Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд - Георгий Валериевич Полеводов

Уже сейчас в России разрабатывается качественно новый истребитель — МиГ-41, одной из его особенностей станет, по словам разработчиков, возможность выхода в космическое околоземное пространство и проведение боевых операций уже за пределами атмосферы Земли[155]. На наш взгляд, видимо, подобный пересмотр концепции боевых действий на новом уровне потребует и соответствующего философского восприятия и рефлексии над новой мировоззренческой проблемой. Причем, подчеркнем, что это дело — совсем уже не такого далекого будущего.

Глава 18

Зенитные комплексы России как отражение опыта Великой Отечественной войны

Как мы можем видеть из ряда конфликтов, уже в новейшей истории, угроза ответно-встречного ракетно-ядерного удара в глобальной войне не остановила вооруженную агрессию, в принципе. К таким конфликтам относятся, например, гражданская война в Донбассе и спецоперация России на Украине, перманентный кризис в Азиатско-Тихоокеанском регионе и на Ближнем Востоке. Пока ракеты с атомными боеголовками оставались в тиши и во тьме пусковых шахт, гонка вооружений между ведущими геополитическими игроками продолжилась по пути совершенствования неядерных средств нападения.

Как можно понять из самого хода вышеперечисленных боевых действий, они развиваются по принципам сетецентрической войны[156], с применением широкого спектра средств воздушного нападения: самолетов и вертолетов, ракет различных типов и БПЛА. Концепция сетецентрической войны — Network-centric Warfare заключается в том, чтобы добиться качественной эффективности действий различных видов и родов войск в условиях их массированного объединенного применения на едином «цифровом» поле боя. В этом отношении сетецентрическая война как мировоззренческое явление не только антропоцентрично, что характерно для любой войны, но еще и «датацентрично»[157].

Проведение спецоперации РФ на Украине с 22 февраля 2022 года сделало еще более актуальными угрозы атак с воздуха: а именно применение украинскими националистами беспилотников, различных классов и ракет против городов России предъявило еще более жесткие требования к системам ПВО — ПРО.

В данном случае речь идет о системах противовоздушной — ПВО и противоракетной обороны ПРО. Поскольку на стратегическом уровне оба этих направления защиты территории страны от средств воздушного нападения пересекаются, то уместно говорить об эшелонированной и комбинированной ПВО — ПРО.

Собственно детальная информация о ПВО — ПРО, равно как и о средствах стратегического ядерного сдерживания, является государственной и военной тайной любого государства. Поэтому впоследствии мы будем оперировать только общими концепциями, а также информацией из открытых источников касательно данных средств вооружения.

Но, на наш взгляд, все же стоит уточнить и некоторые различия в алгоритмах работы данных комплексов ПВО и ПРО. Так, одним из важнейших компонентов боевой работы является обнаружение и наведение воздушных целей радиолокационными станциями — РЛС. В случае с системами ПВО обнаружение радиолокационными средствами и наведение ракет-перехватчиков выполняется по «классическому» алгоритму, разумеется, с некоторыми вариациями.

Современный трехкоординатный локатор воспринимает от объекта отраженный узконаправленный электромагнитный импульс и вычисляет параметры движения воздушной цели: ее скорость, пеленг, то есть угол между северным направлением меридиана и линией из точки наблюдения на объект и высоту.

После обработки данной информации и запроса в системе государственного опознавания «свой — чужой» в случае отрицательного ответа с борта летательного аппарата происходит принятие решения и выработка команд на перехват и уничтожение воздушной цели. Таков в общих чертах алгоритм действий элементов противовоздушной обороны.

А вот система ПРО отличается тем, что, во-первых, применяет загоризонтные РЛС большой дальности обнаружения, такие как советская «Дуга», или современные российские «Воронеж-ДН» или «Дон-2Н». Во-вторых, алгоритм наведения противоракет рассчитывает вероятностную точку поражения цели на ее траектории полета. Это связано с очень большими скоростями полета межконтинентальных баллистических ракет. В-третьих, система ПРО сканирует не только воздушное пространство на максимально возможном удалении, но и ближний космос на высотах порядка 200 км.

На сегодняшний день существует ряд зенитных систем, которые сочетают в себе возможности ПВО — ПРО. Такие, например, как российские ЗРС С-400 «Триумф», С-500 «Прометей/Триумфатор-М» или американские THAAD — Terminal High Altitude Area Defense и ЗРК Patriot в более «продвинутой» противоракетной модификации 2001 года PAC-3. Отметим также, что эшелонированной ПВО — ПРО обладают на сегодняшний день только Россия и США, а также, вполне вероятно, КНР, с меньшей долей вероятности — Индия.

Что же касается основных ЗРС С-400 и С-500, то они являются своеобразным «ядром» и «главным калибром» ПВО — ПРО России, обеспечивая защиту от массированного воздушного, в том числе и ракетно-ядерного нападения.

«Триумф» стал дальнейшим развитием комплекса С-300ПМ2 «Фаворит», который для своего времени — конец 1980-х — начало 1990-х годов — также обладал целым рядом уникальных боевых свойств и возможностей. Более того, и сейчас С-300 не утратил своей актуальности.

Система С-400 позволяет защищать территорию в радиусе до 380 километров, а РЛС раннего предупреждения засекает цели на дальностях до 600 километров. При этом по высоте С-400 может уничтожать все типы пилотируемых и беспилотных самолетов, в том числе и созданных по технологии stealth, вертолетов и крылатых ракет в диапазоне от 5 м до 35 км. Дальность перехвата всех типов баллистических ракет и маневрирующих боевых блоков составляет порядка 60 километров. А всеракурсность пуска зенитных управляемых ракет-перехватчиков — на 360 градусов по азимуту, достигается их вертикальным стартом «по-минометному» из герметичных транспортно-пусковых контейнеров — ТПК.

При этом весь цикл перехвата — от обнаружения воздушной цели, ее идентификации и определения азимута, дальности, высоты и скорости полета и до перехвата противоракетой — составляет всего 10 секунд. Собственная скорость цели при этом может достигать 4,8 км/с.

При этом может использоваться не только собственная РЛС комплекса С-400, но и внешнее целеуказание от других радиолокационных систем. А также и от самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления — ДРЛО А-50, А-50У и А-100 «Премьер».

В соответствии с концепцией сетецентрической войны, или NCW, зенитная система С-400 может выполнять функцию управления позиционным районом ПВО. При этом командный пункт РЛС и средства связи С-400 могут объединять различные зональные системы ПВО и отдавая им команды на поражение целей. Также могут применяться зенитные управляемые ракеты от более старых комплексов ПВО, например С-300, для поражения воздушных целей. При этом ЗРС С-400 «Триумф» становится своеобразным «ядром» эшелонированной, многоуровневой системы зенитного прикрытия определенного позиционного района.

В принципе, для прикрытия самой «дальнобойной» системы С-400 применяются зенитные ракетно-пушечные комплексы ЗРПК «Панцирь-С1» и их более современные модификации, такие, например, как «Панцирь-СМ». В этом случае обеспечивается воздушное прикрытие от штурмовиков противника, боевых вертолетов, БПЛА, планирующих управляемых авиабомб и крылатых ракет. При этом целеуказание выдается РЛС комплекса С-400 «Триумф» — без включения собственных радаров обнаружения и наведения «Панцирей-С1», что обеспечивает скрытность