Старик - Евгений Иоников

выехал в Смолевичский район. Первоначально это поручалось Борису Бывалому, но, вероятно, Старик посчитал, что затеянное дело потребует его личного присутствия. 11 ноября в 12 часов дня под охраной выделенного отрядом «Белорусь» взвода460 он покинул базу на хуторе Старина. Эта командировка Старика вызвала много толков в Борисовской зоне, впоследствии некоторые «следователи» будут расценивать ее как попытку отсрочить решение о роспуске дивизии: Пыжиков, мол, «умышленно ушел… и умышленно не являлся в бригаду461». Подобная интерпретация событий, однако, является, на наш взгляд, чересчур вольной. Отсутствовать на Палике Старик будет ровно месяц, но это того стоило: в противном случае присоединение отряда «Смерть фашизму» к бригаде могло и не состояться.

На следующий день после того, как Старик покинул Палик, 12 ноября 1942 года, в партийный центр прибыл секретарь Смолевичского райкома Довгаленок, который опроверг выдвинутые в адрес Сивакова и Панкевича обвинения и попросил межрайком оставить командование отряда на своих местах. Жукович отправил Довгаленка обратно с запиской для Старика, в которой рекомендовал тому приостановить (до завершения проверки) решение о снятии с постов командования отряда.

Однако это решение запоздало. В день прибытия в отряд Владимиров вызвал Сивакова и Панкевича, обезоружил их и направил в распоряжение партийного центра. Командиром отряда он назначил заранее подготовленного и приведенного из бригады «Старик» лейтенанта Тарунова – тогда как на заседании межрайкома было принято решение в случае необходимости подобрать командира на месте из числа проявивших себя командиров взводов. Комиссаром отряда был назначен Иван Дедюля. После прибытия Довгаленка с запиской от Жуковича Владимиров отказался отменять свое решение462.

В конечном результате это решение Старика окажется знаковым. Вообще, следует отметить, что его кадровые назначения во многих случаях были достаточно сильными. Под руководством Тарунова отряд «Смерть фашизму» встал на ноги, окреп и получил известную долю славы, в некоторой мере даже неоднозначной, как это будет показано ниже.

Василий Федорович Тарунов родился в 1914 году в деревне Старинки Горьковской области, коммунист, бывший рабочий-сталевар, с 1937 года служил в армии. Перед войной был командиром саперного взвода 128 стрелкового полка, дислоцировавшегося на территории Белоруссии. В июле 1941 года был ранен, попал в плен, бежал из лагеря под Могилевом, с 10 июня 1942 года – в отряде «Белорусь», на следующий же день после зачисления назначен Покровским командиром 1-го взвода. Незадолго до вхождения в состав бригады «Старика» Николай Покровский назначил Тарунова командиром диверсионной группы и представил его к награде – ордену Красного Знамени463 (в Московских штабах, как это часто бывало, уровень награды немного понизили – 13 ноября Тарунов получил орден Красной звезды464 и стал первым орденоносцем в отряде «Смерть фашизму»465).

Вскоре после инцидента инструктор Минского обкома Белисов проверял факты на Сивакова и Панкевича – и не нашел им подтверждения. 13 декабря межрайком своим Постановлением №15 признал, что материалы, поданные в партийный центр на командира и комиссара отряда «Смерть фашизму», обвиняющие их в пьянстве, мародерстве, отсутствии дисциплины в отряде, и послужившие основанием для снятия их с работы, были сфабрикованы группой лиц для компрометации командования. Владимиров без должной проверки на основании этих фактов снял с работы Сивакова и Панкевича466.

Многочисленные уполномоченные и проверяющие, зачастившие к концу осени на Палик, увидели в проведенных в отряде «Смерть фашизму» переменах провокацию, затеянную Стариком с единственной целью – присоединить отряд к своей бригаде.

Так, специально прибывшие в Борисовскую зону уже в марте 1943 года для проверки поступавших на Старика сигналов уполномоченные Белорусского штаба партизанского движения Ключинский и Киселев сделали вывод, что Старик оклеветал руководство отряда «Смерть фашизму», обвинив его в низкой боевой активности, отсиживании и в отсутствии дисциплины в отряде и «… отдал приказ о снятии командира, комиссара и начальника штаба с работы, а вместо них на эти должности назначил своих людей, подчинив, таким образом, отряд себе»467.

