Старик - Евгений Иоников

штаба дивизии не выполнял386. Бригада Василия Воронянского «Дядя Вася» также считалась в составе дивизии лишь номинально, она действовала в основном самостоятельно и, за исключением нескольких первых недель существования, в своем регионе. Сразу после передислокации в южную часть Борисовского района стала действовать независимо от Старика и созданная на основе отряда «Большевик» бригада имени Щорса.

Показательным в этом отношении является издание и исполнение первого боевого приказа по дивизии, подписанного Стариком еще 26 сентября. В этом приказе перед командирами бригад ставятся задачи разгромить к началу октября гарнизоны противника в Бегомле («Дядя Вася» Воронянского), Зембине («Дядя Коля» Лопатина) и Жортае, Барани, Клетном («Старик» Рябышева)387.

Увы – нам ничего не известно о действиях бригады «Дяди Васи» против Бегомльского гарнизона. Лопатин, хотя и осуществил, в конце концов, налет на Зембин, но произошло это намного позже, уже в конце года (6 декабря), с участием отрядов Томашевича («За Отечество») и имени Кирова. О других операциях бригад дивизии, осуществленных под руководством ее штаба, также ничего не известно.

В этих условиях лишь о бригаде «Старик» можно говорить, как о формировании, реально подчинявшемся Владимирову. Эта бригада входила в состав дивизии в качестве опорной, но она, по мнению очевидцев, исполняла роль своего рода большого комендантского взвода, обеспечивавшего штаб дивизии и близкий к нему штаб бригады продовольствием и обустраивая быт командования388. В конечном итоге, правда, только эта бригада выполнила упомянутый выше приказ комдива и разгромила полицейский гарнизон в Жортае и вела бои с немецкими гарнизонами Барани и Клетного. Но об этом мы поговорим подробнее в следующей главе нашего повествования.

Глава 13. Бои в Холопеничском районе

До осени 1942 года серьезных боевых действий в Борисовской зоне партизаны практически не вели. Крохотные группы, зимовавшие в Березинских болотах, летом ушли в советский тыл с Кузиным, а присланные из-за линии фронта новые партизанские подразделения проходили довольно длительный этап адаптации к местным условиям – с поиском и обустройством удобных мест для базирования, установлением связей с местным населением и неожиданно проявившимися противоречиями по поводу первенства в руководстве движением. К середине осени значительную часть Борисовской зоны контролировали находившиеся под непосредственным руководством Старика отряды и бригады, однако какой-либо активности они в это время не проявляли, а, по образному выражению лейтенанта Гоникмана, занимались лишь заготовками, сидели и кушали389.

Об этом же свидетельствуют и другие источники. В отчете Минского подпольного горкома, подписанном Котиковым, Козаченком и Сайчиком в декабре 1942 года, говорилось, что бригады «Старика» и «Дяди Коли» все лето провели в болотах Палика, лишь изредка высылая за 100 километров подрывные группы. При этом, «Дядя Коля» и его комиссар заявляли, что за 16 дней августа ими спущено под откос до 20 эшелонов с живой силой и грузом противника, тогда как при тщательной проверке через железнодорожников минские подпольщики установили, что за этот период было повреждено только 2 паровоза и 1 уничтожен. На предложение побывавшего несколько раз на Палике Котикова перебазироваться поближе к вражеским коммуникациям и активизировать согласно приказу ЦШПД свою деятельность, у «Дяди Коли» ответили, что «приказы Пономаренко [на них] не распространяются, [они] подчинены только наркомату НКВД», а Старик и вовсе заявил, что «… Пономаренко не видно из Москвы, где мне… пирату Палика… располагать мою бригаду»390.

Как мы уже показали выше, базируясь на Палике, бригада «Старика» должна была проводить свои операции на территории Борисовского и Холопеничского районов. Действовавший на правобережье Березины отряд Томашевича («За Отечество») в скором времени тоже был переведен на восточный берег реки и с октября месяца бригада всеми своими отрядами все чаще выходила в северные волости Холопеничского района.

Впрочем, на первых порах о партизанах в этих местах слышали мало. Слухи носили туманный характер, в основном речь шла о ночных визитах небольших групп в лесные деревни, целью которых по большей части была добыча продовольствия. Ночные рейды партизан иногда сопровождались незначительными диверсиями, выражавшимися чаще всего в мелком хозяйственном вредительстве – разрушении не охраняемых мостов, молочно-сливочных пунктов, поджогах принадлежащих местным властям зданий и производственных объектов391. При этом трудно не согласиться с утверждениями тех историков, которые полагали, что в первый год оккупации партизаны не представляли особой угрозы для оккупационных властей392, и их деятельность вовсе не тревожила оккупационные власти393.

