Старик - Евгений Иоников

значение. Основанием для подобного рода заявлений послужило на самом деле имевшее место значительное преувеличение понесенных противником потерь – в отчетах заявлялось до 80 убитых полицейских и немецких солдат и офицеров. На деле, как указывает глава военного отдела межрайкома подполковник Коваленко, Жортайский гарнизон потерял всего 8 человек убитыми – об этом сообщил участвующий в бою на стороне противника «народник», перебежавший позднее в Кировский отряд к Алексею Гамезе427. Второй участник этого боя (со стороны партизан) Геннадий Всеволодович Москвин оценивал потери противника в 7 человек428.

Впрочем, измерять успех боевой операции только лишь величиной потерь противника, на наш взгляд, не вполне правильно. Основным критерием здесь выступает степень выполнения боевой задачи, величина нанесенного противнику урона имеет вторичное значение. С этой точки зрения первые бои, проведенные Стариком в Холопеничском районе, были, безусловно, успешными.

В результате разгрома Жортайского гарнизона оккупационные власти лишились контроля над северо-западной частью района. Опорный пункт в Жортае был ликвидирован и впоследствии оккупационными властями не восстанавливался. Граница контролируемой ими территории была отодвинута к большаку Борисов – Лепель, а волостные управы из разгромленных партизанами территорий были переведены в безопасные деревни с сильными гарнизонами, в которых группировались по нескольку штук. Это вызывало немалые трудности для управления, так как для выезда в свои волости бургомистрам требовалась сильная полицейская охрана, которая не могла быть предоставлена одновременно нескольким чиновникам и им приходилось ждать своей очереди429.

В скором времени был эвакуирован и немецкий гарнизон из Клетного. 9 октября отряд Николая Дербана вошел в оставленную противником деревню, сжег обе оставленные казармы и разрушил возведенные возле них оборонительные сооружения. Укрепления, расположенные рядом с деревней, Дербан через старосту приказал разрушить местному населению, что жители Клетного и осуществили в ночь на 10 октября. В эту же ночь были взорваны мост через р. Жортайку на дороге Барань – Жортай и два ДЗОТа на плотине через эту же речку. В результате этих мероприятий возможное возвращение в Клетное немецкого гарнизона численностью в 300 (!?) человек не состоялось430. По завершении операции Николай Дербан, как мы уже установили, увел свой отряд в южную часть Борисовского района, воссоединился с Дроздовским и приступил к формированию бригады имени Щорса.

Утрата контроля над западной частью Холопеничского района вынудила оккупационные власти предпринять ряд мер по укреплению полицейских сил. К 21 декабря 1942 года общая численность районной службы порядка была несколько увеличена и достигла 375 человек (335 рядовых и 40 человек командного состава – отделенные и взводные командиры). Часть этих сил была сосредоточена в опорных пунктах службы порядка, при этом вместо разгромленных гарнизонов образовывались новые (вместо опорных пунктов в Латыголичах и Жортае были поставлены гарнизоны в Трояновке и Краснолуках):

– Холопеничский взвод – 65 человек;

– Слободской взвод – 59 человек;

– Краснолукский взвод – 77 человек;

– Трояновский взвод – 61 человек;

– Хотюховский взвод – 22 человека;

– Узнацкий взвод – 14 человек.

Всего – 298 полицейских.

Кроме того, еще несколько десятков полицейских продолжали нести службу при волостных управлениях.

Опорные пункты достаточно серьезно укреплялись, в них сооружались соединенные траншеями окопы и блиндажи с ведущими к казармам ходами сообщения. Места расположения огневых точек в каждом опорном пункте определялись немецкими офицерами, что гарантировало нужный сектор обстрела431.

Увы, проводимые оккупационными властями меры уже не могли кардинально изменить соотношение сил, сложившееся в Холопеничском районе к концу 1942 года. Как это было показано выше, партизанам здесь могли противостоять немногим менее трех сотен полицейских, рассредоточенных к тому же по шести опорным пунктам. Даже с учетом того, что в Холопеничах и Барани стояли немецкие гарнизоны, а Николай Дербан к этому времени уже увел свой отряд «на ту сторону железной дороги», оставшихся партизанских сил в районе вполне доставало для дальнейшего выдавливания гарнизонов противника из лесов Борисовской зоны. Помимо бригады «Старика» в это время здесь оперировали отряды имени Кирова и «Гвардеец» (создан Белорусским особым сбором); в скором времени и Михаил Мормулев выведет отряд «Буревестник» из подчинения 1-й Минской бригады и вернется на Палик432 – так что численный перевес будет оставаться на стороне партизан – за исключением кратковременных периодов проведения немецкими властями масштабных карательных операций.

