Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин

окон дома и с фланга, расположившись в лесопосадке, подходящей к дому. Обстрел из лесопосадки стал для группы Куртакова полной неожиданностью, поскольку они подошли к дому с другого направления. Да и лесопосадкой, в привычном понимании, этот небольшой кусок лесного массива можно было назвать с большой натяжкой. Так, лесной парк для прогулок с преобладанием кустарника, прилегающий к населённому пункту. Лесная полоса осталась там, откуда штурмовики пришли.

Группа Куртакова незамедлительно распласталась на земле.

– Уходим из-под огня, – скомандовал Михаил. – Иначе нам хана.

Дождавшись кратковременного затишья, они вскочили с земли и, пригнувшись, в считанные секунды достигли развалин какого-то одноэтажного здания, в десятке метров от которого лежал на боку сожжённый автобус. Ещё поодаль – уничтоженная российским дроном иностранная бронемашина.

Угроза для них, исходящая из лесопосадки, временно миновала.

Выбрав удобные позиции, штурмовики с ходу завязали стрелковый бой с укропами, засевшими в доме.

Бой длился совсем недолго – укропы вызвали на помощь дрон. В грохоте стрельбы подлёт «птицы» никто из группы Куртакова не услышал, и они прозевали сброс первого снаряда, который разорвался неподалёку от Полярника.

Куртаков боковым зрением успел разглядеть вспышку и услышал громкий вопль бойца.

Он интуитивно взглянул вверх и увидел подлетевший второй дрон.

Враждебная «птица», прицелившись, сбросила ещё один снаряд.

Поняв, что начинается дроновая «карусель», когда первый дрон улетает на перезарядку, а второй остаётся контролировать ситуацию, Куртаков скомандовал:

– Отходим!

Полярник получил серьёзное ранение: его поразило многочисленными осколками в руку и ногу, окровавленным был весь левый бок, он с трудом отползал от места взрыва к торчащей неподалёку бетонной дорожной плиты, вырванной из земли артиллерийским снарядом.

Штурмовики по опыту знали, что интервал между сбросами с коптеров длится менее пяти минут. Если они потащат раненого вчетвером, то вероятность остаться в живых – нулевая. Погибнут все пятеро.

– Нигилист! Я остаюсь с Полярником! – крикнул Боцман. – Вырою для него «могилку» и догоню!

– Действуй, Боцман! – ответил Куртаков с расчётом, что после подавления боевиков они вернутся назад и эвакуируют боевого товарища.

«Могилкой» бойцы на СВО прозвали вырытое в земле углубление для раненого, когда идёт бой и не представляется возможным эвакуировать в безопасное место.

Куртаков, Пилигрим и Маркиз в считаные минуты скрылись в лесополосе, чтобы зайти к стрелявшим боевикам с тыла и уничтожить их – иначе к дому, который предстояло захватить, не подобраться.

Боцман подтащил Полярника к вздыбившейся дорожной плите и принялся рыть под ней углубление.

Он успел выкопать неглубокий окопчик, поместил в него Полярника, накрыл сверху бронежилетом.

– Ну, вот братишка, на этом пока всё. Кровь я тебе остановил, «обезбол» вколол, пойду выполнять боевую задачу, её никто для нас не отменял,– проговорил напоследок Боцман. – А ты отдыхай пока и не двигайся. Мы выполним задачу и вернёмся, не переживай.

Он успел удалиться метров на десять, когда коптер выполнил очередной сброс.

Мина взорвалась у самих ног Боцмана, его отбросило в сторону, и он упал. Всё произошло мгновенно, Полярник видел разрыв снаряда. Когда пыль рассеялась, он окрикнул боевого друга, укрывшего его от дронов:

– Боцман, ты жив?

Упавший штурмовик не отзывался.

Подождав немного, Полярник вновь окрикнул:

– Боцман, отзовись!

Боцман не отзывался – он был мёртв.

Решив помочь товарищу, который спас его от неминуемой смерти, Полярник собрал в себе последние силы и пополз, толкая своё туловище вперёд одной ногой и помогая здоровой рукой к неподвижно лежащему телу.

Его благие намерения были замечены оператором украинского дрона, который незамедлительно завершил свою грязную работу. Очередная мина лишила жизни бойца из Нарьян-Мара с позывным Полярник.

…Куртаков с двумя бойцами к тому времени достигли лесополосы и незаметно подкрались к позиции украинских стрелков.

Михаил подполз к краю траншеи и, соблюдая крайнюю осторожность, посмотрел вдоль неё.

С одной стороны, она упиралась в просторный окоп с пулемётным гнездом, с другой делала зигзаг и уходила к хорошо замаскированному блиндажу. О его наличии можно было лишь догадываться по земляной насыпи, укрытой от дронов-разведчиков травой и воткнутым в неё увядшим кустарником.

В окопе боевиков было трое: пулемётчик и два пожилых бородатых солдата с автоматами.

Куртаков отполз назад, позвал условным сигналом к себе Пилигрима и Маркиза.

– Слева в окопе трое: пулемётчик и два пенсионера, – шёпотом сообщил он. – Поручаю их тебе, Пилигрим. Двух гранат будет достаточно. В траншею не лезь. Мы с Маркизом штурмуем блиндаж, ты поверху обходишь его с тыла, действуешь по обстановке. Задача понятна?

Оба штурмовика молча кивнули головой.

– Тогда вперёд, на амбразуру, – шёпотом отдал приказ Куртаков фразой, унаследованной от погибшего командира с позывным Лихой.

План Куртакова по уничтожению укропов сработал безукоризненно.

Когда раздались взрывы гранат, брошенных одна за одной Пилигримом на головы вэсэушников, дверь блиндажа распахнулась, из неё выскочили друг за другом три боевика в полной экипировке. Их постигла та же участь: пара брошенных гранат завершила намеченный план.

Пригнувшись к земле, подбежал Пилигрим.

– Всё в порядке, командир? – спросил он.

– Пока не знаю, – ответил Михаил. – Внутрь не заглядывали.

– Смотри, командир, какой я трофей для нас раздобыл, – похвастался Пилигрим, показывая захваченный пулемёт Корд. – Наш, российский, вернулся в праведные руки.

Блиндаж оказался пустым, и этот факт очень настораживал, поскольку в нём оставалось много оружия.

– Будем занимать оборону пока здесь, – сказал Куртаков. – Укры быстро очухаются и попрут на нас. Дом пока подождёт.

Куртаков оказался прав.

Не прошло и получаса, как националисты опомнились и ринулись в контратаку.

Между штурмовиками и контратакующими украинцами завязался жестокий неравный бой. Численность украинских боевиков была в разы больше.

Маркиз работал на левом фланге, Пилигрим на правом, Куртаков занял позицию в центре.

Тяжелее всех пришлось Пилигриму. Он работал с трофейным пулемётом, и этот факт разозлил укров до предела.

На Пилигрима двинулась целая группа, пытаясь его взять в клещи. Пилигрим вел огонь до последнего патрона и, наконец, его Корд замолчал.

Укры, выждав некоторое врем и предположив, что российский штурмовик «пустой», активизировались и вновь пошли вперёд. Пилигрим молчал, не стрелял. Он был вне зоны видимости Куртакова, расположившись за изгибом траншеи, уходящей влево. Штурмовик опустился на дно окопа и выжидал подходящего момента для атаки. Когда его Корд умолк, Михаил подумал, что Пилигрим убит.

О том же подумали и враги.

Когда они приблизились к нему почти вплотную, Пилигрим приподнялся и швырнул в сторону укров одну за другой пару гранат. Затем на головы противника посыпались ещё несколько