В прицеле «Азов» - Катерина Полтавченко

– Это может быть и не то, что мы думаем, – лицо командира вновь искривилось в ироничной ухмылке. – Хотя бы формально мы обязаны это проверить.

– Что тут ещё может быть, товарищ командир? – подал голос Димка-радист. – Ни о каких занятиях с детьми, кроме «Слава Украине», и думать не приходится. – И тут же скромно отступил назад: – Виноват.

– Вы правы, Дмитрий, – спокойно отреагировал на неуставное замечание «Старик», – но докладывать непроверенную информацию мы не можем. Сейчас всем оставаться на местах и ждать.

Юлька только хмыкнула. Оставаться на месте и ждать – её обычная работа. Ждать ради одного молниеносного действия – одного безошибочного выстрела. Ей не привыкать, в общем-то. Но почему именно сейчас спокойно усидеть особенно сложно?

Наверное, чувствовала – в эти дни их разведывательная работа подходит к кульминации. А вот второе направление – диверсионное… этот вид деятельности явно еще впереди.

* * *

Холл Дворца культуры был таким же, как и само здание – неуютным и каким-то заброшенным, будто сюда уже давно никто не приходил. Однако стоило «Философу» войти в помещение, как навстречу из темноты выдвинулась внушительная фигура в камуфляже.

– Куды?

Малость офигевший от неожиданности (хотя и чисто внешне, ведь разведчик обязан быть готов к любому повороту событий) Игорь не мог отвести взгляда от укороченного автомата АКС-74У в руках охранника. На рукаве, не скрываясь, выделялась нашивка батальона «Азов».

Хороши детские спортивные секции!

Рука уже непроизвольно тянулась к «Стечкину» на бедре, но Игорь сдержался и принял как можно более простоватый вид. Кстати, пистолет оставался его единственным оружием: в Мариуполе никого не удивишь нелегальным «короткостволом». Незаконно – это да, но на такие мелкие проступки обычно закрывали глаза. Нравы в приморском портовом городе царили волчьи…

– Так я… той… – произнёс он нерешительно, копируя интонацию и манеру говорить юного «азовца» из села Малый Кобелячок. – Сына записать до вас хотел. Де мне пройти?

Суржик из Центральной Украины в его исполнении органично сплёлся с характерным мариупольским говором, и из взгляда охранника исчезла настороженность, из подозрительного тон охранника стал презрительным.

– Туды проходь, – махнул он рукой прямо по длинному коридору. – В конце дверь. Сам у себя, с ним и побалакаете.

Интересно, что ж здесь за «сам», думал Игорь, шагая в указанном направлении. И ещё подумалось, что будь он настоящим отцом, желающим записать куда-нибудь сына-подростка, уже очень напрягся бы, встретив в холле такую «охрану». Интересно, как относятся ко всему этому мариупольцы? Неужели им не страшно за своих детей?

Кстати, вот заодно и выяснит, много ли здесь учеников, пользуется ли секция спросом. И посмотрит на эти «занятия». Ведь не может же быть это запрещено. Или может?

Впрочем, в этом городе сейчас может быть всё, что угодно.

Первым «Философу» бросился в глаза недавний пассажир автобуса, выброшенный оттуда с позором. Впечатление складывалось такое, что до его прихода этот человек слезливо жаловался тому, кто сидел за массивным дубовым столом. На этот стол Игорь взглянул с невольным уважением – ему показалось, что это единственная крепкая вещь в этом ветхом здании, и если сюда вдруг попадёт снаряд, целым останется именно он.

Впрочем, что это он вдруг задумался о снарядах?..

Человек, сидевший за столом, бросил на нежданного посетителя недовольный взгляд.

– Вам что?

– Я это… сына записать на единоборства… – не выходя из роли простоватого обывателя, пояснил «Философ».

– Ах, вы об этом. – Человек за столом ощутимо расслабился, будто к нему могли приходить и по другим, гораздо менее приятным делам. Кивнул собеседнику: – Ну-ка, выйди.

– Так шо я тут, посторонний… – попробовал было возмутиться тот, но что-то во взгляде неприятных скользко-водянистых глаз «самого» (ибо это был, по-видимому, он) заставило его умолкнуть и подчиниться. Проходя в дверь мимо Игоря, он, однако, не забыл окинуть его пренебрежительным взглядом, не догадываясь, что Игорь совсем недавно стал свидетелем его позора.

«Ни во что не ставят местных, гады, – отметил про себя Полёвкин. – А ведь уже попало тебе сегодня. А скоро вам всем мало не покажется…»

Оставшись с Игорем наедине, хозяин кабинета небрежно кивнул ему на освободившийся стул. «Философ» неловко присел на краешек, всячески разыгрывая робость человека, впервые оказавшегося в незнакомом месте. Главное, с этим не переборщить – сидящий напротив человек отнюдь не производил впечатление глупца. Да он, видимо, и не глуп, если всё, что они слышали о таких вот «школах» и «секциях» в Мариуполе, – правда. Неглуп и опасен.

– Сколько лет сыну?

– Десять, – навскидку сказал Игорь и угадал – собеседник удовлетворительно кивнул.

– Годится. Маловат, правда, но они сейчас быстро взрослеют.

От внимательного разведчика не укрылся московский говор «самого», но он не стал заострять на этом внимание, только отложил в уголке памяти. Пригодится.

– Ой, быстро, – согласился он сварливо-ноющим голосом заботливого, но несколько недалёкого папаши, которого очень волнует, чтобы сын «не болтался по улицам без дела». – Только вчера пешком под стол ходил, а сегодня уже и не слушается, и отец для него не авторитет. Знаете, какие они сейчас – каждый день новые выбрыки[36]. Ты, говорит, ничего не понимаешь…

– Ну, ладно-ладно, – поморщился руководитель секции, быстро устав от «откровений» вошедшего в роль Полёвкина. – Здесь у него будут авторитеты. И для «выбрыков» времени не будет, поверьте.

«Философ» навострил уши при утверждении насчёт здешних авторитетов для сына и решил уделить данной теме внимание в разговоре.

– Вот, ему, знаете, твёрдая рука нужна. Ну и шоб же ж за отца не забывал, слушался. Чем во дворе себе авторитетов найдёт, босяков каких-то, то лучше здесь…

– Об этом не беспокойтесь, – серьёзно заверил его человек с московским говором. – У нас лучшие тренеры. И достаточно строгие. Так что с мотивацией у вашего сына будет всё в порядке.

«Философ», которому было, конечно же, отлично известно значение слова «мотивация», тем не менее непонимающе моргнул и нерешительно закивал, будто ему неудобно было задавать лишние вопросы.

– Занятия проходят три раза в неделю, – продолжал руководитель секции. – Но многие приходят и чаще, и по выходным…

«И всё свободное время здесь проводят», – мысленно дополнил эту речь Игорь, а вслух сказал:

– Та мне главное, шоб он по улицам не болтался…

– Не будет он болтаться по улицам. Занятия у нас бесплатные, на благотворительной основе, так что можете не беспокоиться, если ваш сын захочет приходить сюда и в выходной день.

– От уже ж не думал, шо в наше время шото есть бесплатное для детей, –