Убрать Роммеля - Майкл Эшер

Уэст поначалу не мог поверить, что они до сих пор находятся за линией фронта — перед посадкой они пятьдесят минут летели на восток и должны находиться в глубине территории Египта. Он проверил магнитный компас, которым пользовался, и обнаружил осколок снаряда рядом с осью компаса, который влиял на его показания. Вместо того, чтобы лететь на восток, они все время летали по кругу.

Необходимо было снова взлетать. Уэст полагал, что это возможно, несмотря на потерю топлива и поврежденный правый (так в тексте, ранее был левый — я) двигатель, однако нужно было поторапливаться, пока противник с дороги не заметил британский самолет, стоящий неподалеку. Экипаж запустил двигатели, оба заработали — пробитые цилиндры правого двигателя издавали визжащие звуки, но, по крайней мере, он не вышел из строя. Уэст отпустил тормоза, самолет, подпрыгивая на песке, покатился вперед, и взлетел, лишь немного разминувшись с дорогой. Пилот развернул самолет вправо и направился в сторону Тобрука — ближайшего британского города — держась поближе к земле, чтобы избежать огня зенитных батарей.

К этому моменту немцы на дороге заметили вражеский самолет и открыли по нему винтовочно-пулеметный огонь. Уэст не обращал на это внимания, его больше беспокоило, хватит ли топлива до Тобрука и не заглохнет ли двигатель. Внезапно самолет содрогнулся, затем еще раз.

«Я почувствовал сильный удар» — рассказывает Эрни Бонд — «и почти в то же мгновение пленного сорвало с места и отбросило в другой конец самолета. Машину начало сильно трясти.»

Чарли Уэст в кабине слышал, как в фюзеляже рвутся зенитные снаряды, потом услышал спокойный голос второго пилота «Дополнительный бак с топливом взорвался, на борту пожар. Пленный получил ожоги спины. Обгорела половина обшивки фюзеляжа.»

Уэсту каким то образом удалось поднять самолет до 700 футов, но к тому времени у них на хвосте уже висел Мессершмитт 109F. Немецкий истребитель открыл пулеметный огонь, и Уэст почувствовал, что самолет потерял управление и почти отвесно полетел к земле. Уэст успел приказать второму пилоту выпустить закрылки, чтобы смягчить силу удара. На этом его воспоминания обрывались.

Придя в сознание, Эрни Бонд обнаружил, что лежит на песке в нескольких ярдах от обломков Бомбея. Уэст был жив, однако у него был проломлен череп, раздроблены ребра и плечо и разорвана диафрагма. Второй пилот и радист погибли. Корпус самолета развалился от удара, и части фюзеляжа скользили по песку, подобно саням. Все десантники были живы, однако получили травмы, от которых позже умер один из бойцов. Вскоре всех схватили немцы, после чего их перевезли в полевой госпиталь, где занялись их лечением. Чарли Уэст двенадцать дней провел в коме.

Дэвид Стирлинг оставался без сознания всего пару минут. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что наполненный ветром купол тащит его за собой по острым камням. Пока он догадался расстегнуть крепление подвесной системы, он был весь в крови, однако, серьезных травм не получил. По счастливому стечению обстоятельств, большая часть его бойцов находились в пределах досягаемости, и через два часа группа собралась вместе. Чтобы разыскать друг друга, бойцам пришлось стрелять в воздух и жечь факелы — наплевав на осторожность.

Итак, на рассвете семнадцатого ноября в пустыне, под сильным ветром, собралась жалкая горстка бойцов САС. Из девяти десантников, покинувших самолет следом за Стирлингом, двое сломали руки; двое других получили такие вывихи, что с трудом могли ходить. Все без исключения были в порезах и синяках. Двадцатипятилетний сержант Джон Чейн бесследно исчез. На его поиски потратили немало времени, однако гиганта из полка Гордонских Горцев, позже перешедшего в 11-ый Отряд и принявшего командование взводом Билла Фрейзера в бою при Литани больше никто и никогда не видел. Стирлинг предполагал, что Чейн, как и он сам, потерял сознание от удара при приземлении, и, прежде чем он пришел в сознание, его ветром унесло в пустыню — если он вообще пришел в себя.

Только два десантника были в боеспособном состоянии: сержант Боб Тейт, экс-бойц 11-го Отряда и автор эскиза кокарды САС, и сам Стирлинг. Еще худшим ударом была потеря груза: восемь из десяти контейнеров с пайками, боеприпасами к винтовкам и автоматам и главное с жизненно-необходимыми бомбами Льюиса унесло ветром неизвестно куда. В двух контейнерах, которые им удалось разыскать, находились накидки, вода, запас пищи на 24 часа, и несколько бомб Льюиса без взрывателей. Из оружия у десантников были кольты и по две гранаты, однако без бомб Льюиса операция была обречена на неудачу.

Стирлинг был в ярости — и больше всего он злился на себя, за то, что не предусмотрел возможную потерю груза. Ошибка была проста и очевидна. В наше время десантники прыгают вместе со всем грузом — оружие, боеприпасы, пища, вода, радио, взрывчатка — все упаковано в контейнер, который пристегнут к подвесной системе и приземляется там же где и парашютист. Стирлинга злило то, что, несмотря на плачевное состояние его бойцов, будь у них оружие, взрывчатка и прочие припасы, они смогли бы найти способ навредить противнику.

«В тот момент мы были бессильны» — говорил Стирлинг своему биографу — «и не могли предпринять ровным счетом ничего.» Ему оставалось только надеяться, что дела Пэдди Мэйна и Джока Льюиса обстояли лучше, чем у него.

Мэйн направлялся на Тмими, однако, несмотря на то, что их самолет не был поврежден зенитным огнем, его отряд приземлился еще хуже, чем отряд Стирлинга. Двое десантников получили столь серьезные травмы, что их пришлось оставить, сам же Мэйн сломал палец на ноге. В результате трехчасовых поисков удалось отыскать четыре контейнера с грузом; всего в них было два Томпсона, четырнадцать бутылок воды, пайки на четверых, четыре накидки и шестнадцать бомб Льюиса — по крайней мере, они были снабжены взрывателями.

У отряда все еще была возможность выполнить свое задание, и Мэйн намеревался сделать это. Десантники попрощались с двумя покалеченными бойцами, оставили им три бутылки воды и еду и ушли в темноту, направившись к своей цели. Через три с половиной часа пути они укрылись в вади, а сержант полка Кэмеронских горцев Э. МакДональд — еще один выходец из 11-го Отряда — отправился на разведку аэродрома и побережья, лежавшего в шести милях к северу. Вскоре после его ухода начался проливной дождь. Через считанные мгновения вади захлестнул бурный поток. Прежде чем бойцы САС смогли что-либо предпринять, драгоценный груз был уничтожен или унесен водой. Среди потерянного