Сохранившиеся в архивах документы районных и волостных управ подтверждают в целом случайный характер активности партизан вплоть до глубокой осени 1942 года. Начальник государственно-полицейского (второго) отдела Службы порядка Холопеничского района в своем рапорте о состоянии партизанского движения на подотчетных ему территориях говорит о небольших группах партизан (от 15 до 20 человек), которые всегда приходят из-за деревни Гурба и грабят деревни Жортайской и Баранской волостей. Среди пострадавших называются общины Долгий Помет, Барань, Обча, Старина, Обез, Дуброва, Жортайка, Студенка, Гурба, Глубочица. События, как правило, разворачивались по следующему сценарию: партизаны забирали у крестьян продукты питания и увозили награбленное к урочищу «Большой реки» (правильно – «Великой реки» – в 15 км. от деревни Гурба). Один из главных маршрутов для продвижения таких групп пролегал лесными дорогами от деревни Крацевичи через Лютец, Клетное, Заверетенку, Глубочицу и на деревню Гурба. В этих деревнях партизаны мобилизовывали крестьян—извозчиков и оставляли их в Гурбе, а через 2—3 дня возвращали им лошадей394. Исходя из географических признаков можно сделать уверенное предположение, что в этом донесении речь шла о партизанах «Старика», лагеря которого располагались в районе хуторов Старина и Смолянка – как раз за реками Гурба и Великая, если смотреть со стороны Холопеничского района.

Некоторое усиление партизанского движения происходит лишь осенью 1942 года. Это подтверждается информацией с мест. И хотя в отчетах волостных бургомистров районному начальству о вылазках «бандитов» сообщается как о разорительных, но все еще разовых акциях, в сентябре, октябре и ноябре 1942 года происходит своего рода экспансия партизан из Паликовских лесов, главным образом, в северо-восточную часть Холопеничского района, на примере которого мы и проследим за событиями.

Так, например, в сентябре месяце партизаны появлялись в деревнях Страшное и Поросятники, солдаты расквартированной в Барани немецкой воинской части выезжали для их поимки, но безрезультатно395.

В октябре и ноябре месяцах партизаны дважды посетили Трояновскую волость. 5 октября в 5 часов вечера в деревне Осово они сломали молотилку и трактор, которые были подготовлены к обмолоту хлеба. Тем же вечером и, вероятно, та же группа, в соседней деревне Стотковщина ограбила население, забрав у ее жителей два полушубка, две шапки и овцу. Меры к ним, по сообщению бургомистра, не применялись, так как при волости в это время находилось всего трое полицейских.

3 ноября около 15 человек партизан появились в деревне Погорелое, взяли одну овцу. На этот раз отряд полиции из Трояновки (к этому времени здесь уже был размещен опорный пункт службы порядка) оцепил Погорелое, но «бандиты» успели уйти в лес и скрыться396.

В окрестностях Краснолук партизаны были замечены в деревнях Гороховка, Забоенье, Бордиловка, Михалово. Полиция на их поимку, однако, не выезжала в связи с малочисленностью гарнизона в Краснолуках397.

В Хотюховской волости события развивались более драматично. 26 октября 1942 в деревне Игрище в результате нападения партизан был сожжен дом одного из местных полицейских. Мать другого полицейского была убита, а его семилетняя сестра ранена. Прибывшие из Хотюхова полицейские в завязавшейся перестрелке сумели убить одного из нападавших партизан398.

В большинстве случаев партизанам противостояли местные полицейские силы. Служба порядка Холопеничского района по состоянию на 24 августа насчитывала в своем составе чуть более 250 человек, распределенных по шести взводам и расквартированных по семи волостям (Латыголичский взвод был разделен между Краснолуками и собственно Латыголичами)399.

На вооружении полицейских имелись трофейные (для немцев) винтовки французского и русского образцов, по одному ручному пулемету и по одному или даже по два автомата ППД (не во всех взводах). Территориальное размещение взводов (кроме Холопеничей, это Кащино, Дубы, Хотюхово, Жортай и Латыголичи по состоянию на 24 августа) говорит о все еще недооцениваемой опасности давления, которое партизаны начнут оказывать на район осенью 1942 года от Березины и Палика, в первую очередь на Жортайскую, Баранскую