Убрать Роммеля - Майкл Эшер

Ланс-капрала не обескуражил выговор, полученный от офицера Королевского ВМФ, и он ответил: «Сэр, мы сделаем все от нас зависящее».

Наконец напарникам удалось уравновесить лодку, и они направились к берегу, бодро работая веслами, промокшие до нитки, однако, как отметил Майерс, в хорошем настроении. «Экипаж последней лодки проявил настоящую силу воли» — записал он в судовом журнале, — «На ранних стадиях операции они несколько раз перевернулись… однако не теряли присутствия духа».

На часах было 00.30 ночи 15-го ноября. Удалось спустить тринадцать из четырнадцати лодок, однако, то, что в Александрийской гавани заняло всего лишь час, здесь превратилось в шестичасовое испытание. Шесть человек из палубной команды валились с ног от усталости. Чепмену пришлось принять четыре таблетки бензедрина, однако он настолько вымотался, что для восстановления ему потребовалось несколько дней. «Он не щадил себя», — писай Майерс — «и довел себя до состояния полного физического истощения.»

Старший матрос Армишоу, награжденный ранее Медалью за выдающиеся заслуги, выполнял обязанности старшины, умело руководил матросами на палубе, за что был представлен к повышению в звании. Вайн и Хаммонд, практически не выходившие из воды в течение шести часов, были оба представлены к Медали за выдающиеся заслуги.

В 00.35 Майерс отослал «Талисману» сообщение «Операция завершена» и вышел в море.

22. Операция Крестоносец

Минус 3 дня

15 ноября 1941 г.

04.00

Для Джима Горналла и ланс-капрала, последних бойцов, оставивших «Торбэй», высадка еще не закончилась. К моменту их отплытия подлодка успела выйти из под прикрытия мыса и волнение вновь усилилось. «Мы гребли как проклятые,» — рассказывает Горналл, — «но накатывались все новые волны, и, в конце концов, мы перевернулись. Я успел ухватиться за лодку, и держался изо всех сил, однако, к сожалению, ланс-капрал не успел среагировать, и исчез в волнах. Волны захлестывали нас, я услышал его крик: «Дай руку, Джим!». Однако как раз в этот момент мои ноги коснулись дна, и я подумал «С тобой все будет в порядке, следующая волна вынесет тебя на берег», что и произошло. Волна подняла и его, и меня, и вынесла нас на берег, причем я все еще цеплялся за проклятую лодку. Он еще не пришел в себя, поэтому я оттащил его в безопасное место, и пошел собирать вещи.»

Горналл выпустил из лодки воздух, как предписывала инструкция, однако потом заметил, что не может найти насос, с помощью которого лодку можно было бы снова накачать; вероятно, он выпал, когда лодка опрокинулась. Это была плохая новость, однако, еще больше его огорчало то, что его верная винтовка осталась в другой лодке, и ему придется идти в бой без нее. Когда он складывал лодку, он увидел нечто, поразившее его до глубины души. «Кейс предупреждал, что пристрелит любого закурившего сигарету на берегу» — говорил он. «Я был последним, вышедшим на берег с «Торбэя», и, что бы вы думали я увидел — здоровенный костер! Я подумал, ну, ничего себе, у ребят будут проблемы! Выстрелов, однако, я не слышал. Это был огромный костер, его развели в старом форте на берегу, и это после предупреждения Кейса!»

До костра было приблизительно четыре сотни ярдов, и Горналл со сложенной шестидесятифунтовой лодкой на спине побрел по направлению к нему. Ланс-капрал, пошатываясь, шел следом, кашляя и отплевываясь от морской воды, которой он успел наглотаться. «Я тащил эту чортову штуку на свой спине, и еще чужие вещи в руках,» — продолжает он — «а Кейс вышел на берег посмотреть кто идет. Я сказал: «Мы последние.» У него в руках была фляжка с ромом, он сказал «Вот, глотни-ка», я отхлебнул из нее, после чего он отослал нас прочь.»

Вскоре они присоединились к остальным бойцам, сидевшим у костра внутри форта. Огонь развели Хаселден с проводником, Мохаммедом Хамадом; с суши он был практически незаметен. Хаселден в своей арабской одежде спал у огня, и Горналлу пришлось переступить через него. «Вообще-то» — сказал Горналл — «я решил, что это просто мешок тряпья.»

Все бойцы устали и вымокли — на той или иной стадии операции все успели окунуться в море. Серьезных травм, однако, не было. Джордж Данн, пулеметчик, серьезно натер ногу во время высадки, и его пришлось оставить на берегу. Рядовой полка Кэмеронских горцев Боб Фаулер, выйдя на берег, напоролся на ржавый гвоздь, который вошел ему в ногу. С ним все было в порядке: он собирался отправляться на задание вместе со всеми.

Огонь заметил и Майкл Уилмот, когда «Талисман» приблизилась к берегу. «В форте горит большой костер» — записал он в бортовом журнале в 00.40, — «судя по всему первый отряд столкнулся со сложностями при высадке.» Минутой ранее Уилмот направил один из своих экипажей СБС — лейтенанта Бедфортширского и Хартфордширского полка Джона Прайора, офицера Территориальной армии, только в январе получившего патент, и бамбардира Королевской артиллерии Джона Бритлбэнка — с заданием ориентировать подлодку с берега. До этого экипажу уже пришлось немало потрудиться. В 21.00 Уилмот послал их на «Торбэй», узнать, чем была вызвана задержка, однако при попытках спустить каноэ на воду оно четырежды перевернулось, вынуждая палубную команду выливать воду. Когда же им, наконец, удалось отойти от борта, Прайор заметил, что поперечная перекладина, в которую он упирался, сломалась, что сильно затрудняло греблю. Однако худшее было впереди, «Торбэй» была ясно видна с палубы «Талисмана», но напарники не могли ее увидеть с уровня моря, по причине высоких волн, в результате чего через десять минут им пришлось вернуться назад. Когда они доложили о возвращении, Уилмот развернул подлодку таким образом, чтобы ее нос указывал точно в направлении «Торбэй», после чего сказал Прайору: «Отправляйтесь в том направлении, и вы найдете ее». Но разыскать подлодку им так и не удалось. Вместо этого они буквально столкнулись с лодкой Горналла и ланс-капрала, которые сообщили, что «Торбэй» спустила тринадцать лодок, и они последние.

Прайор принес эту весть Уилмоту, который, посовещавшись с Лейкоком, уже решил перенести высадку на следующую ночь. После получения с «Торбэй» сообщения «Операция завершена», подтверждавшего доклад Прайора, Уилмот передумал, и решил попытаться осуществить задуманное, хотя и знал, что находится в опасном положении. На высадку бойцов с «Торбэя» ушло шесть часов, а него же было всего три с половиной, потому что еще два часа ему были необходимы для перезарядки батарей перед погружением; а рассвет наступал около шести часов утра. Что