Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

все много воюют уже. Действительно, направляли на самые тяжёлые участки фронта. То есть штрафбат был не просто так, специально для офицеров, чтобы отмазать. Нет, бросали на самые опасные участки, потери были очень высокие.

Дмитрий Пучков: Ключевой вопрос-то, их для чего туда отправляли, для того чтобы их всех убили или чтобы они решили какую-то конкретную задачу?

Баир Иринчеев: Конкретную сложную боевую задачу.

Дмитрий Пучков: Я, извини, перебью, тут показательный пример, что при зачистке рощи… Зачистить рощу от группы немецких автоматчиков.

Баир Иринчеев: Ну, это заградотряд. Как правило, штрафбат ставили на направление главного удара, и он шёл первым.

Дмитрий Пучков: Ну вот: «Участвуя в одной из атак, из 118 человек личного состава потерял убитыми и ранеными 109 человек». Это к вопросу, что происходит в нормальных частях, обыкновенных. Что должно происходить в штрафном батальоне, мне вот интересно. Все должны живыми и здоровыми выскочить?

Баир Иринчеев: В том-то и дело, да, что раз виноват, раз действительно провинился и совершил преступление, то понятно, что тебе не предложат санаторий в Ташкенте. Поставят на направление главного удара и всё, пошли. Вот высота, которую обычная пехотная часть не может взять давным-давно, вот давайте, берите.

В «Штрафбате» показано, что там какие-то уголовники непонятные, непонятно откуда взявшиеся, их вообще старались на фронт не пускать, в Красную Армию. Там и политические какие-то. Политических тоже старались на фронт не пускать. Действительно, есть воспоминания тех, кто сидел, что писали прошение за прошением и им всё время отказывали, говорили, что нет, посидите дальше, у нас есть люди, кто воюет. Командир батальона в «Штрафбате» сам штрафник. Что какие-то пьянки там, бухалово, уголовники батальоном заправляют. Ещё православный священник, вообще непонятно откуда.

Дмитрий Пучков: Он же хороший, он же вместе с уголовниками заодно.

Баир Иринчеев: Не знаю, зачем так это показывать. Опять же, просто поймите, что сериал «Штрафбат» не имеет ничего общего вообще с тем, что штрафной батальон из себя представлял. Если вы хотите почитать о штрафбате, действительно о сложностях, об особенностях, о потерях и всём прочем, есть замечательная книга Александра Пыльцына, который был командиром роты в 8-м штрафбате 1-го Белорусского фронта, называется «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошёл до Берлина». Книга есть на Озоне, книга есть в электронном виде. Пожалуйста, возьмите почитайте. И самое главное, что товарищ Пыльцын ещё несколько лет назад был жив, и ему, к сожалению, посчастливилось увидеть сериал «Штрафбат», не знаю вообще, как он пережил. Он смотрел сериал «Штрафбат», но когда я его спросил об этом, он сказал, что, очевидно, у нас теперь это такая идеология.

Дмитрий Пучков: Это правда. У нас действительно такая идеология, направленная на воспитание ненависти к собственным предкам.

А такой вопрос. Как положено всем идиотам, есть люди ни за что осужденные (то есть воинские преступления — это «ни за что»!), люди, отправленные на самые опасные направления, ну и дальше, наверное, их всех хотят убить. Вот для того чтобы их убить, их отправили на самое опасное направление, их как вооружали? Как у Никиты Сергеича, раздавали черенки от лопат?

Баир Иринчеев: Нет. Это ударная штурмовая часть. То есть все с автоматами, у всех всё нормально с этим. Все всё понимали. И как раз у Пыльцына, у него очень хорошо описано, что как раз командир батальона и командиры рот с уважением относились к своим подчинённым, потому что все офицеры. Понятно, что сейчас они на три месяца не офицеры, но там у капитана или старшего лейтенанта могли в подчинении быть бывшие полковники или подполковники, которые не выполнили приказ или что-то сделали такое.

То есть было нормальное абсолютно отношение, было нормальное вооружение, и Пыльцын говорил, что у нас вооружение было чуть ли не лучше, чем в гвардии, чуть ли не лучше, чем у гвардейских частей. Все прекрасно понимали, что это не отряд самоубийц, это действительно элитная часть, которая может справиться с такими задачами, с которыми не справится обычная наша стрелковая часть, только что сформированная или ещё что-то, вот эта часть — штрафной батальон, она с этой задачей сумеет справиться.

Дмитрий Пучков: Были ли случаи, что они (они же ни за что все осуждены) побежали вперёд и в полном составе убежали к немцам? Бывало такое?

Баир Иринчеев: Нет. Такое очень редко бывало. Нет, никоим образом, потому что свои бы сразу грохнули. Командир роты или командир батальона, он же тоже побежал с ними, куда он им даст убежать. Если он видит, что кто-то бросил оружие и побежал к немцам, он сразу… Да и свои тоже сразу. Всё-таки это офицеры, понятно, что провинившиеся, но есть всё-таки такое понятие как честь офицера. Ну, какое тут.

Это, знаете, скорее, штрафная рота. Вот как раз 29-я отдельная штрафная рота 23-й армии. Я там почитал сводку о потерях, и у меня, честно говоря, изменилось несколько представление, потому что такое ощущение, что действительно какая-то банда уголовников просто. Потому что там за июнь, по-моему, у них реально огромное количество расстреляно за неподчинение, за невыполнение приказа, за сопротивление командованию, за попытку к бегству, за дезертирство. Действительно, такое впечатление, что просто какая-то шарага преступников, просто какая-то шайка.

Дмитрий Пучков: Оно, на мой взгляд, двоякое, то есть с одной стороны руководство, которое ими командует, каков поп, таков и приход.

Баир Иринчеев: Да. Но там действительно, если посмотреть сводку о потерях, то боевых потерь там много, да. Там перед штурмом высоты 44.5 на Вуоксе их было 200 человек, а к вечеру их осталось 40, то есть фактически рота перестала существовать. Но там ещё у них была какая-то абсолютно непонятная ситуация печальная, которая, я не понимаю, почему так случилось — там ещё командира штрафной роты расстреляли за неподчинение приказу перед штурмом высоты. То ли он отказался, то ли ещё чего-то, непонятно. Но в результате, да, я почему за эту роту и зацепился, что там написано: командир штрафной роты перед штурмом высоты расстрелян за невыполнение приказа. Потом за его фамилию зацепился, вышла в интернете сводка о потерях и там много таких не боевых потерь, связанных, скорее, с какими-то уголовными делами.

Ещё раз, уважаемые зрители, хотелось бы сказать, что это не чисто советское изобретение, это было, собственно, у многих других армий. У немцев были свои штрафбаты.

Ну и собственно, отличились наши добрые соседи финны, в 1941 году сформировав свой 21-й отдельный штрафной батальон. И вот туда-то как раз они