Убрать Роммеля - Майкл Эшер

поскольку он был рядовым, то в благодарность он поделится с ними информацией. «Однако Эванс был самым сдержанным уроженцем Глазго, которого я знал,» — говорил Макферсон — «Он вежливо принимал все, что ему давали, однако попыток отплатить за хорошее отношение не делал.»

Допрос продолжался восемь часов без перерыва, потом Макферсона отвели к умывальнику, чтобы он мог напиться. В помещении было окошко, и, недолго думая, Макферсон вылез через него. Снаружи стоял мотоцикл, который сразу же завелся. С трудом веря своей удаче, Макферсон взревел двигателем и помчался к свободе. К сожалению, всего через двадцать ярдов двигатель заглох — бензопровод был отсоединен. Макферсон не успел разобраться в чем дело и был снова схвачен итальянцами.

Через два дня привели Равенскрофта и Рэтклиффа. Они не виделись с тех пор, как Макферсон и Эванс пробрались в подвижную мастерскую; Равенскрофт сдался преследователям на следующий день, а ночью схватили и Рэтклиффа. Всю группу посадили в крытый фургон и доставили в Бенгази, где снова допросили. На этот раз допрос был менее жестким, но более квалифицированным. Позже Макферсон с удивлением обнаружил в своем деле военнопленного листок, который назвал «полностью выдуманной» стенограммой допроса, которую пришлось сочинять самим следователям, убедившимся, что они с пленником говорят на разных языках и не могут общаться. Итальянцам удалось найти каноэ, спрятанные в пещере, таким образом, они установили, что патруль Макферсона высадился с моря. Они также предполагали, что группа высадилась с целью провести разведку, и что вскоре на этом месте должен высадиться десант. Они ожидали британского наступления — недавно им удалось задержать в районе Дерны диверсионную группу службы «G(R)», и убедились что наступление неминуемо. Пятнадцатого ноября служба «Ультра» перехватила переданное при помощи Энигмы сообщение итальянцев, о том, что «им удалось узнать из заслуживающих доверия источников о планирующейся высадке британцев в районе Аполлонии.»

Первая фаза Рейда на Роммеля, как признавался позднее Макферсон, демонстрировала крайнюю степень дилетантства войск специального назначения в 1941 году. «Спустя некоторое время, во времена профессионализма эры Монтгомери и позже,» — писал он — «те, кто оглядывался назад, только качали головами и удивлялись, что мы остались живы.» В этом конкретном случае, главным виновником был опять Королевский ВМФ: из за навигационной ошибки «Талисман» ждал в другом месте, однако почему Уилмот не удосужился исправить эту ошибку на протяжении нескольких последующих ночей так и осталось неизвестным.

Для Макферсона начались два года заключения в немецких и итальянских лагерях военнопленных, хотя война для него на этом не закончилась. Для самого же Рейда на Роммеля, случившееся означало, что одно из возможных мест высадки 11-го Отряда в Рас Хилале окончательно отпадает.

17. Операция Крестоносец

1–9 ноября 1941 г.

Когда «Талисман» возвратилась в Александрию без Томми Макферсона и отряда СБС на борту, Джеффри Кейс понял, что Боб Лейкок был прав; он предсказывал, что у отряда может и не возникнуть особых сложностей при выполнении задачи, однако что касается возвращения на подводную лодку — это будет совсем другое дело. Майк Уилмот не мог объяснить, что случилось с разведчиками, поэтому приходилось предполагать, что они погибли, либо захвачены в плен. Первого ноября их официально объявили пропавшими без вести.

Высаживаться в Рас Хилал теперь было нельзя, однако, вместо того чтобы отменить операцию, Кейс решил воспользоваться местом высадки Хасельдена в Хашм аль-Кальб. К этому моменту, если даже не раньше, он должен был понять, что им не удастся захватить Роммеля в плен. Шансы вернуться на субмарины у них были примерно 50 на 50, поэтому вражеского главнокомандующего было необходимо ликвидировать до того как они вернутся на побережье. Операция все больше напоминала нечто из практики камикадзе, однако Кейс отказывался признавать поражение. Когда Лейкок озвучил свои возражения, Кейс упросил его не повторять их в присутствии командующего Восьмой армией Каннингэма, опасаясь, что тот может запретить проведение операции. Сам Каннингэм позднее говорил, что без колебаний сделал бы это, случись Кейсу выразить хоть малейшие сомнения в ее благоприятном исходе.

Тремя днями позже, третьего ноября, бойцы Кейса получили разведывательные лодки и были отправлены в Александрийскую гавань для практики. Коммандос такими лодками еще не пользовались — восьмифутовый корпус из черной резины, весом около 60 фунтов. Чтобы их накачать требовались усилия двух человек. Они прибыли в пакетах длинной в ярд, к каждому прилагалась пара ножных насосов. Накачивать их надо было на палубе лодки, а насосы производили такой шум, что наверняка переполошили бы все вражеские патрули на многие мили вокруг. По окончании этой процедуры коммандос занимали свои места, а субмарина медленно погружалась, оставляя лодки плавать на поверхности, после чего коммандос должны были грести к берегу.

Их вещи, помимо тех, что они несли на себе, были сложены в лодках и завернуты в водонепроницаемую ткань, упакованы в канистры из-под топлива, либо в презервативы. Оружие было упаковано столь же тщательно, поэтому при обстреле с берега защищаться бойцам было нечем, и им приходилось полагаться на спецназовцев СБС, либо на матросов с их 4-дюймовым орудием. Двухместные лодки были устойчивы при отсутствии волнения — в противном же случае легко могли перевернуться. Самой опасной частью операции был момент посадки в лодку — если лодку смывало с палубы, то бойцы легко могли утонуть, особенно те, кто не умел плавать. Им, конечно, выдали надувные спасательные жилеты, но, с учетом всего снаряжения, что они несли на себе, все признавали, что каждому нужно минимум по два жилета.

После того, как все окажутся на берегу, бойцы СБС должны были отбуксировать лодки обратно при помощи троса, что оказалось непросто сделать даже в Александрийской гавани. Для коммандос это была единственная возможность попрактиковаться в обращении с лодками перед операцией, и, что еще хуже, вместо подводных лодок им пришлось отрабатывать накачивание и спуск на воду лодок на палубе единственного торпедного катера, предоставленного им для тренировок. Море было спокойным, и, к большому удовлетворению Кейса, после некоторой практики им удалось уложиться при высадке в часовой промежуток. Лодки понравились далеко не всем, например Чарльз Лок написал тем вечером в своем дневнике: «Не могу сказать, что сильно надеюсь на эти лодки. Чувствую себя несчастным, и мне не нравится это задание. Увижусь ли я когда-нибудь с Рут? (невеста Лока)»

Пятого ноября отряд вышел на учебный ночной марш-бросок. Им сказали, что они будут находиться в тылу врага около 10 дней, и, несмотря на то, что дату начала операции не называли, все догадывались, что она близка. Лок, подхвативший лихорадку после