Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов

В комнате было холодновато, и Симкина закуталась в шаль.

— Зачем так рискуешь? — упрекнула она Александра. — Днем на виду у всех в поселке появляешься. Тебя ж здесь каждая собака знает.

— Нужда есть, тетя Настя, — успокоил ее Александр. — К тому же проверено: даже племянница Рита Клячина не узнала. Видите, какую бородищу отрастил? Старик стариком.

— Ты что, серьезно задумал через фронт идти? — спросила Настя.

— Вполне. Поэтому связь нам позарез нужна. Без связи все одни разговоры. Утопия.

По ответам, по коротким репликам Головачев чувствовал, что они хорошо понимают друг друга. Тетя Настя не подвела. С ее помощью за два дня он разведал подступы к дому, в котором размещалась рация, узнал режим работы радиста, порядок смены часовых. Операцию назначили на полночь...

35

К утру партизаны доставили исправную рацию в расположение отряда. Головачев, лично руководивший операцией и не спавший всю ночь, тотчас же приказал вызвать бойца-радиста.

— Вот, — сказал он, указывая на рацию. — Поступает в твое распоряжение. Изучай, налаживай. К полудню доложишь.

До полудня Александр не утерпел. Снова радиста вызывать не стал, а сам пошел к нему в землянку. У входа в нее уже толпились партизаны из группы разведки.

— Что ж, друзья, — улыбнулся Головачев, — надо посмотреть, ожил ли наш трофей. Пошли.

Радист доложил, что аппарат работает нормально.

— Пробовали вызывать фронт?

— Фронт пока не отвечает.

— Тогда послушаем хоть последние известия. Лови Москву, — приказал Головачев.

Боец настроился на московскую волну. Послышались знакомые позывные и голос диктора, читающего сводку Совинформбюро:

— «Наступление наших войск под Москвой продолжается...»

— Вот это новость! — воскликнул Головачев. — Это подарок нам за ночные хлопоты! Наши войска наступают. Вы слышите? — повернулся он к находящимся в землянке партизанам. — Наши войска гонят немцев от Москвы. Наконец-то сбылось!

— Ура! — грянуло в ответ.

Головачев схватил в охапку радиста, обнимал, тискал и мял его:

— Спасибо! Спасибо, друг! Такую весть нам добыл. Такую радость. Дай-ка я тебя расцелую. Надо же, наши наступают. Вот это подарок! Вот это новость!

Боец только улыбался. Слишком неожиданно хлынул на него поток благодарностей.

Начштаба оглядел партизан.

— Попков! — выхватил он взглядом сержанта. — Беги живо к командиру. Сообщи ему новость: пусть порадуется.

В отряд влилось несколько мелких групп. С их командирами и разговаривал майор Глушко, когда к нему пришел Головачев со своим предложением. Долго убеждал. Но не ушел, пока не договорился.

И опять всю ночь Головачев не спал. Вместе с командиром разрабатывали они новую операцию. В ознаменование победы под Москвой отряд выходил на коммуникации врага. Решили для начала в двух местах подорвать железнодорожное полотно. Головачев лично инструктировал и тренировал боевые группы.

Лишь через неделю, выполнив боевое задание, партизаны вернулись на базу, и Головачев смог приступить к осуществлению своей мечты: начать непосредственную подготовку к переходу линии фронта. К тому времени связь с командованием Западного фронта действовала уже бесперебойно. Отряд получал с Большой земли пополнение боеприпасами и продовольствием. Головачев составил расписание занятий, учил людей метко стрелять, маскироваться, ходить в атаку. В конце декабря в отряд поступило сообщение из штаба Западного фронта о том, что в брянские леса прибудет офицер связи. Он займется организацией перехода через линию фронта примкнувших к партизанскому отряду командиров и бойцов регулярных частей Красной Армии.

36

Представитель штаба 10‑й армии майор Ашурков прибыл в партизанский отряд 16 января 1942 года. Он имел точную инструкцию — всем военнослужащим выходить через линию фронта на соединение с 10‑й армией. Это приказание полностью совпадало с желанием Головачева, выражало то, к чему он стремился все эти трудные зимние месяцы. Особое волнение и тревогу почувствовал он, когда узнал об успешном наступлении советских войск под Москвой. Захотелось немедленно на фронт, к своим боевым товарищам, чтобы не только, как он считал, «щипать» врага, но бить его по всем правилам военного искусства, гнать с родной земли. С присущим ему азартом принялся он собирать своих людей, тех, кто пришел к партизанам, оказавшись отрезанным от родных частей.

Майор Ашурков вместе с приказанием о переходе линии фронта сообщил Александру Головачеву точный маршрут следования. Сроки поджимали. Договорившись с командиром партизанского отряда, Головачев всей душой отдался подготовке к предстоящему переходу через линию фронта. Он тщательно изучал маршруты, сколачивал из людей, готовящихся идти вместе с ним, настоящее боевое подразделение. Создал штаб, группу разведки, назначил командиров взводов.

Но никто не освобождал его и от обязанностей начальника штаба партизанского отряда. И он, как обычно, планировал боевые операции, руководил разведкой, допрашивал пленных гитлеровцев и полицаев. Показания одного из них особенно насторожили Головачева. Полицай сообщил, что каратели напали на след партизанской связной. Они не торопятся ее взять, так как надеются, что за связной потянется веревочка и можно будет выловить целую группу партизанских разведчиков.

— Чем можно доказать верность этих показаний? — спросил Головачев.

— Я сам вел за этой связной наблюдение, — ответил полицай.

Пленный описал наружность связной, сообщил, где она живет, с кем встречается.

Немедленно доложив о результатах допроса командиру отряда, Головачев спросил:

— О какой связной идет речь?

— Скорее всего, это Надя, — ответил Глушко. — И приметы сходятся, и адрес дома, в котором она встречается с нашими разведчиками.

— Надя? — переспросил Головачев. — Я знал одну Надю. Встречал ее в доме Белоусовых.

— Похоже, что это она и есть, — сказал Глушко после того, как Головачев подробно рассказал ему о Наде. — Во всяком случае, надо немедленно принимать меры. В Любохну ушел наш разведчик. Он, конечно, зайдет и в Цементный к Наде. Там их могут схватить.

Головачев вызвал Попкова.

— Ты уже знаешь эти места, — сказал он. — А я надеюсь на твою осторожность и сдержанность. Только ты сможешь выполнить это задание.

— А как же через линию фронта? — с тревогой спросил Попков. — Все готово. Не сегодня-завтра сводный батальон уйдет.

— Успеешь, — постарался успокоить его Головачев. — А нет, так догонишь в пути. Я оставлю для тебя маршрут.

Той же ночью Попков ушел на задание.

37

Война застала Надю в Брянске. Эвакуироваться она не успела и, когда немцы заняли Брянск, уехала