Нигилист. Повесть о штурмовике - Михаил Каюрин

– Однако, – заметил Куртаков. – Не слишком ли самоуверенное заявление, милейшая?

– Отнюдь, господин Куртаков, – задиристым тоном проговорила Богдана. – Женщина с цыганской кровью в жилах способна творить чудеса. Прошу на выход. После непомерного труда рыцарю необходимо промочить пересохшее горло и основательно подкрепиться. Или я не права?

– Такая женщина, как вы, миледи, всегда будет права, – ответил Куртаков.

Они положили руки друг другу на талии и в обнимку направились к берегу. Дойдя до коврика с вином и закусками, обессиленно рухнули на траву.

Отдышавшись, расположились друг против друга, Куртаков наполнил стаканчики вином.

– За нас с тобой? – весело проговорила Богдана, поднимая свой пластмассовый стаканчик.

– За нас тобой, – согласился Куртаков. – И отдельно за тебя, неповторимая и непредсказуемая цыганка.

– Спасибо за комплимент, милорд.

– Со "спасибо" вы, миледи, пожалуй, переборщили, мне хватило бы и вашего поцелуя, – задиристо проговорил Куртаков, отпив немного вина. –

В этот момент послышался мотоциклетный рёв и совсем скоро из леса на большой скорости вынеслись пять мотоциклов.

Богдана повернулась в сторону неожиданных гостей и стала отслеживать взглядом их движение.

– Этого ещё нам не хватало, – сердито произнесла она. – Откуда здесь взялись эти монстры?

Байкеры остановились метрах в ста от машины Куртакова, кучно сгрудились и принялись что-то оживлённо обсуждать, поглядывая на отдыхающую полуголую парочку.

Прошло не более минуты, как их драндулеты вновь взревели и устремились к Куртакову с Богданой. В считаные секунды незваные гости преодолели разделявшее их расстояние и затормозили в нескольких метрах от них. Создав кольцо вокруг импровизированного столика, нахалы медленно двигались по кругу, выбрасывая из выхлопных труб вонючую смесь отработанных газов.

Парням на вид было лет по шестнадцать – семнадцать, они злорадно ухмылялись, решив, что перед ними безответные жертвы для изуверского увлекательного развлечения.

– Катили бы вы, братцы, отсюда подобру-поздорову! – громко проговорил Куртаков, перекрывая приглушённый рокот моторов басовитым голосом.

– А то что? – не замедлил ответить один из пятерых разбойников издевательским тоном и сделал движение рукой, останавливая движение по кругу. В отличие от своих подельников в майках и футболках, он был в кожаной куртке на голом теле. По всей вероятности, это был главарь какой-то местной хулиганской группировки, именуемой в простонародье обыкновенной шпаной.

– А то я могу рассердиться, – спокойно ответил Куртаков. – И тогда вам всем будет поздно пить боржоми.

– А мы не пьём боржоми, дядя, – проговорил другой, с длинными, давно немытыми волосами в красной футболке с раскрытой пастью тигра на груди. – Мы предпочитаем трахать таких тёлок, как у тебя. Причём, делаем это хором – так больше кайфа.

Пошлое высказывание патлатого подонка понравилось остальным упырям – они громко заржали.

Куртаков понял, что, хотя перед ним и несовершеннолетние подростки, однако, дело принимает серьёзный оборот. Парни имели крепкое телосложение и, если не упредить их циничные намерения, эти отморозки могут нанести серьёзные травмы.

Он поднялся на ноги и взял под визуальный контроль обстановку. Богдана с испуганным видом продолжала сидеть на траве, прижимая к оголённым грудям блузку, и озиралась по сторонам, как загнанный в клетку зверёк.

Байкеры, не сговариваясь, степенно сползли с мотоциклов и обступили выбранные жертвы, пожирая жадными глазами полуобнажённую женщину.

– Ну, как, дядя, ты согласен с нашим предложением? – развязным тоном спросил главарь группы, и, сделав несколько шагов вперёд, остановился перед Куртаковом. В руках у него был нож-бабочка. Он вертел его в правой руке, рисуясь перед братвой.

– С каким?

– Ты мирно отходишь в сторонку и тихо ждёшь, когда мы от души натрахаемся с твоей бабой. Вздумаешь брыкнуть – схлопочешь перо в бок. Теперь ясно?

– А если не согласен? – проговорил Куртаков.

– Ты чё… дебил? – взвинтился парень в кожанке. – Мы пустим тебя в расход и конфискуем тачку. Въезжаешь?

– А что в таком случае будет с женщиной?

– Баба останется невредимой, если, конечно, будет послушной, – хохотнул главарь. – Верно я говорю, братва?

– Верно, – подхватили остальные.

– Мы с бабами не воюем, – прокомментировал крепко сложенный парень, похожий на шкаф. – Отымеем и отпустим.

– И даже до трассы подбросим в знак нашей признательности, – добавил самый длинный и худой, как жердь, парень с рыжей шевелюрой.

– Короче, дядя, у тебя два варианта, – продолжая кривляться и перебрасывать нож в руке, заявил главарь. – Либо ты сейчас садишься в машину и терпеливо ждёшь окончания нашего сексбола, либо тебе хана. Ну, чё скажешь?

– Выбираю первый вариант, – сказал Куртаков. – Жизнь мне, конечно же, дороже, чем ваша хана.

– Правильный выбор, дядя, – ухмыльнулся главарь. – Жора, проводи дядю до машины и запри его там на всякий случай. Пусть дядя смотрит увлекательную порнушку через стекло с запертой дверью, а то вдруг ему в башку ударят дурные мысли в самый неподходящий момент?

Жорой оказался накаченный парень, похожий на платяной шкаф. В его руках тоже оказался нож, но не бабочка, как у главаря, а обыкновенный кухонный, заточенный под штык.

Остальные подростки начали расстёгивать ремни на брюках в предвкушении привалившего нежданно-негаданно халявного удовольствия.

Всё произошло мгновенно – никто из парней не ожидал, что «дядя» уподобится супергероям из голливудских боевиков.

Куртаков выхватил из рук Богдана блузку и швырнул её в лицо главарю, нанося в этот момент удар ногой в промежность Жоре. В следующую секунду его кулак пришёлся главарю в челюсть.

Жора выронил нож, скрючился от нестерпимой боли и завопил жутким голосом. Главарь же, потеряв ориентацию от мощного удара, упал на спину и затих без признаков сознания.

Трое дружков, вцепившись руками в полуспущенные штаны, словно окаменели и стояли, открыв рты от неожиданности.

Куртаков подобрал ножи и, наступив ногой на грудь поверженного главаря, произнёс угрожающим тоном:

– А у вас, братва, теперь всего один вариант: вскочить в сёдла своих коней и уматывать отсюда восвояси. Предупреждаю: я пока всего лишь рассердился, но могу и рассвирепеть. И тогда хана будет уже вам.

Несостоявшиеся насильники с хмурыми лицами натянули штаны, застегнули ремни, громко засопели, бросая на сокрушителя негодующие взгляды. Куртаков внимательно наблюдал за их действиями.

Когда отморозки оказались у своих драндулетов, Куртаков снял ногу с груди недвижимого главаря и подошёл к Богдане.

– Сворачиваем лавочку, миледи, пикник на сегодня закончен, – приказным тоном проговорил он.

Богдана согласно закивала головой