Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

ее автором был министр обороны Роберт Макнамара. Первоначально сдерживание советской агрессии исключительно обычными вооружениями, далее применение тактического ядерного оружия, если обычные силы НАТО не в состоянии остановить советское наступление, и наконец, общий ядерный ответ, нанесение ядерного удара сначала по всем военным, а затем и гражданским объектам СССР в случае, если применение тактического ядерного оружия не привело к деэскалации конфликта. Стратегические ядерные силы США были перенацелены с городов и промышленных объектов на нанесение ударов по пусковым установкам вероятного противника. Следующей целью становились объекты промышленности и обеспечения жизнедеятельности государства, непосредственно связанные с ведением войны. Получалось, что обмен ударами позволял противнику осознать свое положение и пойти на примирение после ограниченного конфликта. Происходил теоретический «обмен», скажем, челябинских заводов на заводы Детройта, после чего следовала деэскалация конфликта.

Доктрина подразумевала гарантированное выживание ядерных сил и средств США в случае нанесения советского ответного удара, и считалось, что неприемлемыми потерями будет считаться уничтожение половины промышленного потенциала и четверти населения (первоначальная теория Макнамары). Для выживания ядерных сил и средств США соответственно требовалось увеличение числа бомбардировщиков, ракет и подводных лодок с баллистическими ракетами, что влекло ответ от СССР и спровоцировало в 1960-е годы ХХ века гонку вооружений.

В 1970-х годах гонка привела к тому, что огромным напряжением сил СССР достиг ракетно-ядерного паритета с США. Это привело к тому, что у обеих стран возникла потребность разработать новую доктрину ядерного удара.

Накопившегося ядерного оружия хватало для многократного гарантированного уничтожения оппонентов. Гарантированное ответное уничтожение противника было обеспечено практически при любом развитии событий.

Многочисленные теории, созданные в 70–80-е годы, привели к тому, что стало ясно: ни у СССР, ни у США не было рациональных схем применения ядерного оружия. Основной целью гонки вооружений стало не уничтожение противника, а принуждение оппонента к миру на собственных условиях. В 1980-х годах, после разработки концепции «ядерной зимы» (всемирная катастрофа при превышении мощи ядерных взрывов свыше 750–1500 мегатонн), психологическая вероятность применения ядерного оружия значительно снизилась. Получалось, что победа (по классической трактовке Клаузевица) – через ликвидацию оппонента как субъекта международных отношений или принуждение его к невыгодным для него условиям – невозможна!

Ядерное оружие обесценивало насилие как фактор международных отношений. Если есть ядерное оружие, то есть и опасения по поводу его применения, именно поэтому государства с ядерным оружием искали способы вести ядерную войну без последствий для них самих, поскольку существует риск недооценить противника и развязать полноценную войну с тотальной аннигиляцией. Именно поэтому меры, направленные на усиление ответного удара (прочность шахт, скрытность подводных носителей ядерного оружия), относятся к мерам по укреплению стратегических взаимоотношений, гарантируя ответный удар. Впрочем, развертывание СССР системы «Периметр / Мертвая рука» является слабостью, поскольку выдает неуверенность в степени защиты собственных средств ядерного нападения.

Именно поэтому сохранение паритета путем поддержания баланса взаимного уничтожения, в том числе путем развертывания подводных носителей ядерного оружия, позволило СССР и США преодолеть холодную войну. Это и американская 41 for Freedom, развертывание подводных ядерных лодок с баллистическими ракетами как инструмент сдерживания с 30 декабря 1959 года, когда на воду была спущена лодка «Джордж Вашингтон» (George Washington SSBN-598) с 16 ракетами «Поларис А-1» дальностью 2200 километров, на что советские силы ответили поздним развертыванием проекта 667А «Навага»/Yankee, достигая стратегического паритета с помощью проекта лодок 667Б к 1971 году.

Развитие строительства атомных подводных лодок в США

Как развивалась ситуация со строительством атомных подводных лодок после «Наутилуса»?

Начать следует с того, что в США, в отличие от СССР, мог быть использован потенциал частного капитала и частной инициативы. Ранее были упомянуты отдельные низовые инициативы советских ученых и промышленности, но в плановой системе тяжело добиться осязаемого результата без инициативы, одобрения или поощрения свыше.

Еще в 1954 году, до выхода в море USS «Наутилус», две частные компании искали подход к флоту США, с целью наладить долгое взаимовыгодное сотрудничество. В сентябре 1954 года Даниэль Стромайер (Daniel B. Strohmeier), вице-президент «Бетлхэм Стил Компани», отвечавший за кораблестроительное подразделение, заявил Риковеру, что компания за собственный счет хотела бы начать изыскания для применения ядерной энергии на кораблях флота. Месяцем позже Уильям Блеветт (William E. Blewett), президент «Ньюпорт-Ньюз Шипбилдинг энд Драй Док Компани», предложил за счет компании без каких-либо трат со стороны правительства построить лодочную верфь на реке Джеймс и подготовить для нее персонал. Понятно, что в дальнейшем такого рода долгосрочные инвестиции со стороны бизнеса принесли бы прибыль, но сами факты такого рода свидетельствуют о готовности частного сектора принимать участие в развитии американского подводного флота. К 1955 году, когда стало ясно, что строительство атомных подводных лодок набирает обороты, Монро Ланьер (Monro B. Lanier), президент «Ингаллс Шипбилдинг Корпорейшен», предложил построить верфь для обычных и атомных подводных лодок в Паскагуле, штат Миссисипи. Последнее предложение было принято флотом, и Риковер даже принимал участие в подготовке тренировочных курсов для персонала «Ингаллс Шипбилдинг». По итогу из семи лодок класса «Скипджэк»/Skipjack пять было построено на частных верфях и только две на верфях флота. Злосчастный «Трешер», о котором вы прочитали выше, был одной из этих двух лодок. Таким образом, мы видим, что проблемы качества могли возникнуть на любой верфи.

21 июля 1955 года, когда «Сивульф» был спущен на воду реки Темзы в Гротоне, штат Коннектикут, на верфях компании «Электрик Боут» в соседнем доке была заложена лодка «Скейт» (Skate SSN-578), представитель нового поколения с реактором S3W/S4W. Хотя эти два события и сделали все для увеличения известности кораблестроительной компании и атомных подводных лодок, выяснилось, что это единственная американская судоверфь, которая может строить атомные суда. Флоту США было необходимо с этим что-то сделать. Предполагалось, что, как только флот начнет строить лодки на второй и последующих верфях, можно будет вернуться к устоявшемуся на протяжении десятилетий принципу «ведущего и ведомого». Предполагалось, что ведущая верфь строит первое судно, нарабатывая опыт, внося корректировки в чертежи, а ведомые верфи строят следующие суда в серии, руководствуясь уже измененными и корректно исполненными чертежами, что позволяет избежать ошибок при копировании тысяч листов объемных технических чертежей и документации. С другой стороны, верфи тоже строились не под копирку, и у них не всегда совпадали возможности технических процессов, касающиеся площадей и оборудования. Для класса лодок «Скейт» «Электрик Боут» была ведущей верфью, а Портсмут и Маре Айленд – ведомыми. У других верфей не было такого опыта, им потребовались бы месяцы, если не годы, чтобы достичь опыта «Электрик Боут», полученного за период сотрудничества с проектной организацией «Вестингауза», «Беттис