Сверхсовременная война и СВО. Философский взгляд - Георгий Валериевич Полеводов

Первым таким комплексом, совмещающим ракетное и артиллерийское вооружение на одной платформе, стал ЗРПК «Тунгуска», созданный в 1979 году. А новейший ЗРПК «Панцирь-С1», поступивший на вооружение в 2008 году, явился своеобразным наследием данной концепции — вплоть до того, что опытно-конструкторские работы по нему велись под шифром «Тунгуска-3».

Таким образом, русские инженеры и конструкторы при создании ЗРПК «Панцирь-С1» совместили два подхода: эволюционный и революционный. Новейший зенитный комплекс стал продолжением развития определенной концепции, учитывающей модернизацию и опыт эксплуатации и боевого применения. Но созданный на новой элементной базе «Панцирь-С1» воплотил в себе новые методы ведения противовоздушного боя. Он сочетает высокую огневую мощь, многоканальность наведения по целям и ракетам, ситуационную осведомленность экипажа, скорость обработки данных и характерную для русского оружия надежность. Таким образом, конструктивные особенности ЗРПК «Панцирь-С1» отражают и мировоззренческий подход, характерный для русских инженеров и военных, — надежная защита, прежде всего, мирных объектов от угрозы внезапного комбинированного воздушного нападения. В этом также и отразилась русская философия развития — поскольку уже на основе базовой модели ЗРПК «Панцирь-С1» разработаны и перспективные зенитные комплексы, которые имеют еще больший потенциал модернизации и дальнейшего развития. Можно с уверенностью констатировать, что русские инженеры и военные вновь приняли вызов новой сетецентрической войны, о которой будет сказано выше, и с честью ответили на него, выйдя к противнику, как всегда, с открытым забралом.

Соответствие самым суровым требованиям современного сетецентрического противовоздушного боя в отношении уникального зенитного комплекса «Панцирь-С1» и его модификаций полностью подтвердилось в ходе спецоперации России.

Отметим, что уровень секретности в отношении зенитных комплексов ПВО — ПРО во многом еще более высокий, нежели в отношении Воздушно-космических сил РФ. Однако и среди зенитчиков есть свои Герои России. Например, командир батареи ЗРПК «Панцирь-СМ», Герой России Александр Шаров. В эфире телеканала «Звезда» он рассказал о нескольких эпизодах боевой работы своего подразделения зенитных ракетно-пушечных комплексов.

«Стоял на боевом дежурстве. Сказали, что летит своя авиация с направления севера, на определенных высотах. Она имеет свои характеристики, то есть скорость, направление, с которых летела. И с этого направления противник послал две противорадиолокационные ракеты. Я сразу подумал, что что-то не так […] с другого направления примерно в это же время отправили с севера-запада другую ракету, но она шла прямо на цель. Я уже понимал, что это ракета, которая летит на моего товарища», — вспоминал Александр Шаров.

По словам Героя России, он пустил ракету по цели, которая летела с северо-запада, и сбил ее. От этого взрыва сдетонировала вторая атакующая их ракета — прямо над «Панцирем»! А третья цель упала на землю прямо перед зенитным комплексом[168]. Александр Шаров добавил, что его подразделение «Панцирей-СМ» только за неделю боевого дежурства ЗПРК отразило более 146 воздушных атак, среди них сбиты 132 ракеты РСЗО «Ольха» и «Хаймарс»[169]. Офицер-зенитчик вспоминает, что все эти семь дней российские бойцы только и делали, что перезаряжали зенитные комплексы — стреляли и снова перезаряжали[170].

За верность долгу и присяге, проявленные в тяжелой боевой обстановке, старший лейтенант Александр Шаров удостоен высокого звания «Герой Российской Федерации».

На сегодняшний день ЗРПК «Панцирь-С1» надежно прикрывают города и промышленные центры России от воздушных угроз, начиная с БПЛА и заканчивая тактическими ракетами.

Глава 19

Беспилотники — философская и морально-этическая проблематика боевого применения

Беспилотные летательные аппараты — с удешевлением элементной базы электроники и наличием новых композитных материалов, а также с всеобщей информатизацией и развитием современных средств связи на различных уровнях тактической организации войск стали играть важнейшую, если не ведущую роль на поле боя. На сегодняшний день БПЛА являются едва ли важнейшей детерминантой в ведении современной войны в XXI веке.

На данный момент философское и, в частности, морально-этическое осмысление боевого применения беспилотников относится к весьма сложному и неоднозначному предметно-проблемному полю. Соответственно, не все его аспекты могут быть затронуты в равной мере в пределах данной книги в соответствии с вполне определенными научными интересами.

Несомненно, в дальнейшем такая обширная область философского восприятия и рефлексии над проблемой боевого применения беспилотных систем и искусственного интеллекта — ИИ в военном деле будет только расширяться и наполняться новыми научными теориями. Данная предметно-проблемная область только ждет своих авторов и исследователей. Мы лишь наметим ее общие тенденции в философском аспекте.

На сегодняшний день западные специалисты делят роботов по принципу управления на две категории:

«Человек-в-системе-управления» (human-in-the-loop) — беспилотные комплексы, способные самостоятельно производить обнаружение и селекцию цели, но решение о ее уничтожении принимает только человек-оператор;

«Человек-над-системой-управления» (human-on-the-loop) — системы, способные самостоятельно обнаруживать и выбирать цели, а также принимать решения на их уничтожение, но человек-оператор, выполняющий роль наблюдателя, в любой момент может вмешаться и скорректировать или заблокировать данное решение.

Сейчас наиболее распространены беспилотники первого поколения и быстро совершенствуются полуавтономные комплексы второго поколения. Для перехода к использованию боевых роботов третьего поколения — полностью автономных боевых комплексов, в том числе и летательных, ученые разрабатывают самообучающиеся системы на основе алгоритмов искусственного интеллекта. Такие боевые системы будут значительно опережать человека в скорости распознавания окружающей среды (в любой сфере), а также в скорости и точности реагирования на изменения обстановки[171].

Хотя беспилотники принято считать современным оружием, история беспилотных систем начинается еще с 1898 года, когда известный инженер и изобретатель Никола Тесла продемонстрировал на выставке в Мэдисон-сквер-гарден в Нью-Йорке устройство «Механический дьявол». Он включал в себя передатчик, антенну, приемник, а также исполнительный механизм. Все это было смонтировано на небольшом судне, испытания происходили в бассейне. В дальнейшем устройство Николы Теслы оказало огромное влияние на развитие беспилотной авиации и кораблей[172].

Первый БПЛА Queen Bee — «Пчеломатка» на базе самолета-биплана Fairey III был создан в 1935 году в Британии. Он взлетал с помощью катапульты и приводнялся на поплавки как обычный гидросамолет. В дальнейшем на его базе была создана беспилотная мишень Tiger Moth — «Тигровый мотылек», которая состояла на вооружении до 1947 года.

Интересно, что само наименование «Дрон», то есть «Трутень», которое стало общим нарицательным названием для авиационных, морских и наземных беспилотных систем в 1936 году, ввел в оборот капитан 3-го ранга флота США Делмар Фарни.

В 1939 году американский инженер Уолтер Ройтерон создал дешевую и вполне удачную по конструкции воздушную беспилотную мишень OQ-2. В 1941–1945 годах было произведено 15 000 таких беспилотников-мишеней.

Интересный факт: случайная, в общем-то, фотография 19-летней сборщицы завода по производству беспилотников с пропеллером от OQ-2 в руках Нормы Джин Доггерти принесла