Позывные с берегов Великой - Николай Виссарионович Масолов

— Все так, — растроганно ответил Назаров, — спасибо, отец, за добрые слова.　

«Москвичи» основательно почистили деревни от рьяных пособников оккупантов. Коммунисты Вениамин Новиков, Михаил Кудрявский, Игорь Венчагов, Александр Лопуховский распространяли среди населения сводки Совинформбюро, рассказывали о положении на фронтах, разоблачали ложь о якобы освободительной миссии власовской армии. Последнее было крайне необходимо — в Пустошкинском и Опочецком районах появились эскадроны казаков-власовцев.　

С Сергеем Курзиным однажды произошел такой случай. Бригада находилась на марше. Остановились в небольшой деревушке Морозовке. Подходило время выхода в эфир «профессора Горностаева», а тут разведка доложила о приближении карателей. Назревал бой. Назаров приказал:　

— Сережа, бери коня и дуй в Симаново! Оттуда проведешь передачу.　

Взобравшись на добродушного крестьянского мерина с видом заправского кавалериста, Курзин ударил пятками в бока коня и гикнул:　

— Вперед! Галопом!　

Мерин не послушался наездника и ленивой трусцой пустился по дороге. Однако доставил седока в соседнюю деревню вовремя. Заметив домик рядом с высоким тополем, Курзин поспешил к нему. Постучал. Никто не ответил. Открыл дверь — тоже никого. Развернув рацию и сев поближе к окну, чтобы видеть дорогу, Сергей успешно провел сеанс, затем сжег в печке бумаги. Решил дождаться передачи сводки Совинформбюро. И тут скрипнула дверь. Курзин выхватил из кобуры пистолет… Вошла пожилая женщина. Увидев оружие, отвернулась и, подойдя к печке, занялась горшками.　

— Хозяюшка, — позвал Сергей и протянул ей наушники, — иди послушай!　

Женщина молча взяла их, приложила к ушам. Услышав: «Говорит Москва!», вся напряглась, а потом радостно заулыбалась. Повернувшись к Курзину, спросила:　

— Сынок, неужто Москва говорила? Радость-то какая! А как же ты сделал, что я без проводов голос услышала?　

Сергей объяснил. Хозяйка засуетилась, принесла кринку молока, несколько ломтей свежеиспеченного хлеба, попросила:　

— Перекуси малость и не сердись, сынок, что я тебя молчком встретила. Вначале за полицая приняла. Шлындают тут, все самогона требуют. А ты наш, да еще волшебник настоящий. Всем бабам сегодня про Москву расскажу-то. Всех порадую.　

Вскоре Курзину и двум другим радистам (в бригаде было три рации) — Павлу Куликову и Михаилу Кудрявскому прибавилось работы. Стала поступать информация, собранная от населения. Много интересных данных всегда доставлял в штаб бригады командир группы разведки Альберт Храмов. А тут и подрывники подмогли. Полетели под откос вражеские эшелоны на железнодорожной ветке Лудза — Себеж — Пустошка. В ночь на 11 октября 1943 года, когда партизаны приготовились взорвать поезд с артиллерийской батареей на платформах, в него врезался другой, с живой силой противника. Всего «москвичи» пустили под откос 12 вражеских эшелонов, в том числе один курьерский.　

Большой переполох в охранных войсках вызвала дерзкая операция бригады Назарова на шоссе между Опочкой и Пустошкой в районе деревни Болохонцево. Сделав двусторонние засады, партизаны подбили легковую машину, в которой находились подполковник, капитан и два важных чина СС, недавно прибывшие из Берлина. У убитых были захвачены ценные бумаги, связанные с последними работами по укреплению линии «Пантера».　

В этой операции особо отличились Александр Николаев, Владимир Смирнов, Евгений Крашенинников и военнопленный Адольф Кос. Австриец по национальности, железнодорожник по профессии, Кос перешел к партизанам и заявил о своем желании сражаться с фашистами. После проверки комбриг стал посылать его на задания. Именно Кос под видом патрульного остановил машину с эсэсовскими чиновниками и чуть было не был убит подполковником, заподозрившим что-то неладное.　

Судя по тому, что радио Берлина передало сообщение о гибели в районе Опочки представителей германского командования, начальнику охранных войск 16-й немецкой армии было сделано серьезное внушение. Гнев его обрушился на начальников фельдкомендатур. Из Опочки, Пустошки, Кудевери и Идрицы на уничтожение «москвичей» были брошены крупные силы карателей. Трое суток, ведя арьергардные бои, петляя и заметая следы, уходила бригада. И в том, что ей удалось прорваться через шоссе Пустошка — Опочка, форсировать реку Великую и на время укрыться в урочище Лоховня, большая заслуга разведчиков Альберта Храмова, Николая Ершова, Василия Вертова и их товарищей, отыскавших безопасные пути отхода бригады.　

Исключительно смелую операцию провели разведчики бригады по захвату «языка» из 559-го гренадерского полка, недавно прибывшего в район станции Есенники для охраны подступов к «Пантере» по левому берегу Великой. Двое партизан, переодетых в немецкую форму, и двое с нацепленными на полушубки опознавательными знаками казаков отправились в деревню Лобово, где разместилось одно из подразделений гренадеров. О том, что произошло дальше, рассказал в своих воспоминаниях генерал-майор в отставке Александр Владимирович Назаров:　

«Перед тем как отправиться в путь, партизаны соответствующим образом обработали себя самогоном (прополоскали рот и облили одежду), чтобы действительно выглядеть загулявшими казаками-власовцами. К бутылкам самогона были прихвачены две курицы и котелок меду.　

При въезде в Лобово группу остановил сторожевой пост. Партизан, выдававший себя за немецкого солдата, поприветствовал гитлеровцев и сказал, что вот, мол, наконец-то он разыскал вечно пьяных «русских свиней», теперь ведет их в свою часть. Все было так естественно, что не вызвало подозрений. Затем он спросил, где можно остановиться на час-другой, чтобы отдохнуть и поесть. Гитлеровцы показали на ближайшие дома, объяснив, что там размещено меньше солдат.　

Партизаны зашли в один из домов, где находились два обер-ефрейтора, которые согласились перекусить вместе с «гостями». Николаев поставил на стол самогон.　

Началось пиршество. Обер-ефрейторов потчевали усиленными дозами самогона. А на десерт был предложен мед. За едой и выпивкой зашел разговор о том, что в соседней деревне Полихново живут хорошие девчата, у которых есть мед. «Гости» предложили хозяевам съездить туда: эта деревня ведь совсем рядом, за час-полтора можно, мол, управиться.　

Обер-ефрейторы согласились. Они быстро оделись, взяли оружие — автомат, карабин и пистолет, а также котелки для меда, сели в сани с Николаевым и поехали в Полихново. Храмов ехал на второй подводе. Он несколько задержался в доме и, пользуясь суматохой, захватил с собой ранцы гитлеровцев.　

Как было условлено, партизаны привезли фашистов в деревню Полихново. Сначала им действительно преподнесли угощение — мед в сотах. Они с жадностью набросились на лакомство. Но тут раздалось:　

— Хенде хох!　

Николаев схватил принадлежавшие фашистам автомат и карабин. Храмов быстро выдернул у одного из кобуры парабеллум. Обер-ефрейторы сначала глупо заулыбались, думая, что это шутка, а затем один из них уронил голову на стол и заплакал. Другой попытался вырваться и выскочить на улицу. Но оба были связаны и уложены в сани.　

Вся эта операция проходила среди бела дня и продолжалась чуть более двух часов.