Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

Японец, сосредоточившись, быстро черкнул пару строк на листке служебного блокнота, заверил личным штампом, отдал Ивану, сел в машину и уехал. Между тем, как заметил Иван, китаянку всю трясло как в лихорадке. Она глядела исподлобья, и зрачки ее сузились, как булавочные головки.

– Чего ты, простудилась? – участливо спросил ее Иван, глядя вслед удалявшейся машине.

– Это тот человек, он вел солдат, которые убили всех в нашем квартале, убили мою семью! Я хочу его убить! – перевел ее Ван Линь.

– Придется тебе обождать малость, – отвечал Иван задумчиво. – Пока он нужен для дела.

Так как уже смеркалось, они ушли с дороги и заночевали под деревьями.

Наутро группа продолжила свой путь по холмистой местности. Повсюду виднелись, помимо полей, купы тутовых деревьев, листьями которых кормят шелковичного червя. О шелковичном черве однозначно говорили и поднимавшиеся в некоторых местах жестяные трубы над высокими бараками шелкомотален. Завербованные и буракумины не ездили в автобусах, по крайней мере в провинции и не в своих буракуминских районах. Один раз путников подвезли в кузове грузовика километров на сорок. Но подниматься в горы им пришлось пешком. Горы казались не выше, чем внутренняя крымская гряда, их склоны были довольно пологими, и только на горизонте виднелась остроконечная вершина, явно достигающая километровой высоты. Склоны покрывал лиственный лес, на ровных местах расчищенный под крестьянские хозяйства.

Колыванов пнул ногой один из камней на обочине, блестевший серым шероховатым изломом.

– Горы невысокие, наподобие Крымских. Чего говорит геология? – поинтересовался Иван у Сергея.

– Геология говорит, что горы сложены по преимуществу гранитом. А в Крыму – в основном известняк, осадочная порода.

– Чё, вулканы тут?

– Нет. Магма проникла в верхнюю кору, подошла к поверхности, но не вылупилась. Образовались гранитные купола, в виде цепи вспучившихся холмов. Потом их внешние осадочные слои размыло, открылся гранит. Хотя к северу отсюда есть и настоящие вулканы.

– Ух ты! Вулканы, извержения – это интересно!

– Пора бы рассказать нам подробности нашего задания, товарищ Иван, – сменил тему разговора Бобров. – Зачем мы идем конкретно в Хиросиму?

Иван ответил не в ту же минуту. Сначала он огляделся. Перевал был уже близко. У дороги виднелась пустынная буддийская кумирня, вокруг не было ни души. Это его устроило, и он кивнул всем на тень под деревьями:

– Отдохнем.

Там тек ручеек, в котором путники с облегчением остудили натруженные ноги. Все расположились полукругом вокруг своего предводителя.

– Значит, так, – начал Иван. – Конкретно в префектуре города Хиросима, границу которой мы уже пересекли, находится военно-морская верфь Куре, одна из трех главных военных верфей и военно-морских баз Ипонии: Куре во внутреннем Ипонском море, Нагасаки на южном конце ипонских островов, и Йокосука, находящаяся дальше к северу, вблизи ихней столицы Токио. На каждой из этих верфей построено по одному гигантскому линкору типа «Ямато». Это «Ямато», «Мусаси» и «Синано». В этих военных гаванях они и базируются. На них дальнобойные пушки калибром двадцать дюймов! Ни у кого таких кораблей больше нет. Они их спроектировали в тридцатых годах, чтобы превзойти и разгромить самые мощные американские и английские линкоры. Они намного превосходят наши линкоры «Советский Союз», которые мы только успели заложить перед войной, – а у них эти уже на плаву! Самые новейшие американские линкоры они тоже превосходят. «Мусаси» и «Ямато» год назад уже ходили на юг, чтобы навязать американцам морское сражение и устроить новый Перл-Харбор. Но те ловко уклонялись и линкорам удалось заполучить только несколько американских бомб. С этим они и вернулись. С помощью этих своих линкоров японцы препятствуют американцам занять Филиппины, а нам же пушки этих кораблей помешают высадить десант на Курильские острова и остров Хоккайдо.

– А другие линкоры у них есть?

– Конечно. У них есть их еще полдюжины – в основном-то они времен инпериалистической войны, – но в их числе имеется и пара линкоров типа «Нагато», спущенных на воду уже после войны, с шестнадцатидюймовками, как у, например, американской «Айовы» или у проекта «Советского Союза», а остальные ихние корабли с четырнадцатидюймовками – и это все одно мощнее, чем у старых царских линкоров с их тринадцатидюймовыми орудиями. И еще вдобавок у них имелись старые быстроходные линейные крейсера «Конго», но, кажется, американцы их уже потопили. В общем, часть из них по ударной мощи примерно такие же, как наши несчастные «Севастополи» с дюжиной тринадцатидюймовок, другие же их превосходят.

– А почему несчастные «Севастополи»-то? – спросил Колыванов.

– Ну как. Один в девятнадцатом в Питере у заводской стенки сожгли, так его и не восстановили, умениев не хватило. Другой недавно там же немцы бомбой разбили, полэкипажа погибло. Правда, линкоров типа «Императрица Мария» – так вообще ни одного не осталось: кого взорвали, кого белые угнали и в Африке на лом продали… Но суть одна. На море с ипонцами нам не тягаться. Одна надежа у руководства на нашу группу.

Поэтому продолжу про наши задачи. В Хиросиме и Нагасаки также располагаются многочисленные военные заводы флотских вооружений, принадлежащие ипонским дзаибатсу «Сумитомо» и «Мицубиси». Кроме того, в Хиросиме расположен операционный штаб ипонского военно-морского флота, дублирующий главный морской штаб в Токио. И еще тут находится командование Второй территориальной армии Ипонии вместе с парочкой дивизий. Мы должны постепенно решить и эти проблемы. Но главное – три «Яматы». Берия мне так и сказал: не потопишь главные ипонские линкоры – не возвращайтеся. Сладим с ними – может пороху у нас еще на линкоры «Нагата» хватит.

– А что такое дзаибатсу? – поинтересовался Кузнецов.

– Дзаибатсу, Петя, это такие ипонские гигантские инпириалистические тресты, каждый как отдельный наркомат. А ихнее интересное название, должно быть, означает, что с преступной ипонской верхушкой у них все зашибись и вась-вась. Ну, типа, круче только яйца вкрутую.

– Ага…

– А не придают ли наши вожди излишнее значение линкорам? – с сомнением спросил Бобров. – Глядите: новехонький линкор «Принц Уэльский» вместе с линейным крейсером японцы разбомбили под Сингапуром в конце сорок первого года, да и наш линкор немцы через год уестествили одной бомбой… Про Перл-Харбор я уже молчу, где семь из восьми американских линкоров японцы раздолбали…

– Что касается нашего разбомбленного линкора, то «Марат» уже к инпериалистической устарел, палубное бронирование даже собственный калибр выдержать не могло. Поэтому в последнее время его даже в Маркизову лужу пострелять не пускали, использовали с места, как плавучую батарею. А с корабельными зенитками у нас и вообще плоховато.

В Перл-Харборе американские линкоры тоже довольно устаревшие в большинстве своем были. Да и авианосцев, для того чтобы ипонские линкоры разбомбить в море, у нас-то ведь нет ни одного.

Ну а «Принца» английского,