Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Получалось, что верфь строила две лодки класса «Скейт», работала над проектом лодки радарного дозора с реактором S3G, будущий «Тритон», и участвовала в проектировании нового класса лодок «Скипджек». Для уменьшения нагрузки Мумма предложил перенести в Портсмут строительство лодки «Свордфиш» (Swordfish SSN-579) с реактором S4W, пока в Гротоне заканчивали строительство «Скейт» с реактором S3W. Вследствие этого в Портсмуте предполагалось построить и «Си дрэгон» с тем же типом реактора S4W. Риковер противился этому решению Муммы, полагая, что только он один обладает достаточным опытом для оценки готовности верфей к строительству атомных судов.

На верфях, предназначенных для строительства судов с ядерной энергетической установкой, появлялись новые проблемы. Нужно было устанавливать новые стандарты чистоты, необходимые для сборки энергетической установки. Повсеместно внедрялись разнообразные рентгеновские установки и другое лабораторное оборудование, необходимое для проверки качества поставляемых материалов и сборки. Поскольку практически любой отдел на верфях теперь мог взаимодействовать с радиоактивными материалами, возникла нужда в стандартах безопасности. Тут Риковер допустил послабление – каждая верфь могла самостоятельно разработать стандарты, но утверждало их подразделение Риковера и после этого требовало их буквального исполнения. Риковер по-прежнему хотел контролировать каждый аспект строительства атомных лодок, и его офицеры действительно контролировали каждый аспект строительства, зачастую вступая в конфликт как с подрядчиком, так и с другими подразделениями флота.

Шесть лодок класса «Скипджэк», не говоря уже о других классах кораблей, планируемых к постройке, исчерпывали потенциал трех верфей, имеющихся у государства. К моменту окончания Корейской войны перспективы судостроительной отрасли были туманны. Понятно, что текущих заказов на ремонт и модернизацию хватало, чтобы держать верфи в минимальной загрузке, но, поскольку средний возраст американского торгового флота был около 10 лет (большая часть судов строилась во время Второй мировой), строительство новых судов практически не велось. Таким образом, верфи оказались между уменьшающимся объемом частного рынка, с одной стороны, и увеличивающимся объемом государственных заказов со стабильно высокой прибылью с другой. Но в этой ситуации существовали и минусы в виде строгих требований к стандартам строительства. Для флота, конечно, были важны только верфи, способные к строительству крупных боевых кораблей.

Только три компании – все на Восточном побережье США – отвечали этим требованиям. Это «Бетлхэм Стил Компани», в Квинси, Массачусетс, «Нью-Йорк Шипбилдинг Корпорэйшн» в Кэмдене, Нью-Джерси, и «Ньюпорт-Ньюз Шипбилдинг энд Драй Док Компани» в Ньюпорт-Ньюз, Вирджиния. Двум последним выдали заказ на строительство авианосцев класса «Форрестол» (спущены на воду с 1954 по 1958 год, выведены из строя в 1993–1998 годах). В рамках поддержки негосударственных верфей администрация Эйзенхауэра продолжала политику размещения заказов у частников. В 1954 году это привело к тому, что 64 процента работников верфей (из 121 тысячи общего числа) трудились над госзаказами. Становится понятно, почему кораблестроители были так заинтересованы в постоянных и увеличивающихся флотских заказах.

Риковер выступал за частные верфи, потому что они были менее связаны действиями профсоюзов и могли нанимать специалистов высокого уровня при необходимости, не отягощая себя бюрократическими проволочками.

С конца XIX века, когда США начали строить «Новый флот», размещение заказов на государственных и частных верфях было попыткой снизить затраты и ускорить темпы постройки судов в конкурентной борьбе. К середине ХХ века частные верфи создали монополию на постройку надводных атомных судов – так, «Ньюпорт-Ньюз» уже работала вместе с исследовательской лабораторией «Беттис Филд» над прототипом реактора A1W для авианосца, а у «Бетлхэм Стил» был заключен контракт на крейсер УРО «Лонг-Бич».

Но все эти текущие проблемы отодвигались на второй план нарастающей напряженностью в отношениях между Советским Союзом и США и быстрым прогрессом военных технологий, особенно в части ракетных двигателей и ядерных боеголовок. Необходимо было создавать новые ракетные платформы, поскольку у Советского Союза уже несколько лет, пусть и на дизельных подводных лодках, были установлены баллистические ракеты на жидком топливе.

Рождение «Полариса»

В конце 1954 года администрация Эйзенхауэра объявила разработку баллистических ракет делом, приоритетным для всей нации.

Как известно большинству читателей, корни американской ракетной и космической программы растут из немецкого наследия ракеты типа «Фау» и «Фау-2». В то время считалось, что ракеты относятся к артиллерии, поэтому именно армия развивала свой проект «Гермес» с 15 ноября 1944 года по 31 декабря 1954 года на полигоне Вайт-Сэндс (Белые пески)[154]. В 1951 году проект переехал в Арсенал Редстоун, Ханствилл, штат Алабама, и ракеты получали название «Редстоун» в честь места разработки. Развитие «Фау-2» привело к появлению ракеты SM-64 «Навахо», и к ракете SSM-G-14 Redstone (Surface-to-Surface Missile – ракета «земля – земля», G – Ground, старт наземный). В дальнейшем развитие этой ракеты получило индекс PGM-19 и название «Юпитер» (Jupiter).

К началу 1955 года за развитие основной МБР-1 (межконтинентальной баллистической ракеты) «Атлас», МБР-2 – резервной программы «Титан», и баллистические ракеты промежуточной дальности «Тор» отвечали ВВС США. Здоровая конкуренция – это всегда хорошо. У флота и армии возникло желание открыть свои программы со своими ракетами.

8 ноября 1955 года армия и флот США получили директиву о необходимости продолжения работ по программе «Юпитер» со всей возможной срочностью.

Месяцем ранее Флотская исследовательская лаборатория (Naval Research Laboratory, NRL) была назначена ответственной за проект ракеты «Авангард» и в дальнейшем запустила третий по счету, но первый искусственный спутник Земли на солнечных батареях. Спутник «Авангард» (Vanguard) находится на орбите Земли по сей день и используется для научных изысканий.

17 ноября 1955 года был создан Офис специальных проектов (Special Project Office) для решения уникальных проблем, связанных с корабельной версией «Юпитера».

Необходимо рассказать об отдельных успехах флота США в развитии ракетного оружия. В 1947 году с авианосца «Мидуэй» была запущена ракета «Фау-2». Палуба сильно пострадала при запуске, кроме того, возникли проблемы с заправкой жидким топливом на борту корабля. В 1955 году попытки запуска модифицированных ракет семейства «Редстоун» с модифицированного для этой цели транспорта класса «Либерти» доказали непрактичность этого занятия вследствие большой опасности работы с легковоспламеняющимся и токсичным жидким топливом. Впрочем, эти испытания привели к лучшему пониманию принципов наведения ракет (в том числе было отработано получение данных с навигационных систем корабля) и доказали, что ракета может быть запущена точно в цель даже с движущейся морской платформы.

Почему же американцы, в отличие от Советского Союза, выбрали твердотопливные ракеты? В тот момент это было очень смелое решение, поскольку оно предполагало крайне новаторские технические решения.

Человека, который стал движущей силой во флотском проекте «Поларис», звали Уильям Фрэнсис