Книжный клуб ЦРУ - Чарли Инглиш

Хелену Лучиво угнетала вынужденная разлука с собственной дочерью. Она мечтала вырваться из этого замкнутого круга, и в начале 1982 года, когда Ярузельский объявил амнистию для политических заключенных и освободил тысячи интернированных, решила рискнуть и использовать этот шанс.

Она перестала переезжать с места на место, сообщила нескольким людям, где ее можно найти, и стала ждать, когда к ней нагрянет милиция, – что вскоре и случилось. Предъявить ей было практически нечего – из-за своей сексистской предвзятости власти даже подумать не могли, что главным редактором влиятельного «Мазовецкого еженедельника» могла быть женщина. Спустя пару недель формальных допросов Хелену отпустили.

Она вернулась в свою квартиру в Садыбе – крупном районе на юге Варшавы и начала новую жизнь, разрываясь между воспитанием дочери и работой в редакции. Четверг, пятницу и субботу она полностью посвящала Люции. В воскресенье вечером приходили друзья, чтобы присмотреть за девочкой, а сама она тихонько исчезала или, как она выражалась, «уходила в подполье».

Сначала она отправлялась к друзьям на другой берег Вислы. Они садились в машину и ехали в заранее согласованное место, где должен был начаться маневр. Точное место и способ оторваться от хвоста менялись каждую неделю, но обычно они использовали проверенные подпольные методы вроде «французского связного» или «обходного моста». Когда они прибывали в условленное место, машина резко тормозила. Лучиво выскакивала и бежала как можно быстрее через такое препятствие, которое не способна была преодолеть милицейская машина – например, спускалась по лестнице, проскальзывала через узкие ворота или убегала по тропинке через жилой квартал. Избавившись от слежки, она садилась в другой автомобиль, который уже ждал ее с заведенным двигателем, готовый умчаться прочь.

Убедившись, что от хвоста удалось избавиться, она приступала к своей обычной работе: встречалась с коллегами в том месте, где на тот момент располагался «Летучий офис», готовила очередной номер «Мазовецкого еженедельника» и уходила ночевать на конспиративную квартиру. В среду вечером, когда редакционная работа над номером была закончена, она возвращалась домой к Люции. Это была нелегкая жизнь, но все же гораздо лучше, чем раньше, и она могла продолжать работать над «Мазовецким еженедельником», тиражи и авторитет которого продолжали расти.

Примерно в то же время, когда милиция вычислила Лучиво, вышел на свободу Гжегош Богута. Он провел почти целый год в лагере для интернированных, а затем у него развилось серьезное заболевание глаз, и его перевели в варшавскую больницу. Там ему разрешили принимать посетителей, и он начал встречаться со связными из NOWa. Врачи знали, кто он такой и чем занимается, и намеренно затягивали его лечение.

Богута обнаружил, что издательство находится в плачевном состоянии: не было ни денег, ни программы публикаций, почти не осталось оборудования, и работали в нем лишь несколько активистов. Чтобы вернуть его к жизни, требовалось провести масштабную реорганизацию, найти финансирование и наладить снабжение.

«У нас было несколько очень хороших печатников, – вспоминал Богута, – но им нужно было больше машин, материалов и укромных мест, где можно было бы печатать книги, больше машин, водителей и людей, занимающихся распространением продукции».

После освобождения из лагеря и выписки из больницы Богута сразу же связался с Лучиво и Буяком. С этого момента они начали регулярно встречаться, координируя работу NOWa и «Мазовецкого еженедельника» – делились ресурсами, печатным оборудованием, а иногда и авторами, хотя организации продолжали сохранять свою самостоятельность. Богута также вошел в руководящий состав комитета «Клуб Б», занимавшегося распределением западных поставок. Свое название комитет получил по первым буквам фамилий трех его членов: Гжегожа Богуты, Конрада Белинского и Бориса Борусевича.

Богута отправил Калете и Хоецкому сообщения с описанием ситуации и просьбой о помощи. Когда партия груза была готова, ему приходил ответ, написанный невидимыми чернилами на физалине или на почтовой открытке. В нем указывались дата, место и пароль, по которому должны были быть опознаны связные. Незадолго до прибытия груза Богута передавал эту информацию бывшему руководителю польских скаутов Владеку Кролю, известному под позывным «Вельвет». Свое прозвище Кроль получил из-за пристрастия к одежде из этой ткани. Ему досталась одна из самых рискованных ролей в подпольной цепочке контрабанды – организация приема и распределения грузов.

* * *

О том, что с Запада прибыла первая партия грузов, Кроль узнал от молодой женщины, которая пришла к нему на квартиру с инструкциями от «Клуба Б». Кроль не был знаком ни с этой курьершей, ни с самими Хоецким и Калетой, ни с их шведским водителем Свеном Ярном. Он и не должен был их знать, поскольку по правилам «техники безопасности» Богута все равно не стал бы раскрывать их имен. Он шел на риск, доверяя незнакомой женщине, как и она, доверяя ему.

Женщина сказала, что они должны будут встретиться с водителем в гостинице «Форум» – 32-этажном здании молочно-коричневого цвета, которое варшавяне прозвали «шоколадкой». Отель «Форум» построили для выкачивания валюты из иностранных бизнесменов и туристов. Поговаривали, что его номера напичканы жучками, а в баре постоянно дежурят эсбеки и агенты КГБ, устраивающие иностранным гостям «медовые ловушки»[85]. Однако, даже несмотря на такую славу, «Форум» оставался одним из наименее подозрительных мест для проживания иностранца в Варшаве.

Согласно инструкции, Вельвет и женщина должны были притвориться, что у них свидание, как бы случайно столкнуться с водителем в холле и завязать непринужденную беседу. Чтобы сделать это представление более правдоподобным, Кроль по дороге в отель купил букет цветов и театрально вручил его своей «спутнице».

Они быстро вычислили светловолосого шведа и вступили с ним в контакт. Общение с Ярном осложнялось языковым барьером – водитель не говорил по-польски, но все поняли слово rondo, означающее круговую развязку. Этого хватило для того, чтобы наметить план дальнейших действий. Передача груза должна была состояться на следующий день на заброшенном товарном складе, за полуразрушенным старым железнодорожным вокзалом, который в основном обслуживал товарные составы.

За ночь Вельвет собрал команду из десяти-двенадцати проверенных людей – друзей и бывших соратников по скаутскому движению – и расставил их на ключевых перекрестках вдоль маршрута. Раций у них не было, но они заранее договорились о системе сигналов, чтобы предупреждать друг друга, если выяснится, что за машиной следят.

Утром полдюжины пар глаз следили за стареньким сине-белым фургоном «мерседес» Ярна, который медленно выехал с парковки «Форума» и влился в варшавский трафик. Маршрут лежал на север, затем на запад мимо громады Дворца культуры и науки и наконец на юг к повороту на улицу Колеёву – второстепенную дорогу, ведущую к задней части вокзала. Пока что никаких подозрительных машин замечено не было.

Когда фургон подъехал к товарной станции, появился