Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

Показательной в этом смысле стала кампания по «очищению» города Зельц, расположенного примерно в 50 километрах к северо-западу от Одессы и насчитывавшего около трех тысяч жителей. Как и в других частях Транснистрии, в конце лета 1941 года здесь действовала айнзацгруппа D, уничтожавшая евреев и фольксдойче-коммунистов, а также набравшая в ряды переводчиков нескольких местных немцев, часть из которых затем сопровождала отряд вплоть до Крыма[791]. Командир районного подразделения XXIII оберштурмфюрер СС Норберт Пахшвёлль[792] и его заместитель унтерштурмфюрер СС Иоганнес Ф.[793] унаследовали город фольксдойче, который, как выяснилось позже, не был полностью очищен от еврейского населения.

До войны в Зельце проживало несколько еврейских семей. Некоторые успели эвакуироваться вместе с отступающей Красной армией летом 1941 года[794]. Однако для евреев, вступивших в брак с местными фольксдойче, город казался относительно безопасным в хаосе нацистского вторжения. Работник колхоза Каспер Тильман, которого в деревне знали как «еврея Каспера», решил остаться в Зельце, полагая, что жена-фольксдойче Марта и их четверо детей обеспечат ему защиту от преследований[795]. Такие же надежды возлагал и Георг Дайберт, профессиональный музыкант и хоровой дирижер, который в середине 1930-х переехал в Одессу, где женился на еврейке и стал отцом двоих детей[796]. Когда румыны арестовали его жену, Дайберт вернулся с детьми в родной Зельц, полагая, что здесь у них будет больше шансов выжить, чем в охваченной еврейскими погромами Одессе осенью 1941 года[797]. Удивительно, но Тильман и Дайберт оказались правы: некоторое время Зельц действительно предоставлял им убежище – пусть и временное.

Восстановить точную картину того, как Пахшвёлль и его подчиненные обнаружили эти семьи в Зельце, затруднительно, поскольку большинство подозреваемых давали западногерманской полиции ложные показания. Пахшвёлль[798], Ф.[799] и назначенный СС этнический немецкий бургомистр Александр Фетш[800] высказывали противоречивые версии событий: от абсурдных отрицаний своей вины до перекладывания ответственности на анонимных или, возможно, вымышленных офицеров СС и взаимных обвинений. Однако с помощью отчета, составленного в октябре 1944 года для советской Чрезвычайной государственной комиссии, и других свидетельств удалось частично восстановить ход событий[801]. Зимой 1941–1942 годов обе семьи сумели скрыться. Дайберт, которого бывшие жители вспоминали как известного музыканта, выступавшего на танцах, по-видимому, даже не скрывал своих детей[802]. Хотя жители Зельца знали, что в семьях Тильмана и Дайберта есть члены с еврейским происхождением, никто из них не донес об этом Пахшвёллю или его подчиненным, несмотря на то что к январю 1942 года все уже знали о причастности СС к массовым убийствам.

Эта молчаливая договоренность внезапно закончилась в апреле 1942 года, когда жена Дайберта сбежала от своих румынских охранников и вернулась в Зельц[803]. В городе с населением около 3000 человек сотрудники районного подразделения XXIII, некоторые из которых прибыли из Германии совсем недавно, могли бы и не заметить ее прибытия, если бы не введенные зондеркомандой R постоянные удостоверения личности этнических немцев[804]. Ещё несколькими месяцами ранее ее появление могло бы остаться незамеченным на фоне возвращения депортированных и массовых убийств, но к апрелю 1942 года отсутствие соответствующего удостоверения СС сразу привлекло внимание. Убедившись, что она еврейка, Пахшвёлль и Ф. арестовали ее в доме семьи, отвезли за километр от деревни и застрелили[805]. Это возвращение и последовавшее за ним убийство прорвали заговор молчания. Вскоре после этого Пахшвёлль и его подчиненные опознали Каспера Тильмана как еврея и тоже убили его[806]. Однако они выждали более недели, прежде чем убить детей обеих семей, которых официально относили к «смешанным расам»[807].

К середине 1942 года зондеркоманда R, судя по всему, выработала распоряжение, согласно которому детей мишлингов следовало сперва показывать «экспертам» Фольксдойче Миттельштелле из Ландау, чтобы те определяли их «расовую пригодность» для включения в народное сообщество. Этот порядок подтверждается примером Вильгельма С., местного этнического немца и водителя, работавшего на зондеркоманду R в Хеленентале. С., будучи свидетелем убийств евреев, совершенных айнзацгруппой D и зондеркомандой R, стал опасаться за судьбу своих двух внуков-мишлингов. Он обратился за советом к сочувствующему члену районного подразделения, который, в свою очередь, запросил указания у вышестоящих. Командир районного подразделения и двое офицеров СС из Ландау обследовали детей и, как позже вспоминал С., «поскольку я работал в районном подразделении в Хеленентале и мои внуки не имели еврейской внешности, с ними ничего не случилось»[808]. Возможно, эти двое офицеров СС среднего звена, которых Ф. упоминает в своих послевоенных показаниях и винит в исчезновении жены Дайберта, прибыли и в Зельц с той же целью – обследовать детей[809].

Спустя немного более недели после убийства родителей сотрудники районного подразделения XXIII перешли к детям. Рано утром в апреле при содействии бургомистра Фетша и двух местных фольксдойче – Франца Вальда и Рафаэля Вильгельма – Пахшвёлль и Ф. погрузили детей в служебный автомобиль[810]. Под предлогом устройства в приют они попросили Дайберта отдать сына и дочь[811]. Без видимого сопротивления он одел детей – восьмилетнего Рафаэля и семилетнюю Лену – и передал их в руки СС и их помощников[812]. Когда они прибыли в дом Тильманов с той же просьбой, Марта Тильман настояла на том, чтобы ехать вместе с детьми[813]. СС позволили ей сесть в машину вместе с детьми – Петером, Розой, Венделином и Марией[814]. Житель Зельца Йозеф С. позднее вспоминал: «Мать не хотела жить без своих детей. Я видел с расстояния нескольких сотен метров, как их вели. Женщина держала на руках самого младшего»[815]. Пока СС вывозили их за город, Фетш раздавал детям конфеты, чтобы их успокоить[816]. На песчаных дюнах между Зельцем и соседним Штрасбургом СС, возможно при помощи местных сообщников, расстреляли всю группу[817]. Вернувшись в Зельц, Пахшвёлль запретил местным жителям хоронить тела на кладбище[818]. Поразительно, но спустя какое-то время Пахшвёлль вновь пригласил Дайберта выступить в качестве хорового дирижера, и тот снова развлекал публику в Зельце[819].

Обнаружение зондеркомандой R того факта, что некоторые жители еврейского происхождения выжили в фольксдойче-сообществах Транснистрии благодаря помощи местных этнических немцев, вновь вызвало у руководства отряда сомнения в жизнеспособности усилий Фольксдойче Миттельштелле в регионе. Помогая евреям и членам «смешанных» семей, фольксдойче в Транснистрии вели