Штрихи к портрету войны - Сергей Александрович Бережной

Привлечённые консультантами газовики – высочайшего класса спецы – отрицали возможность прохода в трубе. Даже не дюжину метров, а один-единственный шаг должен был закончиться гибелью. Стенки трубы в маслянистом конденсате, черным, словно мазут. Конденсат – не пары воды, а метан в виде воздушно-капельной смеси (или взвеси?), уровень углекислого газа выше безопасной для жизни нормы в десятки раз, а кислорода минимально, будто и не было закачки – едва разбавил все остальные газы, уничтожающие даже признаки жизни. Кромешная темень, холод пробирает до дрожи, радикулитная сырость выкручивает мышцы, кости и суставы.

Идти почти сутки, а потом ещё четверо ждать, замерев на корточках и выключив сознание. Так и спали. Мокрые от маслянистого конденсата бушлаты, куртки, форменные рубашки, брюки, берцы и даже нательное бельё. Не согреться. Не надышаться. Над головой толща земли в шесть метров, которая способна в лепёшку раздавить человека в случае обрушения, если бы не труба.

Возле вентиляционных выходов штурмовики останавливались и широко распахнутыми ртами, как выброшенные на берег рыбы, хватали воздух и пили его жадными и частыми глотками и не могли напиться. А сзади терпеливо ждали идущие следом, немыслимой силой воли удерживая дистанцию в два метра. Два метра вперёд – и ты возвращаешь к жизни скукоживающиеся без кислорода бронхи и лёгкие, отравленную углекислым газом кровь и отмирающие клетки мозга.

Самое томительное – ждать. Темнота, холод, сырость. Коченеющие мышцы, сводимые судорогой и болью. Крадучись подбиралась клаустрофобия. Бросок в неизвестность, в один конец без шансов на возвращение, но они верили, что пройдут. Что выйдут из-под земли, чтобы сражаться и побеждать.

5

Придёт время – и детали «Потока» будут изучать в военных училищах и академиях, и в первую очередь даже не с точки зрения тактики, и тем более стратегии, не с точки зрения технического обеспечения, а с точки зрения психологии солдата, потому то сделанное им – солдатом Российской армии – выше физических возможностей человека. Но сила духа российского солдата оказалась выше силы физической.

Никому из штурмов не пришла в голову мысль винить тех, кто допустил врага в коренную землю Русскую в августе прошлого года, откуда славные русские кмети шли в поход на половцев с дружиной князя Игоря. Где их потомки перемололи танковые дивизии Германии, развернув войну на сто восемьдесят градусов и зашагали на Берлин. Да нет, они думали об одном: как бы быстрее выполнить задачу.

По сути, в описании блогерами и военкорами всей этой операции с проходом под землей в газовой трубе, согнувшись в три погибели, с выходом в тыл фашистов и с яростным напором, смявшим вражеский рубеж обороны, как-то в тени осталась тема психологии штурмовика. По официальным сообщениям, в трубу вошли бойцы спецназа «Ахмат», 11-й гвардейской десантно-штурмовой бригады, 30-го мотострелкового полка, бригад «Восток» и «Ветераны». Возможно, потом назовут ещё кого-то, но пока лишь они. Только добровольцы. Их отбирали не по здоровью или физическим возможностям – по жребию. Кому повезло – именно повезло! – счастливо улыбались, кому нет – огорчались до слёз.

Зашли люди разные и из разных бригад, отрядов, полка, а вышли единым организмом с единым сознанием, единой волей, единой целью. Вышли слитым воедино монолитом.

Как объясняют психологи – это состояние массовой готовности обыкновенных мужиков на самопожертвование. Они прекрасно понимали, что окажутся не просто в тылу фашистов, а будут сражаться в «полной автономке». Что, по сути, изначально обречены на гибель, если планировавшие операцию допустили просчёт. Но они давно познали вкус войны и верили в себя, в свои силы, в то, что на их стороне – военная удача, хоть она и дама капризная.

Честь и хвала разработавшим этот даже не дерзкий, а просто безумный план. Пройти почти шестнадцать с половиной километров! Не в полный рост, а согнувшись – высота трубы до самой верхней точки – один метр сорок сантиметров. Вы попробуйте пройти по беговой дорожке стадиона или по тротуару сто метров, чуть ли не пополам переломившись в пояснице, да еще неся на себе автомат, боекомплект на пять суток интенсивного боя, гранаты, «броник» и прочее снаряжение весом в два пуда минимум. И когда в трубе минимум воздуха и дышать приходилось отравляющей легкие газовой смесью. А еще надо было нести воду, двухсуточный запас продуктов, медикаменты, кислородные баллоны. Клинит позвоночник ноющей болью – не разогнуться, забиваются икры ног – каждый шаг через силу и боль, тяжело дышать, а они шли. Многие вместо продуктов набивали карманы патронами и гранатами, оставляя лишь пару-тройку сухарей. А когда покидали силы, то снимали «броники», укладывая их на дно трубы.

Изнутри труба покрыта метановой конденсатной плёнкой – чёрной и маслянистой. Надо было резать «окна» сваркой, а это неминуемый пожар из-за кислорода. И он периодически случался, этот проклятый пожар, и горели одежда, руки, лица. Тушили, вытаскивали обгоревших и раненых, и снова шли вперед, снова резали стенки трубы – они были просто обречены на выполнение невыполнимого.

Накатывала тошнота, сжигали легкие остатки газа, накрывали галлюцинации, давили темнота и стенки, теряли сознание, но шли.

С Божьей помощью шли, с молитвой, как и любое благое дело на Руси делается. И по воле Божьей, а иначе мы не можем.

6

Газопровод пролёг из Большое Солдатское на Кубаткино – именно эта часть была выбрана для «Потока». Почти шестнадцать километров под землёй. Наверху – фашисты с танками, артой, бэтээрами, траншеями, блиндажами, «опорниками». Надо с математической точностью рассчитать точку выхода – не приведи господи угодить в блиндаж или траншею. А потом, выбравшись, надо бесшумно пройти к месту сбора и рассредоточиться, заняв круговую оборону, превратившись в глаза и уши, пока не выберутся остальные. И, уже собравшись, веером нанести концентрированные удары, вспарывая оборону врага – на Зазулевку, Ивашковское, Мартыновку, Казачью Локню и Суджу. Но сначала взять Кубаткин – хуторок в полудюжине километров от станции Суджа.

Всё сделали, как и планировали, с точностью до минут. Выходили несколько часов на северной окраине Кубаткина чумазые от конденсата – только зубы сверкают голливудской белизной.

– Черти из преисподней, – сказал кто-то.

– Нет, не черти, а эльфы, – возразил командир группы. – Те самые, что в подземельях живут. А теперь вот на свет божий вышли. Сказочные мы, волшебные, и силы у нас немеряные.

В шесть утра раскрылся «цветочек», как сказал командир разведчиков Аид из спецназа «Ахмат». Вместе с бойцами 30-го мотострелкового полка они захватили траншеи и опорники в лесополке, откуда двинулись на