Трофим Радюк, заворготделом Минского обкома (прибыл на Палик в ноябре 1942 года в качестве представителя БШПД), в отчете на имя Пономаренко утверждает, что «…Пыжиков, пользуясь тем, что… давно работает в тылу и является членом партийного комитета, представил клеветнические материалы и добился снятия с работы командира партизанского отряда „Смерть фашизму“ т. Сивакова и комиссара т. Панкевича и подчинил отряд своей бригаде468».

Павел Жукович также возлагает на Старика ответственность за случившееся, утверждая, что тот, будучи членом межрайкома, «…представил материалы [на Сивакова и Панкевича] и добился их снятия… и подчинения отряда бригаде «Старик»469. Себя Руководитель партийного центра не посчитал причастным к этому решению.

Вернуть ситуацию в прежнее русло было весьма непросто. По крайне мере, Павлу Жуковичу этого сделать не удалось. Старик запретил допускать кого бы то ни было (из прежнего руководства) в отряд «Смерть фашизму» без его ведома. Межрайком в этой ситуации решил оставить все на своих местах, некоторое время Сиваков и Панкевич находились при партийном центре без должностей, а позднее Жукович предоставил им работу в другой бригаде470.

Сторонники Старика, естественно, присоединение отряда «Смерть фашизму» к его бригаде истолковывали в ином свете – как меру вынужденную и необходимую, к тому же осуществленную с санкции межрайкома. По словам самого Пыжикова, в отряде «Смерть фашизму» к ноябрю месяцу очень серьезно осложнилась обстановка, поэтому решением межрайонного партийного центра отряд был включен в состав бригады «Старик», а смена его руководства объяснялась как необходимая мера по укреплению отряда командными кадрами471.

Иван Прохорович Дедюля в своих воспоминаниях умалчивает о мотивации Владимирова, но утверждает, что присоединение их отряда к бригаде «Старика» на деле было спасительным. Из полуразвалившегося к тому времени отряда (80 вооруженных и около 30 безоружных партизан) Старик сформировал две роты. Первую, из числа не утративших боеспособности людей во главе с Иваном Деминым, оставил действовать в Смолевичском районе. Вторую роту, скомплектованную, по словам Дедюли из оставшихся двух взводов и невооруженной группы из числа местной молодежи, Старик отправил на Паликовские острова для военной подготовки и строительства запасной базы отряда и стационарного госпиталя. На старом месте был оборудован добротный лагерь с землянками, кухней и баней – по образцу и подобию баз «Старика» на хуторе Старина472.

Из Смолевичского района Старик выехал к Николаю Дербану, чья бригада имени Щорса стояла на границе Червенского и Борисовского районов. Эта поездка привела к конфликту Старика уже с руководством Минской партизанской зоны и с главой Минского межрайкома Иваном Сацункевичем. Дело в том, что Николай Дербан не ограничился претензиями на входившую ранее в его отряд группу Дроздовского (отряд «Победа»). После своего возвращения с Палика Дербан начал усиленно «вербовать» действовавшие в Червенском районе отряды в свою бригаду – среди них Сацункевич называет отряды «Искра» и «Коммунист» из бригады «Разгром»473.

Этому предшествовали следующие обстоятельства. В мае 1942 года из состава отряда «Разгром», комиссаром которого до октября месяца являлся Сацункевич, была выделена инициативная группа из 18 человек для создания нового отряда. Во главе группы был поставлен Василий Деруго. В июне 1942 года отряд Деруги получил от Ваупшасова название «Коммунист» и к середине лета насчитывал в своем составе 150 человек. Во всех подобных случаях априори подразумевалось, что вновь созданное подразделение должно оставаться в подчинении командования «материнского» отряда, выделившего инициативную группу, в том числе и в целях последующего возможного объединения с ним в составе партизанской бригады.

Деруго нарушил такой справедливый, в общем-то, принцип взаимоотношений со штабом отряда «Разгром» и в июле месяце вышел из его подчинения, запил, начал поощрять мародерство и разлагать дисциплину. В октябре месяце Минский межрайком (во главе его стоял, как мы помним, Сацункевич) на базе отряда «Разгром» сформировал одноименную бригаду, в состав которой был включен и отряд «Коммунист», при этом межрайком рекомендовал Деруге устранить недостатки в дисциплине и активизировать боевую деятельность, однако тот продолжил пьянствовать, мародерствовать и расстреливать ни в чем не повинных людей. Командир бригады «Разгром» Павел Тимофеевич Клевакин 21 декабря 1942 года снял Деругу с должности, но тот не подчинился приказу и в ночь на 22 декабря в пьяном виде поднял бойцов по тревоге, бросил штаб и все отрядные документы и увел отряд