Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

Французские профсоюзы выделили Хоецкому место для хранения контрабанды в неприметном складском помещении в Жантийи, на юге Парижа. Именно там Шалло загрузил в фургон печатные станки, радиоприемники, краску, эмульсию, матрицы, фототехнику и прочее оборудование. Однако склад был слишком людным местом, чтобы демонстрировать секрет фургона, поэтому он поехал в более отдаленное место, чтобы переложить груз в тайник. Там его уже ждал Лабедз на своем маленьком «фиате», доверху загруженном книгами, изданными при поддержке ЦРУ Литературным институтом, издательствами «Анекс», «Полония» и другими организациями из сети МЛЦ.

В каждый рейс Шалло брал около восьмисот книг. Груз всегда укладывали по одной и той же схеме: внизу шли офсетные станки – самые тяжелые, затем книги и электроника, а сверху размещался самый легкий материал – ткань для трафаретной печати. Чтобы не привлекать внимания, они регулярно меняли места, где упаковывали секретный груз, хотя эта предосторожность не всегда помогала. Однажды, когда они паковали груз в укромном уголке Версальского леса – лесного массива площадью в тысячу гектаров рядом с величественным дворцом Людовика XV, главной туристической достопримечательности Франции, – их внезапно окружили жандармы на патрульных машинах, арестовали и надели наручники. Лабедзу пришлось позвонить своему знакомому из французской разведки, чтобы их отпустили. «Они строго-настрого запретили нам когда-либо паковать машину в этом лесу, – вспоминал он позже. – Сказали, что мы сумасшедшие».

Когда тайник заполняли доверху, его запечатывали огромным количеством заклепок, чтобы отпугнуть самого дотошного пограничника. Шалло спрятал заклепочный пистолет в кабине – он понадобится, чтобы снова закрыть отсек после разгрузки в Польше. После этого он колесил по округе, собирая гуманитарную помощь – медикаменты, одежду, детское питание – отовсюду, где Хоецкому удавалось ее раздобыть. Иногда это было сложнее, чем найти расходные материалы для печати.

Несколько раз Мирек наведывался к молодому мэру Нейи-сюр-Сен – богатого пригорода на западе Парижа. Этот мэр, франко-венгр по имени Николя Саркози, который позже станет президентом Франции, договорился о передаче в дар нескольких старых больничных коек. Это идеально подходило Хоецкому, поскольку «старые кровати во Франции были все равно что новые в Польше». Он не стал рассказывать Саркози об их истинном назначении: эти койки должны были прикрывать секретный груз в фургоне.

Сидя за чашкой кофе в центре Парижа, Апт проинструктировал Шалло о предстоящем маршруте. Первая партия отправлялась во Вроцлав, крупный город на западе Польши. «Профессор» дал ему имена и адреса местных подпольщиков, с которыми надо было связаться, – их Жаки должен был выучить наизусть. Он также рассказал ему легенду, придуманную Хоецким. Если его поймают, он должен будет признаться, что знал о том, что везет запрещенные материалы, но при этом утверждать, что не знает, кто их отправил и где находится пункт доставки. Эту информацию, по легенде, ему должен был сообщить другой француз, который летел в Польшу самолетом и должен был встретить его там: этому человеку якобы показали фото Жаки, чтобы он мог его узнать при встрече.

Чтобы придать этой легенде правдоподобность, Хоецкий забронировал авиабилет на имя «Бернар Дебю» и подал в польское консульство в Париже заявление на визу на это же имя. Месье Дебю был вполне реален, но на рейс в Польшу он так и не явился.

Шалло выехал из Парижа днем 3 августа, выбрав самый короткий путь до Вроцлава – через Восточную Германию. Но даже так путь составлял 1700 миль (около 2700 километров) в оба конца. Фургон был тяжелый и неповоротливый, а поскольку он ехал один, ему иногда приходилось делать остановки, чтобы отдохнуть.

Восточная Германия, которая официально называлась Германская Демократическая Республика, считалась одной из самых строгих полицейских стран коммунистического блока. Путешествие на восток через внутреннюю немецкую границу, по словам писателя-путешественника Яна Морриса, напоминало «темный и гнетущий сон, населенный всеми чудовищами тоталитаризма – полутемный мир грязных обид, где с тобой могли сделать все что угодно… и никто бы никогда об этом не узнал, а за каждым твоим шагом следили бы зоркие глаза и механизмы».

Шалло понял, что допустил ошибку, как только добрался до главного пограничного перехода Хельмштедт-Мариенборн. Этот участок «железного занавеса» был одной из самых тщательно охраняемых границ в мире. Пограничный рубеж шириной почти в 5 километров и длиной в 1378 километров состоял из колючей проволоки под напряжением, противотанковых рвов, минных полей, растяжек, мин-ловушек, двухслойных сетчатых ограждений и освещенной прожекторами «полосы смерти». Здесь также были сторожевые вышки, наблюдательные бункеры и вольеры для служебных собак.

В Хельмштедт-Мариенборне тысяча восточногерманских таможенников и пограничников тщательно досматривали каждую машину и каждого пассажира, въезжающего в ГДР, не обращая внимания на длинные очереди, растянувшиеся на много миль в западном направлении.

Когда Шалло наконец подъехал к контрольно-пропускному пункту, ему приказали полностью разгрузить фургон для проверки. В одиночку на это у него ушла почти вся ночь – холодная, как для августа, с проливным дождем и туманом. Все это время он слышал, как немецкие солдаты за его спиной насмехались над тем, какой «бардак» он устроил. Он поклялся себе больше никогда не ездить через этот переход – если ему когда-либо доведется попасть в тюрьму, он предпочел бы оказаться в тюремной камере в Польше, а не в этой «отвратительной» стране.

Несмотря на свою грозную репутацию, пограничники так и не смогли обнаружить тайник, и Шалло благополучно пересек границу. Добравшись до Вроцлава, он первым делом доставил гуманитарную помощь в доминиканский монастырь (именно этот пункт был указан в официальных документах), а затем приступил к более рискованной части миссии – установлению контактов с подпольщиками.

Его контактным лицом оказалась школьная учительница, хорошо говорящая по-французски. В соответствии с инструкцией Жаки произнес условную фразу: «Я от Филиппа». Женщина кивнула и повела его по запутанному маршруту через весь Вроцлав. Они постоянно пересаживались с трамваев на автобусы, то петляя, то возвращаясь обратно – проверяли, нет ли хвоста. Вся поездка проходила в атмосфере полной секретности и молчаливого недоверия. В конце концов она привела Шалло к одному из лидеров подполья, тот коротко назвал ему точку разгрузки – деревню в полусотне километров к югу от города. Договорились, что добираться туда они будут порознь, чтобы не привлекать внимания.

Когда Жаки добрался до указанного адреса, то обнаружил церковь на окраине маленькой деревушки. Там они вскрыли тайник, выгрузили его содержимое и спрятали в здании – сюда будут приходить люди и понемногу забирать все, что привез Шалло. Перед отъездом ему вручили пачку нелегальных газет и документы. Он аккуратно уложил их в тайный