Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Сергей Давиденко

В Разведуправлении рассчитывали, что группа Альты будет располагать собственной радиосвязью. И если бы не промах Кегеля, линия этой радиосвязи должна была появиться в эфире уже в конце лета 1941 года.

Последний раз Кегель виделся с Ильзе в середине августа, и на этой встрече она обмолвилась, что собирается вместе с Хельфрихом посетить Карлсбад. С тех пор Кегель больше Альту не видел.

Словно предчувствуя беду, он позвонил ей вечером 12 сентября — в тот самый злополучный день, когда Ильзе и Карл были арестованы гестапо. Естественно, ХВЦ не мог знать об этом и продолжал бесплодные попытки дозвониться до своей соратницы. Охваченный тревогой, Кегель принял решение заехать в МИД, где обратился за помощью к своему давнему знакомому Шаффарчику, который работал в одном отделе с Карлом Хельфрихом. У Кегеля была надежда на то, что если Шаффарчик что-то знает о Карле, то, возможно, у него есть новости и о Штебе.

Приятель Кегеля сообщил, что Карл на работу не вышел, и набрал его телефонный номер. Трубку поднял незнакомый мужчина:

— Алло?

— Позовите, пожалуйста, Карла, — попросил Шаффарчик.

— Господин Карл Хельфрих сейчас не может говорить, — раздалось в ответ не слишком дружелюбно. — А кто его спрашивает?

— Его коллега по работе, моя фамилия Шаффарчик.

Незнакомец что-то невнятно пробубнил, и в трубке раздались гудки.

Тревога нарастала, но самые худшие опасения Кегеля подтвердились на следующий день. Ему позвонил Шаффарчик, сообщив, что Карл арестован гестапо. ХВЦ ни секунды не сомневался, что Ильзе задержана вместе с ним, но информации по ней пока не было. Возможно, в тайной полиции об аресте Альты было решено пока не распространяться…

— Они хоть объяснили причину ареста? — спросил Кегель.

— Нет, — ответил Шаффарчик. — Все в полном неведении. Могу только сказать, что Хельфрих недавно вернулся из Карлсбада. Не могу утверждать, но, вероятно, что-то случилось, пока он со своей невестой был там?

Обуреваемый тягостными размышлениями, Кегель отправился домой. Его супруге Шарлотте не потребовалось много времени, чтобы понять — произошло что-то из ряда вон выходящее. Помедлив, Кегель рассказал ей обо всем. Смысла скрывать эту новость не было — Шарлотта была в курсе его подпольной деятельности и изредка оказывала Кегелю посильную помощь.

— Нам нужно быть предельно осторожными, — сказал он, куря сигарету за сигаретой. — Если гестапо всерьез возьмется за Ильзе… Даже не хочу предполагать, что они могут сделать с ней!

— Ты уверен, что у тайной полиции есть какие-то улики против нее? — спросила Шарлотта.

— Не имею ни малейшего понятия. Но раз они с Карлом оказались там, значит, основания для этого были, — печально произнес Кегель. — Я не умаляю достоинств Ильзе. Она умная женщина, с колоссальной выдержкой и огромной силой воли. Но в гестапо ломали и не таких сильных. Я не хочу тебя пугать, дорогая, но Штебе может не выдержать допросов, которые ведут следователи тайной полиции. И тогда смертельная опасность уже будет угрожать нам.

— Не нужно паники, — сказала Шарлота. Она говорила спокойно, но при этом лицо женщины заметно побледнело. — Давай лучше обсудим, как себя вести, если гестапо все же заинтересуется нами.

Подумав, Кегель сказал:

— Прежде всего нужно пересмотреть все записи, которые есть в доме, — любые листки и блокноты, где упоминаются Ильзе и все, что связано с ней. Потом решим, что отвечать на вопросы, если они возникнут. Мы должны придерживаться одной линии, чтобы нас не смогли поймать на противоречиях. Врать нужно так, чтобы у гестапо и мысли не возникло, что мы говорим неправду.

— Может, тебе на время уехать? — предложила Шарлотта.

— Куда?

— Например, в Швейцарию.

Кегель отрицательно покачал головой.

— Этим я только привлеку ненужное внимание агентов тайной полиции. Пока не будем делать резких телодвижений.

Он вдруг вспомнил о чем-то и вздохнул:

— Следовало бы предупредить Велькишей. Они должны знать, что отныне у каждого из нас под ногами горит земля…

— Ты рассказывал, что Ильзе Штебе сотрудничала с советником МИДа Рудольфом фон Шелия, — напомнила супруга, и Кегель едва не хлопнул себя по лбу. Конечно, как он мог забыть об этом?! Если Альта уже взята под арест, то и Арийцу грозит большая опасность! Нужно как-то предупредить дипломата, поскольку, если гестапо всерьез возьмется за него, участь Ильзе будет решена, и решена мгновенно.

«Но самое плохое в данной ситуации — это то, что из-за отсутствия связи я не могу сообщить о случившемся в Центр», — мрачно подумал Кегель.

В течение двух последующих дней также не поступало никаких известий. И если об аресте Карла Хельфриха еще была какая-то скудная информация, не выходящая за рамки Министерства иностранных дел, то Ильзе словно в воду канула.

Через своего знакомого Шаффарчика Кегель узнал, что Шелия в данный момент нет на месте, он убыл в служебную командировку в Женеву. Возможности сообщить дипломату о происшедшем с Ильзе у Кегеля не было, оставалось только ждать его возвращения. ХВЦ еще не знал, что Шелия уже давно на карандаше у тайной полиции и ее сотрудники день и ночь дежурят на вокзале в ожидании Арийца…

Посовещавшись с Шарлоттой, Кегель решил пойти на риск и наведаться к матери Ильзе. Он знал, где живет Фрида Штебе, и прямо с утра направился на Франкфуртер-аллею. Уже подходя к дому, он подумал, что за квартирой Штебе могли установить наблюдение, как вдруг он увидел мать Ильзе. Пожилая женщина выходила из подъезда, держа в руках увесистую матерчатую сумку.

— Фрау Штебе? — негромко позвал он, и Фрида резко вскинулась, будто ожидая удара. Заметив Кегеля, она напряженно всматривалась в лицо разведчика, пытаясь вспомнить.

— Здравствуйте, — наконец сказала она, ставя сумку на асфальт. — Мы знакомы?

— Лично нет, но я знаю вашу дочь Ильзе. И она показывала ваше фото, — пояснил Кегель. Он обратил внимание, что тонкие лямки сумки оставили на пальцах Фриды красные полоски. — Меня зовут Герхард. Могу я чем-то вам помочь, фрау Штебе? Эта сумка выглядит довольно тяжелой.

— Я собиралась отнести белье в прачечную, — сказала Фрида. Она уже нагнулась, чтобы поднять сумку, но Кегель опередил ее.

— Позвольте я вам помогу.

— Я буду очень вам благодарна, господин Герхард.

— Можно просто Герхард, — улыбнулся он.

Некоторое время они шли в полном молчании, потом Кегель осторожно поинтересовался:

— Я не могу дозвониться до Ильзе. Вам известно, где ваша дочь?

На глаза Фриды навернулись слезы.

— Я думала, вы все знаете… Их с Карлом арестовало гестапо, — с трудом проговорила она. — Прямо в день помолвки, перед свадьбой… Устроили обыск, перевернули весь дом. Мне даже