Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

торпеду против огрызавшегося судна. Иван принялся азартно всаживать бронебойные снаряды в носовую часть лодки, за овальными люками аппаратов, туда, где располагался торпедный отсек. После пятого или шестого выстрела внезапно взметнулся фонтан огня, нос лодки раскололся, и она исчезла в вихре взрыва. Когда дым рассеялся, на поверхности плавали в большом масляном пятне какие-то обломки и несколько трупов, скинутые взрывом с палубы.

Подводная лодка исчезла, была уничтожена взрывом собственной торпеды.

Грохот выстрелов сменился тишиной и плеском волн о борта. Корейцы на палубе, после нескольких секунд завороженного поворотом событий молчания, разразились бешеными приветственными криками. Виктор плющил ладонями уши, стараясь прекратить стоявший в них звон от стрельбы.

– Дело сделано, – сказал Иван, с удовлетворением оглядывая плавающие обломки. Он довольно ухмылялся.

– Царствие небесное лейтенанту Юрьеву, который, черт епинацкий, не жалел времени, обучая тупого старшего матроса стрельбе из всех корабельных орудиев. Невская болотина, в которой его зарыли, пухом ему.

Глава 22

Спасение

– Что дальше, командир?

– Надо проверить, сможет ли судно держаться на плаву. И сможем ли мы запустить двигателя, чтобы добраться до Японии. Леон!

– Чего?

– Проверь трюм, в который угодила торпеда. Мы не тонем почему-то, и мне хотелось бы иметь уверенность, что в ближайшие часы это не произойдет.

– Будет сделано, кэп! – Негр зашагал по палубе.

– Виктор! Проверь двигатели в машинном отделении, можно ли их быстро запустить. Не сорвал ли их взрыв?

– Так точно! – Крынка повернулся и направился в машинный трюм.

– Ваня! – позвал командир Ван Линя. – Пошли в рубку, посмотрим, как можно управлять этим корытом. Почитаешь подписи под приборами. – Они поднялись на мостик, Иван с удовлетворением отметил, что штурвал, судовой телеграф и нактоуз почти не пострадали. Ну а выбитые стекла и вынесенная снарядами «эрликона» дверь были несущественными повреждениями. Он подключился к машинному отделению.

– Как двигатель, Витя?

– Дизеля в порядке, только рубильник нажать.

– Хорошо, готовься. Надо дать ход.

Наверх взбежал Леон, доложил:

– Торпеда пришла в грузовой трюм, доверху набитый сосновым брусом. Взрывом груз особо не повредило, трюм, конечно, залило. Но вода не дала вспыхнуть пожару. И пока дерево не наберет воду, а это не меньше пары суток, – мы будем на плаву. Хотя судно, конечно, осело и еще продолжит оседать. И если пойдем к Японии – нам лучше бы завести пластырь, чтобы забортная вода не давила на межтрюмные переборки. Дыра в борту все-таки примерно два на два метра. Если прорвется в пассажирский трюм – утонем.

– Ваня, брезент вон тот, над трюмным люком, видишь? – показал Иван китайцу.

– Да.

– Организуй корейских пролетариев сделать нахлобучку на борт. И живо! Видишь, шлюпки поворачивают? – ткнул он пальцем в сторону кормы. – Опасность прошла, решили воротиться. До них верста. А на хрена они нам тута, епинать? Пущай плывут себе на Цусиму, как плыли. На малом ходу пластырь заводить будем.

Машинное! – он заговорил в микрофон коммутатора.

– Да! – ответил снизу Крынка искаженным мембраной голосом.

– Малый вперед, пластырь ставить будем.

– Слушаю!

Судно мелко задрожало, когда снизу раздалось глухое рычание двигателя, и малым ходом двинулось в сторону Японских островов, не давая повернувшим назад гребным шлюпкам приблизиться. Поняв, что их бросают, оттуда стали стрелять из винтовок, сначала в воздух, потом по судну. Корейцы попрятались за фальшбортом, несколько метких пуль взвизгнуло, отражаясь от стального планширя. Но для судна стрельба японцев была как слону дробина. Пароход помалу удалялся от гребных шлюпок в сторону Страны восходящего солнца.

В это же время на палубе китаец насел на корейцев, твердым тоном, переходящим иногда в угрожающий крик и тычки, заставил их подняться. Под руководством Ван Линя они взялись за большой брезент в носовой части судна. К нему следовало навязать тросы, чтобы потом подвести к борту и закрыть пробоину от волны. Китаец и негр показали своим новым подчиненным, как это делается.

Кто-то из мобилизованных в этот момент указал на преследующих судно японцев и крикливо потребовал остановиться. Ван Линь ударом ноги сломал ему челюсть и объяснил остальным, что их бросили на смерть, а долг платежом красен. К тому же от лишних пассажиров подбитое судно может затонуть. Подобное объяснение вполне сошло для перепуганных корейцев, и они усердно принялись за работу.

Между тем управляемое твердой рукой Ивана судно неуклонно шло вперед. Когда новоявленные матросы не очень умело, но старательно опустили на пробоину пластырь, новый капитан, сойдя из рубки, самолично помог закрепить его морскими узлами. Вернувшись на мостик, он подал команду судовым телеграфом: «Средний ход». Теперь двигатель загудел сильнее и пароход пошел ощутимо быстрее, у носа выросли кильватерные усы. Давление воды прижало пластырь и не давало его краям отойти от пробоины. Наступила ночь, мореходы зажгли навигационные огни на бортах, на топе же мачты не стали, чтобы издалека их не могли обнаружить любопытные японские моряки. Корейцы, переутомившись от переживаний и непривычной работы, лежали и храпели по всей палубе, не решившись спуститься в освободившиеся каюты.

Айны между тем собрались в руинах мостика и провели совещание. Туда пришли Виктор и Леон из машинного отделения, Иван и Сергей Колыванов уже были на месте, а Петр Кузнецов пытался оживить подбитую снарядом «эрликона» рацию, чтобы отправить очередное сообщение в центр. Бобров и Ван Линь при свете фонаря изучали японскую карту провинций Ямагути и Хиросима, занимавших самую южную часть крупнейшего острова Хонсю. Двигатель судна опять работал на малых оборотах. Волна плескала в борт.

– Нам надо учитывать Цусимское течение, иначе нас сильно отнесет к северу, оно довольно сильное, – отметил Виктор Крынка, однако пальцем в карту тыкать не стал, потому что его руки были до локтя испачканы машинным маслом.

– Сергей делает поправку на течение, – ответил Иван за стоявшего у штурвала Колыванова.

– Как мы будем действовать после высадки в Японии? У нас есть там контакты? – Бобров задал главный вопрос, давно всех волновавший.

– В общих чертах – мы будем совершать диверсионные нападения, они должны происходить непрерывно и идти по нарастающей. В качестве контакта мне давали группу некоего Рамзая. Однако с ними уже примерно год нет никакой связи. Думаю, они провалены кемпентаем, и выходить на них нельзя.

– Мы высадимся прямо в порту? Симоносеки – крупнейший рыболовный порт, и там сильные бандитские группировки, которые, конечно, сотрудничают с полицией и кемпентаем, – отметил Ван Линь.

– Японцы все бандиты, – проворчал Леон. – Поглядите только на их прищур, как у самых отпетых одесских воров.

– Нет, высаживаться в порту нельзя. Они сразу начнут выяснять, кто вел судно и воевал с подлодкой. Нам это не нужно, –