Кокандский поход. К истории завоевания Центральной Азии в XIX веке - Сергей Николаевич Абашин

пути увеличивалась темною ночью. Колонна, пройдя с лишком 20 верст, к семи часам утра приблизилась к аулу, лежавшему в глубокой рытвине. Мы шли нижнею боковою дорогою и не видали еще строений. Вдруг были замечены бежавшие конные пикеты с высоты. Я немедленно направил вслед за спасавшимися 5 Сибирскую сотню. Сотня вскакала на высоты; пикеты без оглядки бежали в кишлак. Сотня подошла ближе. Вдруг со всех крыш, из-за стенок, заборов был открыт огонь. На высоте также высыпала конная шайка. Сотня несколько отшла, люди спешились, и началась перестрелка.

По силе неприятельского огня, по меткости его видно было, что кишлак имеет много ружей и ждал нас давно. Пехота, несмотря на сильно утомительный переход, бегом взбежала на высоту; густая стрелковая цепь залегла по всему гребню, охватывая линию неприятельских стрелков. Перестрелка была чрезвычайно упорна. Для усиления огня я употребил казаков как пехоту. Огонь из кишлака начал слабеть; видно было, как правый фланг неприятельских стрелков побежал назад. Дальнейшая перестрелка вела бы только к потерям людей <…> потому что горцы жители Ашабы били замечательно метко. Пехота была двинута на штурм: 3 полувзвода 2-й роты под командою штабс-капитана Бартенева бросились на правую сторону кишлака; взвод первой роты капитана Русанова кинулся на левую. Обе колонны встретили сильнейшее сопротивление, жители били из-за баррикад, из бойниц в саклях, заборах, стенках.

Весь кишлак был в баррикадах; люди наши подвигались неудержимо вперед. Офицеры были впереди. Началась резня, или вернее, ряд отдельных боен; ни один ашабинец не сдавался, все гибли с оружием в руках. Женщины кидались с ножами на солдат или пускали в них с крыш камнями. Наконец, кишлак был взят, все легло под штыками. Взвод 2-й роты с поручиком Журавлевым взобрался на противоположные высоты против конной шайки и открыл по ней убийственный огонь; та кинулась спасаться, взбираясь под нашим огнем на перевал и исчезла из вида, оставив на месте несколько десятков трупов.

Полное утомление сотни и горная дорога не давали никаких шансов к тому, что преследование будет успешно.

В 9½ часов утра дело было кончено. Изредка гремели выстрелы, потому что отдельные фанатики выскакивали из разных закрытий, стреляли в наших и были тут же избиваемы.

Ударив сбор и собрав отряд, я отправил часть отряда для разрушения кишлака. Через некоторое время он представлял сплошную массу огня, в котором горели трупы, завалившие все улицы, сады и дворы; скот, забившийся в разных закутях и все ненужное отряду имущество.

В деле отбито с боя один бунчук, 1 значек, 120 ружей, 60 шашек, 80 пик и слишком 200 батиков.

В одном кишлаке было сочтено более 150 трупов погибших с оружием в руках; кроме того, в садах, рытвинах, скатах высот, везде валялись трупы — думаю, что и там их было не менее сотни.

С уверенностью позволяю себе сказать Вашему высокопревосходительству, что цифру погибших неприятелей я привожу скорее minimum в виду раз уже высказанного Вашим Высокопревосходительством сомнения по поводу кипчакской потери в деле в Бардунгульском ущелье.

Все орудие по полной невозможности его поднять с собою было изломано.

Потери наши довольно значительные и состояли из двух убитых стрелков и одного казака и 11-ти человек раненных, из которых четыре легко. Семеро раненых получили весьма тяжелые огнестрельные раны, преимущественно в начале перестрелки, когда защитники кишлака стреляли в наш отряд с близкого расстояния, предварительно пристрелявшись, и совершенно неожиданно для нашего отряда.

В половине второго кишлак был уничтожен; раненые перевязаны; 9 носилок для них приготовлено.

Кокандский отряд, который взглавлял кураминец Танаберды (Тенгри-берды), понеся потери, отступил. Кауфман выразил Пичугину «искреннюю благодарность за лихое движение».

Здесь стоит сделать небольшое отступление от рассказа об истории завоевания Кокандского ханства и обратить внимание на одну проблему, которая лежит в основании рассказа об этом событии: он воссоздается главным образом с помощью отчетов и воспоминаний с одной стороны — российской. Описание, сделанное завоевателями, обладающими навыками объективистского и фактологического взгляда, содержит, как считается, наиболее достоверные сведения, от которых можно отталкиваться в исторической реконструкции. Однако такое отношение к источникам нельзя считать корректным. Они содержат многочисленные пробелы, умолчания, а нередко искажения, о чем не единожды сообщал имперский историк Терентьев. При всем своем фактологическом формате отчеты и воспоминания россиян нельзя назвать объективными. Российские победы и успехи в них преувеличиваются, добродетели россиян приукрашиваются, тогда как противник, наоборот, недооценивается, принижается и демонизируется.

Главной проблемой такого рода рассказов о завоевании Центральной Азии является недостаточное или искаженное представление позиции противоположной стороны — мусульманской, кокандской. Как те, кто был завоеван, видели эту историю? Как оценивали завоевателей? Как планировали борьбу с врагом? Как вели переговоры друг с другом? Какие конкретные события выделяли и почему? С этой точки зрения история все еще ждет своего внимательного исследователя. Я лишь попытаюсь отдельными штрихами наметить контуры такого подхода.

Несколько лет назад мне удалось записать в Ошобе местную устную легенду об истории сопротивления местных жителей российским завоевателям. Вот как выглядел этот рассказ:

Русские воевали с ашобинцами несколько раз. Первый раз они пришли со стороны Шайдана — ашобинцы победили, убито было 247 русских, благодаря тому что с тыла к русским зашла Онор-холя (Онор-понсод) с отрядом девушек-воинов. Второй раз и третий раз обороной Ошобы руководил Курбоши-бобо, были убиты 400 и 150 русских. Курбоши-бобо служил в армии Худоёр-хана и занимал там высокую должность. В подчинении Курбоши-бобо были Ходжамурот, Мулло Пинёз, Сафар-мерган, Эшмат-понсод, всего около 400 ашобинцев служили в армии Худоёр-хана. Только в 1877 году ашобинцы по совету мулл и ишанов решили заключить мир с русскими: из Коканда приехал русский генерал с татарином-переводчиком и какой-то кокандский мулла. Договор был заключен с условием, что жители Ошобы освобождаются от выплаты налогов.

На первый взгляд, перед нами, если вспомнить донесение Пичугина и весь ход событий, — выдуманная история, не имеющая никакого отношения к реальности. Одно количество убитых российских солдат в два раза больше численности Акджарского отряда, руководимого Пичугиным, который писал о 3 убитых во время штурма Ошобы 18 ноября 1875 года. Однако российские офицеры и генералы тоже любили преувеличить цифры потерь неприятеля, в чем их упрекал Терентьев. Историю, которую рассказал местный житель, разумеется, нельзя назвать изложением «действительных фактов», но она является переработкой и переосмыслением реальных событий с использованием доступных местному мусульманскому сообществу выразительных средств.

Эта версия завоевания Ошобы сложилась, вполне вероятно, в ходе военных действий 1875–1876 годов. Еще 28 октября, т. е. за месяц до погрома в Ошобе, устроенного отрядом Пичугина, начальник Чустского участка в своем донесении сообщал о слухах в Коканде, будто «русские, находившиеся в Ашабе,