сотрудничества с ЦРУ. При этом он упирал на то, что NOWa может предложить более выгодные условия, чем Гедройц или любые западные издатели, и все благодаря дешевой рабочей силе в Польше. «Я предложил Миндену самую выгодную сделку, – вспоминал он позже, – а именно большую прибыль с каждого вложенного доллара».

К концу встречи американец согласился купить четыре тысячи экземпляров готовящегося к выходу издания сборника бесед с Юзефом Чапским Tumult and Spectrum («Смятение и призраки»), а NOWa должна была распространить тираж в Польше от имени МЛЦ. За это Минден должен был заплатить 2500 долларов, причем 1000 долларов – авансом.

Когда поляки вышли из магазина и увидели витрину с изданиями NOWa, которые Калета недавно привез из Польши, обе стороны могли поздравить себя с удачной сделкой. Две с половиной тысячи долларов по польским меркам были астрономической суммой – этих денег хватило бы, чтобы платить зарплату восьми сотрудникам в