Треблинка: восстание в лагере уничтожения - Жан-Франсуа Штайнер

Остальное было только делом разработки деталей. Вдоль «дороги к небесам» и перед газовыми камерами он установил цепь охранников, вооруженных кнутами, чьей функцией было заставить заключенных бежать, заставить их стремиться в газовые камеры добровольно, в поисках убежища. Можно сказать, что эта система более смелая, чем классическая, но можно и увидеть опасность, которую она содержит. Вдруг, предавшись отчаянию, понимая, что им нечего больше терять, жертвы могли наброситься на охрану. Лялька сознавал этот риск, но он утверждал, что все зависит от темпа. «Это точная работа, — говорил он, — но если сохранять очень быстрый темп и не допускать ни единого момента колебания, метод абсолютно безопасен».　

Кое-что еще следовало доработать. Но уже с первого дня Лялька мог гордиться своим новаторством: теперь убийство целого эшелона занимало не более 45 минут. Именно столько времени требовалось жертвам, чтобы пройти свой последний путь от момента, когда снимался болт на дверях вагона для скота, до момента, когда открывались двери внутренних помещений газовых камер, чтобы вытащить оттуда тела. Три четверти часа от двери до двери в сравнении с часом и четвертью, а иногда даже около двух часов, как это было при старой системе. Это был рекорд.　

Одну из новых деталей интересно отметить особо, так как она показывает, как руководило Лялькой желание усовершенствования. Иногда бывало невозможно из прибывших в одной группе вагонов образовать одну удобную для быстрого уничтожения партию. Хотя обычно в вагонах было по сто голов, но иногда в них находилось и до ста пятидесяти, а сто пятьдесят евреев, умноженные на двадцать вагонов, составляли уже три тысячи жертв.　

Тринадцать газовых камер по двести мест каждая давали две тысячи шестьсот мест, четыреста оставалось. При старой системе, когда оборот был медленным, требовалось дополнительное время, чтобы этот излишек в четыреста голов пропустить новой партией. Исключительная машинная точность, произведенная Лялькиными реформами, максимально ускоряла кругооборот: как только газовые камеры после опустошения вымывались гашеной известью, они снова немедленно заполнялись. «Излишек», однако, по-прежнему приходилось присоединять к следующему эшелону. Эти люди в процессе ожидания восстанавливали свое дыхание и умирали значительно медленнее остальных. Появлялась необходимость держать всех в камере дольше или «добивать» их после того, как их вытаскивали наружу. В обоих случаях это представляло потерю времени. Чтобы устранить это неудобство Лялька разработал ряд упражнений — танцы, прыжки и т. п., которые должны были выполнять все жертвы, ожидающие следующей загрузки.　

Но давайте вернемся к мужчинам. Расписание было разработано так, чтобы к тому времени, когда последняя женщина появлялась из левых бараков, вся одежда была перенесена на сортировочную площадь. Мужчин сразу же выводили из правых бараков и гнали вслед за женщинами на «дорогу к небесам», куда они попадали по отдельной боковой дорожке. Поскольку у самых сильных дыхание уже сбивалось, пока таскали одежду, то к тому моменту, когда они добирались до газовых камер, они задыхались так же, как и самые слабые. Все умирали дружно — для полного удовлетворения великого Исполнителя Курта Франца, передовика истребления.

Поскольку цепочка из двадцати вагонов прибывала на платформу каждые полчаса, Лялькина система сделала возможным заканчивать процесс обработки двенадцати поездов по двадцать вагонов в каждом — четыре эшелона или двадцать четыре тысячи человек — за время от семи утра до четверти второго дня.　

Остаток дня посвящался сортировке одежды в Лагере Номер Один и избавлению от тел в Лагере Номер Два.　

После того как тела убирали из газовых камер, заключенные переносили их на устройстве, похожем на носилки, в огромные рвы, где для экономии пространства их аккуратно складывали горизонтальными рядами, чередуя с рядами песка. В этой области Лялька тоже произвел массу улучшений.　

До большой реформы «дантисты» вытаскивали золотые зубы и мосты из трупов, ползая по огромным грудам тел, которые накапливались за утро перед дверями бункеров газовых камер. Это было неэффективно. Поэтому Ляльке пришла мысль поставить ряд «дантистов» на пути от газовых камер до рвов, установив, таким образом, своеобразный золотой фильтр. Проходя мимо «дантистов», носильщики тел, не опуская носилок, замедляли движение настолько, чтобы «дантист» мог открыть рот и вытащить то, что было нужно. Для опытного «дантиста» операция никогда не занимала более одной минуты. Он клал свою добычу в корзину, которую другой заключенный время от времени приходил опорожнять. После того как все находки промывались в колодце, их приносили в бараки, где другие «дантисты» сортировали их, чистили и классифицировали.　

Тем временем носильщики тел возобновляли свой бег ко рву (все перемещения с одного конца до другого делались бегом). Тут Лялька произвел другое усовершенствование. Раньше носильщики спускались вниз и укладывали тела сами. Лялька, помешанный на специализации, создал команду укладчиков тел, которая постоянно находилась на дне рва. Теперь, когда носильщики тел спускались в ров, они просто опытным движением опрокидывали свой груз и нижним маршрутом, как на гимнастическом стадионе, возвращались к бункерам газовой камеры, чтобы не мешать тем, кто шел с грузом по верхнему маршруту. Когда уборка трупов из газовых камер заканчивалось, что обычно бывало между двенадцатью и часом дня, бункерная команда, работавшая на этом участке, присоединялась к команде носильщиков. Процесс захоронения продолжался весь день и заканчивался иногда даже ночью. Лялька ввел правило, по которому никто не смел идти спать, пока последний труп не был положен на свое место.　

В Лагере Номер Один день посвящался сортировке. Здесь тоже была введена новая технология. Вся одежда и все принадлежности должны были быть проверены, и любые признаки, указывающие на то, что эта одежда принадлежала евреям, должны были быть удалены. Кроме того, вдохновленный примером индустрии, Лялька приказал, чтобы работник подписывал на сделанной им связке одежды свой регистрационный номер. Эта мера была предназначена для того, чтобы в случае необходимости немедленно обнаружить, кто сделал не совсем аккуратную связку. На следующий день по совету «короля дисциплины» Кивы, Курт Франц открывал наугад связку, делал вид, что обнаруживал преступника, собирал всех узников и вешал несчастного. Вся процедура занимала 15 минут и представляла последний штрих в реорганизации работы.　

Затем Лялька вернулся к проблемам дисциплины. Одна забота не оставляла его: побеги, хотя и значительно сократившиеся, все еще продолжались.　

— Они все еще утекают помаленьку, — сказал ему Кива.　

Это было непереносимо. Необходимо было раз и навсегда положить конец этому безобразию. Лялька был поставлен перед жестким выбором: или убить всех заключенных и этим разрушить их таинственную организацию или усилить бдительность, организовать систематические обыски, создать такой климат напряженности, чтобы