Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Тоже пример неправильного использования, видимо.

«Заградительный отряд 29-й армии Западного фронта, будучи в оперативном подчинении у командира 246 стр. дивизии, использовался как строевая часть. Принимая участие в одной из атак, отряд из 118 человек личного состава потерял убитыми и ранеными 109 человек, в связи с чем заново формировался.

По 6-й армии Воронежского фронта согласно приказу Военного совета армии 2 заградительных отряда 4-го сентября с.г. были приданы 174 стр. дивизии и введены в бой. В результате заградотряды в бою потеряли до 70 % личного состава, оставшиеся бойцы этих заградотрядов были переданы названной дивизии и таким образом расформированы. 3-й отряд этой же армии 10 сентября с.г. был поставлен в оборону.

В 1-й гвардейской армии Донского фронта по приказу командующего армией Чистякова и члена Военного совета Абрамова, два заградительных отряда неоднократно направлялись в бой как обыкновенные подразделения. В результате отряды потеряли более 65 % личного состава и впоследствии расформированы.

В связи с этим приказ Военного совета фронта о передаче 5-ти заградительных отрядов в подчинение 24-й армии не выполнен».

Баир Иринчеев: Как мы с вами видим, несколько иная картина, нежели то, что вы видите в фильме «Цитадель» и других произведениях: чуть что и наш боец… вот он сидит в окопе, повернул назад и первое, что он видит, будет дуло пулемёта «Максим».

Дмитрий Пучков: Лейтенанта Ельмана.

Баир Иринчеев: …за которым сидят в чистенькой форме прекрасно обмундированные бойцы НКВД…

Дмитрий Пучков: С пилками для ногтей.

Баир Иринчеев: …и ему кричат, что давай вперёд, иначе тут тебя сейчас и грохнем.

В качестве иллюстрации, собственно, хотел прочитать наградной лист лейтенанта госбезопасности Хлыстова Юрия Георгиевича, который являлся начальником 4-го заградотряда особого отдела НКВД 62-й армии, вот он как раз здесь упоминается, представлен к ордену Красной Звезды и здесь, соответственно, вкратце описано следующим образом:

«Являясь начальником заградотряда, товарищ Хлыстов проявил отвагу и мужество, преданность делу партии Ленина-Сталина. Под его руководством отряд с 1 сентября с. г. задержал бегущих с поля боя одиночек и групп в количестве 2449 человек. Сам лично задержал и разоблачил 8 немецких агентов, пробравшихся в тыл наших частей.

В сентябре месяце с. г. со взводом бойцов задержал два батальона 193-й стрелковой дивизии, бежавших с поля боя, и восстановил положение переднего края обороны.

В сентябре месяце около высоты 102.2 руководил в бою отрядом. Под его руководством отряд уничтожил до двух батальонов пехоты противника».

То есть фактически здесь мы видим, по описаниям того, что происходит, по наградным и прочему, мы видим, что по большому счёту заградотряды — это то, что сейчас делает военная полиция.

Дмитрий Пучков: Я бы сразу к любимому: восемь агентов заброшенных — это значит все собраны в кучу, все опрошены, выявлено, кто кого знает, кто кого видит, вот этого человека мы не знаем и этого человека мы не знаем, а ты как сюда попал, а ты откуда, а кого ты знаешь. Восемь человек — это очень много.

Баир Иринчеев: Да. И главное, что вы делаете в прифронтовой полосе?

Дмитрий Пучков: Говорит это том, что эти люди подготовлены, подтянуты к линии фронта и в момент, как только начинается бегство тех, кто оставил позиции, немцы запускают свою агентуру, которая вскачь мчится через линию фронта, минные поля, заграждения, а эти даже не видят, кто их догоняет, и заниматься этим вынужден НКВД. Естественно, как это у нас принято говорить, одного поймали — пятерых упустили. Часть естественно каким-то образом просачивалась. Это нешуточное мероприятие.

Баир Иринчеев: Конечно. Это всё фактически было нужно. И действительно, здесь есть, конечно, очень много отрицательных высказываний, которые очень похожи на то, что мы можем прочитать сейчас на форумах в интернете.

Да, НКВД отслеживало ещё и реакции через своих информаторов, реакцию бойцов, командиров на этот приказ 227. Там действительно были высказывания в том плане, что нужный приказ, в правильное время и в нужном месте, а кто-то говорил, что теперь значит не немцы, так свои убьют. Ну это и в самом деле пораженческие настроения, человек сдался, можно сказать. И таких высказываний действительно было много, но опять же давайте вспомним, что лето 1942 года в тех краях для наших войск, дипломатично говоря, всё было не блестяще, положение было тяжелейшее. И в этой книге приводятся слова какого-то нашего командира, который сказал, что тот, кто сможет это остановить — тот гений и вождь. И действительно Сталин сказал своё веское слово. В этой ситуации, наверное, так было нужно, к сожалению. Отчаянная ситуация, она требует отчаянных мер вообще-то.

И почему-то, когда немцы начали своих дезертиров расстреливать и потом в 1945 году они начали повально вешать всех, кто убежал, и вывешивать их показательно вдоль дорог, почему-то это нормально, по-европейски. А у нас, когда отловили дезертира, когда он во всём сознался, или хуже, отловили бойца, который совершил самострел, его перед строем расстреляли — это ужасно, только в кровавом Совке, только при Сталине такое может быть. К сожалению, дезертирство, оно в любой армии мира в военное время это очень большой шанс отправиться на тот свет, причём с позором.

Дмитрий Пучков: Или очень сильно повезёт, как Александру Исаевичу Солженицыну, и ты получишь всего восемь лет.

Баир Иринчеев: Да, тут уже зависит, как ты перед трибуналом выступишь и что уже будет считать трибунал, то есть расстрел или штрафбат. Но опять же, здесь эти шесть букв ОО НКВД несколько в ином свете предстают, и хотелось бы ещё буквально несколько слов сказать о том, что забыто, и о том, что НКВД — это ещё и родная милиция советская, между нами говоря. И вот здесь как раз есть донесения начальника отдела НКВД Воронина по поводу того, что начались бои за Сталинград, чем занимается советская милиция.

Дмитрий Пучков: Донесение:

«Донесение УНКВД СО в НКВД СССР об обстановке в Сталинграде.

14 сентября 1942 г.

Тов. Абакумову

Докладываю, со стороны Центрального аэродрома прорвались вражеские танки с автоматчиками и заняли улицы Двинскую и Фельдфебельскую. Бои идут в районе стадиона „Динамо“ и вокзала. Наши войска отступают.

Со стороны Мамаева-Бугра противник подходит к метизному заводу и заводу „Красный Октябрь“.

Вражеская авиация бомбит переправы, бои идут в центре города.

Из командования в городе остались начальник гарнизона полковник Сараев и командующий 62-й армией.

По линии НКВД остались два моих заместителя и 10 оперативных работников при них, а также 90 человек оперативного состава, которые находятся на заводах и