Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

Этот свежевыбритый капеллан с крупным носом на подобострастном лице вечного халдея был уже немолод. И какая разница, кому служить, если с ним готовы поделиться малой толикой власти и почета.

Игумен раскусил его, он быстро перекрасился из рьяного комсомольца в непримиримого бандеровца в 1991 году, как только по республикам Союза прошелся парад суверенитетов. И потому быстро пошел в гору. А чтобы не рисковать собственной шкурой, занял он впоследствии востребованную нишу и принялся с благословения новых заокеанских кураторов-евангелистов окормлять паству на безопасный верный путь, который почему-то пролегал там, где крови было больше благоговейной молитвы.

Проповедь Сидоренко, изображающего из себя знатока Евангелия, всегда опиралась на вырванные из контекста фразы Святого Писания, которые он зачастую применял, доказывая диаметрально противоположные постулаты.

Изворотливость, его главное качество, должна была помочь ему и теперь, когда все рушилось, — он всегда успевал переприсягнуть новым хозяевам, и на сей раз надеялся выйти сухим из воды, ведь его благословения на убийство — не подпись на «расстрельном списке», его верноподданный донос — не одно и то же с поклепами сталинских времен, он не нажимал на курок и не был членом трибунала. Его суд был скор на расправу, но не был задокументирован. Никто ничего не докажет, а монах — не свидетель, он умрет прежде, чем победят русские…

Нет заблуждения, как нет и веры! Нет раскаяния, коль не доказан и засвидетельствован грех!

Глава 17

Сафари

Люди Эль Ратона по приказу босса и по договоренности с майором Вакарским рассыпались по засадам у холмов и тропинок, кустов и руин Горнальского городища, куда могла, а вернее, должна была заехать техника «охотников». Сделали они это загодя, за несколько часов до прибытия гостей.

Тринадцать трупов поляков — таков был план. По десять, пятнадцать, а быть может, и двадцать килограммов отборного кокаина в каждое выпотрошенное тело…

В наличие было двести кило, это почти четыреста пятьдесят фунтов отборного «кокса». Целых семь тысяч сто четыре унции!

После монастырской «фасовочной» бездыханная польская «туша» превратилась бы в удобный «контейнер» ценой от пятисот тысяч до миллиона евро — пятьдесят тысяч за кило по европейскому прейскуранту на розничном рынке! А Эль Ратон не собирался делиться с албанцами. Поэтому отталкивался от цены за пакетик у дилера в подворотне. В Европе намечался большой передел, и дилеры ждали повышения цен, причем и на опт, и на розницу.

Большая удача, если тело крупное и упитанное. Тогда влезет и двадцать кило, естественно, после удаления кишок. Это сорок четыре фунта!

Решено было паковать плотно, ведь не все будущие «туши» оказались достаточно крупными! Настоящим здоровяком нужно родиться, чтобы пригодиться Эль Ратону! При этом, как рассчитывал босс, все должно было поместиться!

Выбирать не приходилось — время поджимало. В моргах Гданьска, Гдыни и Сопота товар с нетерпением ждали. А тут присутствовали и коротышки. Парочка доходяг. Он по какой-то неведомой для Мыши причине ходили возле стола как МакГрегор, боец UFC в легком весе, с зашкаливающим самомнением, и почти так же размахивали руками.

«Останки по габаритам будут разные» — прикидывал Эль Ротон, а поляки не могли взять в толк, чего этот «латинос» так пристально их обмеривает своим коршунским взглядом…

«В кого-то влезет меньше, — размышлял Эль Ратон, — Но если отпилить легкие и часть позвоночника — то в самый раз. Без внутренностей можно уплотнить под завязку!»

Все двести килограмм, пока что утрамбованные в прозрачных полиэтиленовых пакетах в снарядах от Марка Моралеса, он собирался поместить в тринадцать польских трупов. Магия цифр здесь имеет значение. Особенно с учетом легенды о тринадцати соснах Горналя.

Наступили окаянные дни, когда «свято место» не просто не осталось пустым, а заполнилось смрадом из преисподней, когда зло пожирает само себя, не предавая земле останки, хоть для них и нашлось бы место у каждой сосны…

В намоленных местах растут деревья, корни которых не приняли бы разложения в земле под своими сенями тех, кто уже разложился на поверхности…

…Друг семьи «Лос-Сетас» и одновременно компаньон ЦРУ Марк Моралес заблаговременно пронумеровал предназначенные для Мыши ящики. Общий груз с настоящими боеприпасами и муляжами для транспортировки порошка доставили военно-транспортным самолетом прямиком в Жешув, а оттуда — дальнобойной фурой в Яворов Львовской области.

Там находился перевалочный пункт для иностранных наемников. Там же ящики с особой маркировкой в виде перекрещенных кос Санта Муэрты, символизирующих букву «Z», отделили от готовых к применению 155-мм снарядов и перегрузили в грузовик Эль Ратона. Теперь он стоял припаркованным здесь, у монашеской обители, и ключ от него лежал в нагрудном кармане Мыши.

Знак на ящиках для снарядов с симметричными косами на обеих концах древка словно зеркально отображал тактический символ российской спецоперации. Две силы, столкнувшиеся на Украине, две мощные армии под одним знаком. Только одна — абсолютно инфернальная, представляющая самый жестокий в мире наркокартель, а другая — ее абсолютный антагонизм, избирательная машина, которая не давит гражданских.

Итак, план реализовывался. Полякам раздали байки и квадроциклы. Перед взором наследника картеля Лос-Сетас предстала достаточно слаженная польская тактическая группа опытных боевиков, которых перед тем, как убить, нужно было обязательно разделить — иначе Эль Ратон рисковал вступить в бой и потерять многих своих «солдат».

Он оказался весьма предусмотрительным главарем бандидос, хотя и не ценил отдельную жизнь рядового члена картеля. Скорее заботился о собственной безопасности. Чем больше лично преданных телохранителей — тем лучше он защищен в этой непонятной стране, где все молятся на гринго и думают, что явятся на помощь в трудную минуту, а не бросят все к чертям собачьим, как в Афганистане. Хотя какое ему дело до заблудших «добровольных куколдов».

Все должно было произойти гладко и без потерь. Двойная охота начиналась.

Обратный рейс намечался на следующее утро. Тянуть больше было нельзя. Товар стоимостью десять миллионов евро нужно было упаковать и доставить по назначению обратно в Жешув, а затем в Трехградье. А предварительно полагалось расфасовать товар на перевалочной станции и сделать это как можно качественнее. Филигранность есть в любой работе, а без плана не бывает маржи. Просто план бандита называется преступным замыслом.

Останки нужны были аккуратные — для легкого опознания в соответствии с сопроводительными документами и удостоверениями личности наемников и для облегчения «работы» сшивальщиков. Поэтому Эль Ратон предупредил своих людей, чтобы стреляли метко и не использовали гранаты: кромсать тела, уже разорванные осколками, не стоило, иначе бы их было неудобно зашивать,