Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

– Эй, воин, а ну стоять! – тормознул меня десантник с полковничьими погонами.

Я сразу замер как статуя, боясь шелохнуться, я даже дышал через раз, а это было крайне тяжело, учитывая сколько кругов я тут нарезал.

– Это что у тебя, вынос от стосороковой что ли? – изумившись, спросил у меня полковник.

– Так точно! – звонко ответил я.

В этот момент мимо проходил еще один полковник, и первый полкан, что тормознул меня, схватил второго за рукав.

– Михалыч, глянь, что тут боец притащил. – восторженно сказал он, указывая на пульт у меня в руках.

Полкан замер на месте и сфокусировал взгляд сначала на мне, а потом и на зеленном ящике, что я держал.

– Да ну на #уй! Я таких с двухтысячных годов не видел. – радостно вскрикнул он, глядя на артефакт.

Ну так-то да, моя станция была на порядок старше меня, она была восемьдесят шестого года выпуска.

– И что, работает? – спросил у меня второй полковник.

– Так точно! – ответил я.

– Ну дела, прям ностальгия, я на такой еще будучи курсантом работал. – радостно сказал первый полкан.

– Ладно, боец, беги, трудись. – сказал мне второй полкан с улыбкой до ушей и даже открыл мне дверь в палатку.

Палатка была очень приличных размеров, метров тридцать в длину и метров пять в ширину, плюс высокий потолок. Палатка и все имущество в ней принадлежало десантникам, и оказавшись внутри я понял, чем была вызвана такая реакция офицеров, тормознувших меня.

Всюду стояли ноутбуки, на стенах висели экраны, на которых отображались карты, офицеры, что тут находились, ходили с гарнитурами, в общем, прям все так технологично, и я такой стою со своей шарманкой, даже стыдно стало. Увидев комбата, что сидел с краю и явно так же, как и я, чувствовал себя не в своей тарелке, я поднес вынос, и он сразу указал мне на небольшое отверстие в палатке, куда нужно засунуть кабель для пульта.

– А почему ты принес, а не Синько? – нахмурившись, прошипел комбат.

– Он там в станции копошится. – сразу ответил я.

– Ну-ну. Как готов будешь, дай знать по рации, проверим работу. – недовольно хмыкнул комбат, и я выбежал на улицу.

Оббежав палатку, я просунул кабель в ее отверстие, и комбат затащил его на необходимую длину, а я галопом бросился к станции. Синько как спал, так и спит, только укутался посильнее в свой прокуренный бушлат. А я, быстро настроив передатчик, связался с комбатом по рации, и тот, пощелкав тангентой, начал активировать передатчик.

– Все в норме, товарищ полковник! – доложил ему я.

– Отлично, перекури пока. Перед началом работы я с тобой свяжусь. – ответил он.

Только я выдохнул с облегчением и закурил сигарету, не выходя из станции, как вдруг услышал матерные крики с улицы.

– Стой! Куда прешь?! Стой, мать твою! А затем раздался какой-то подозрительный звук, словно тетиву натянули, и станция слегка покачнулась.

Чувствуя неладное, я выскочил на улицу и увидел, как по дороге, где были уложены кабели, проехал бульдозер и оборвал их все к едрене фене. Кто-то из десантников выволок тракториста из кабины и тыкал носом в разорванные кабели, а тот лишь отмахивался от него и орал что-то невнятное.

– Сука! Что делать-то? – вслух выругался я, понимая, что в запасе у меня только один провод, порвали мне один кабель, но вот фишка, что цеплялась к КУНГу, треснула от натяжения и также требует замены.

Понимая, что у меня в запасе есть только еще одна длина, я сразу рванул к нашей «шишиге», эта станция почти как моя, только миниатюрная, и кабели у нас одинаковые. Кое-как выпросив пятьдесят метров кабеля, я побежал вместе с ним к станции, а затем начал разматывать его. Благо, эта катушка стояла в КУНГе машины, кабель был теплым и разматывался без проблем. Я видел, как Семен стоит в стороне, переминаясь с ноги на ногу, и с жалостью смотрит на меня. Видно, что хочет мне помочь, но не может сойти с места. Остальные также заняты, кто стоит на посту, а кто готовит завтрак, один я ношусь как ошпаренный, а прапор, чья задница должна пылать от возникших проблем, продолжает сладко спать. Натянув новые кабели и закинув старые под машину, я опять решил проверить связь с комбатом, параллельно пытаясь разбудить Синько, но тот все так же не реагировал, лишь изредка мычал. Только я собрался связаться с комбатом по рации, как передатчик вырубился. Я уже подумал, что свет отшибло, но нет, приемник работал.

– Да бляха-муха! Синько, сцуко, давай поднимайся! У нас ЧП! – зарычал я, но никто, включая прапора, меня не слышал.

Я начал клацать по тумблерам, но станция не реагировала, и, как я понял, что-то где-то пошло не так, и она ушла в защиту. Где-то что-то стало замыкать, а где именно, черт его знает. Я начал лазить всюду, стучать руками по стенкам передатчика и пульта управления станцией, надеясь, что оно само заработает, но нет. Когда я стукнул по пульту, в нем что-то звякнуло. Понимая, что такого быть не должно, я взял отвертку и, открутив винты, что фиксировали дверцу, открыл ее. Увидев в этом щитке бутылку водки, что замкнула своей крышкой одну из плат, я готов был разбить ее о голову прапора и обязательно сделал бы это, но вот времени у меня на это не было. Всей душой надеясь, что там ничего не сгорело, я вынул бутылку и щелкнул тумблером, включая передатчик, и он, к моей великой радости, завелся.

– Слава богу! – радостно сказал я и, дождавшись, пока он нагреется, сразу перенастроил его на всякий случай и попросил комбата пощелкать тангеттой, что он сразу и сделал. Доложив ему, что все в норме, наконец-то я выдохнул и вытер очередную порцию пота, проступившего на лбу.

– #удак ты, Синько! Сука, расколотить бы тебе твою хлебалушку за такие поступки! – выругался я и, отвернувшись, я понял, что дверь в станцию была все это время открыта, и у входа стоял капитан Афанасьев.

– Что, совсем никакой? – спокойно спросил он у меня.

– Так точно! – встав на ноги, ответил ему я.

– Вот же #удень! – ударив кулаком в дверь, прошипел Афанасьев.

– Дим, ты сам справишься? Сможешь отработать? – с надеждой в голосе спросил у меня капитан.

– Думаю, да. – согласно кивнул я.

– Думаешь или сможешь? Если не уверен, лучше сразу скажи. – все же