Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

И никто на борту японского судна не подозревает о роковом стечении обстоятельств: в это же время наперерез им, в глубинах пролива движется американская подводная лодка типа «Скипджек», на борту которой любовно выведено белой водостойкой краской имя: «Си Драгон». Спущенная в 1941 году на воду на огромной верфи Портсмута, в штате Нью-Гэмпшир, она имеет девяносто метров в длину, около полутора тысяч тонн надводного и более двух тысяч тонн подводного водоизмещения. Ее неудержимо гонят вперед четыре дизеля и два электродвигателя, обеспечивающие ей скорость более двадцати узлов и дальность плавания одиннадцать тысяч морских миль (почти половина экватора), позволяющую ей оперировать в глубине японских морских коммуникаций. На лодке стоят восемь торпедных аппаратов с тройным комплектом торпед. Кроме того, на палубе лодки закреплено 100-миллиметровое морское орудие и два 20-миллиметровых зенитных «эрликона». Всем этим управляет экипаж в шестьдесят человек под командой капитан-лейтенанта Джона Гримболта. Согласно боевой задаче, лодка занимает позицию в Цусимском проливе и караулит на паромной линии японские транспортные суда, снабжающие острова промышленным сырьем из покоренной Кореи.

Акустик на подводной лодке слышит шум винтов грузового судна, идущего на Японские острова.

По команде лодка подвсплыла на перископную глубину, и капитан, прижавшись к окуляру, обнаружил идущий поперечным курсом транспортник под флагом восходящего солнца.

– Осадка судна не очень большая: видимо, везет на борту груз узкоглазых макак, – сказал капитан помощнику, отрываясь от окуляра.

– Гражданский? – спросил помощник на всякий случай. Хотя принятое на подплаве Соединенных Штатов правило «Топи их всех» не делало исключений как для судов противника, имевших гражданское назначение, так и для судов иных стран, включая советских союзников (да, был у Джона на счету и советский пароход с Камчатки, направлявшийся в Японию, и с него никто не спасся).

– Какая разница? Торпедный? Четвертый аппарат подготовить к стрельбе.

– Четвертый готов!

Капитан опять приник к объективу. Судно наползло на перекрестье прицела в перископе.

– Пли! – Лодка слегка качнулась вверх, когда торпеда покинула отсек и устремилась к цели. Уши у всех в центральном посту заложило от волны сжатого воздуха с носа. Через минуту вода передала глухой раскат взрыва – в перископе был виден поднявшийся над судном султан воды и дыма.

Находившиеся в трюме парохода люди почувствовали сильнейший удар, от которого содрогнулось все судно, и слегка приглушенный переборками грохот взрыва в дальней части корпуса. Пароход начал медленно крениться. Смолк неумолчный шум двигателя, судно застопорило ход, повисла жуткая тишина. Все корейцы разом вскочили на ноги и закричали. Морщась от этой какофонии, Иван быстро взобрался по лестнице к трюмному люку, задвинутому при помощи талей. Упершись руками в его край, чудовищным напряжением мышц начал медленно сдвигать люк в сторону, чтобы выпустить замурованных в трюме людей из смертельной ловушки. Внезапно трюмный люк резко сдвинулся сам собой и вниз на кричащих от страха корейцев глянули стволы десятка «арисак» с примкнутыми штыками.

– Никакой паники! – пролаял сверху по-японски офицер, командовавший солдатами. – Сначала в шлюпки сядут билетные пассажиры, потом пустим вас!

Иван, отступая вниз по трапу, теснил назад поднявшихся за ним людей. Один из них, с безумными глазами, проскочил под рукой силача и быстро, как обезьяна, полез к люку. Офицер небрежным движением выстрелил ему в лоб из пистолета, и тело камнем рухнуло на палубу. Люди закричали и попятились еще дальше от люка. Не прошло и пары минут, как снизу раздались новые тревожные крики – струйки воды из-под расшатавшейся от торпедного удара межтрюмной переборки проникли в отсек, потекли по палубе, сливаясь в лужи. Но солдаты с винтовками продолжали маячить наверху. Время в опасности текло томительно, прошло еще минут пять, показавшихся целым часом, и затем солдаты внезапно исчезли. Иван рванулся как стрела и первый выскочил на палубу – как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние японские солдаты сиганули в шлюпку, и она тут же отвалила прочь от борта. Больше свободных шлюпок не было – суденышки, удалявшиеся в сторону от «Хиросука-мару», были набиты «чистыми» пассажирами, матросами и солдатами. Трюмных обитателей оставили погибать на тонущем судне. Корейцы, выбравшись наверх толпой, тут же заметались по палубе как загнанные животные.

– Смотри! – Виктор Крынка, которого, как и остальных, сразу и не узнать было в гриме из орехового отвара, указал на море. А там, примерно в полукилометре от них, всплывала рубка подводной лодки.

– Черт епинацкий! Похоже, собираются нас добить! – выругался Иван. – Когда садились на пароход, я на баке пушку видел… Давай туда. Ваня! – кивнул он китайцу. – Пошли с нами, будешь читать маркировку на снарядах, – и они втроем побежали на бак накренившегося судна. Там, как и ожидал Иван, они обнаружили 75-миллиметровую японскую зенитку, установленную на тумбе. Иван поспешно огляделся в поисках боеприпасов.

– Вот они! – Виктор быстро указал на рундук, из приоткрытой крышки которого выглядывали острые носики снарядов.

– Я навожу, ты подаешь! – приказал Иван. – Ванька, – махнул он рукой появившемуся следом за ними Ван Линю, – поверни взрыватели на мгновенный подрыв. Есть в укладке бронебойные?

Он привычно быстро развернул орудие на борт и завертел колеса наводки, нацеливая орудие на прямой выстрел в подлодку.

Лодка всплыла против волны, боком к подбитому судну, чтобы избегнуть бортовой качки, и теперь ее торпедные аппараты были бесполезны. Однако у тяжелого орудия на палубе перед рубкой уже копошились моряки.

– Постой! – схватил Ивана за плечо Виктор. – Это же союзники!

– Стомиллиметровка, – лаконично ответил Иван. – И утопят нас превосходно. Нам не платят, чтобы мы их охраняли. Давай осколочный снаряд.

Виктор поспешно подал унитарный патрон с темным снарядом, без маркировочной полосы. Иван лязгнул затвором, загоняя его в ствол.

Моряки на лодке заметили движение у японской пушки, и подводники стали быстрее разворачивать ствол. Но Иван уже навелся и дернул спуск. Орудие с грохотом выплюнуло пламя, затвор отскочил назад, выбрасывая дымящуюся гильзу. В ту же секунду полыхнуло у основания орудия на подлодке. Люди были разбросаны взрывом, орудие покосилось.

– Бронебойный!

Иван снова закрутил колеса наводки.

Снаряд с зеленым пояском проглотил затвор зенитки. Рявкнул новый оглушительный выстрел. Бронебойный снаряд вошел точно под рубку лодки, взорвался, образовав дыру. Еще один бронебойный лег туда же. С рубки подлодки хлестнул «эрликон», двадцатимиллиметровые снаряды искрошили стену надстройки и взломали палубу почти у самой пушки. Корейцы с воем разбежались по палубе, залегли. К зенитному автомату ушел новый осколочный снаряд, и, после того как он снес полрубки, стрельба прекратилась.

– Так! Так! – приговаривал Иван, довольный своей меткостью.

Подводная лодка дала малый ход и обозначила разворот, похоже, намереваясь-таки использовать еще одну