В этих условиях комдив Владимиров предпринял попытку продолжить наступление на опорные пункты полиции – в том числе и для того, чтобы выбить козыри из рук членов межрайкома, обвинившего в бездеятельности входившие в дивизию бригады.

Первым в очереди стал полицейский гарнизон в Трояновке.

Наличие шестидесяти одного полицейского в этом опорном пункте (лейтенант Гоникман утверждал, что в нем насчитывалось 75 человек, из них 15 немецких солдат433) вряд ли позволяло ему противостоять одной только бригаде «Старика», в четырех отрядах которой к этому времени насчитывалось более пятисот бойцов. Тем более что по данным дивизионной разведки, дислоцировавшаяся в Барани немецкая воинская часть (пресловутый мотопехотный полк), выехала к этому времени в направлении Борисова434. Учитывая эти благоприятные изменения, комдив Владимиров отдал приказ комбригу «Старика» майору Рябышеву провести рекогносцировку гарнизона в Трояновке и к 19 октября 1942 года разработать план операции по его разгрому. Для достижения успеха требовалось изолировать Трояновку от близлежащих гарнизонов, поэтому разработанный план предусматривал обеспечение фронта операции со стороны Холопеничей и флангов от Барани и Краснолук сильными засадами435.

Выполнение этой задачи, однако, было несколько отсрочено. Межрайком поставил перед дивизией новую задачу – блокировать вывоз продовольствия из Холопеничского района в Борисов. Рябышев получил приказ из штаба дивизии в период с 24 октября по 4 ноября перекрыть дороги Холопеничи – Трояновка (посредством засад в районе деревни Гальки) и Борисов – Барань (засады в районе Баранских Прудов и сожжение моста через реку Сха)436.

Результативность устроенных засад была не высокой. Известно лишь об уничтожении 27 октября неподалеку от Старины одной автомашины с войсками, в результате чего было убито 5 немецких солдат. Командовавший операцией командир отряда старшина Анатолий Томашевич был представлен к очередному воинскому званию младшего лейтенанта, соответствующее отношение было направлено Рябышевым в штаб Западного фронта. Участвовавшим в операции комиссару (заместителю командира по политчасти) отряда Василию Петриченко и начальнику штаба Федору Пустовиту Рябышев объявил благодарности437.

Вероятно, только в первых числах ноября 1942 г. майор Рябышев приступил к практической подготовке бригады к операции по разгрому Трояновского гарнизона. Как сообщал в ЦК КП (б) Б подполковник Коваленко, в штабе бригады был разработан неплохой план ее проведения, партизаны имели превосходство над противником в живой силе и вооружении438. Для усиления межрайком выделил в помощь Рябышеву отряд имени Кирова (45 человек). Тем не менее, эта операция была проведена провально. Ее осуществление было возложено на второстепенных лиц, командир бригады и командиры отрядов в ней не участвовали, а передоверили ее проведение начальникам штабов439. Майор Рябышев непосредственное проведение операции поручил своему начальнику штаба капитану Курочкину440.

Капитан Николай Алексеевич Курочкин, начальник штаба 494 полка 17 стрелковой дивизии, был взят в плен 5 августа 1941 года под Великими Луками. Из лагеря для военнопленных, расположенного в Каунасе, бежал 3 июня 1942 года, в бригаде «Старика» объявился 2 сентября и по настоянию Рябышева (после соответствующей проверки через БШПД441) был назначен начальником штаба: в прошлом, до войны, Курочкин учился в Академии Генштаба. Как утверждал работник особого отдела «Старика» Яков Кондыба, в качестве начальника штаба бригады Курочкин проводил некоторые боевые операции, но, как правило, все они кончались провалом442.

Ничем не проявил себя Курочкин и при проведении Трояновской операции. Можно считать, что она вовсе не состоялась. В день получения приказа от Старика, когда бригада уже была готова выступить в поход, к месту ее дислокации прибыл начальник военно-оперативной группы полковник Абрамов, проверил готовность бригады, побеседовал с партизанами о предстоящем бое и убыл. Через несколько минут после этого Старик перенес операцию на два дня, мотивируя это тем, что не были отпечатаны листовки к полицейским, без которых трудно было достичь необходимого эффекта от налета на гарнизон.