Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

Румынию советское наступление свергло Иона Антонеску, и Румыния вышла из войны на стороне Германии. Новое румынское правительство объявило Германии войну и взяло в плен немецкий контингент, включая Хоффмайера и его подчиненных. Многие из них были интернированы в Крайове. Там Хоффмайер и часть его приближенных покончили с собой с помощью пистолетов, тайно пронесенных мимо румынской охраны[882]. Румыны передали некоторых выживших бывших офицеров зондеркоманды R Смершу, где они подверглись допросам[883]. После скорого суда некоторые из офицеров СС были расстреляны советскими властями; лишь немногих позднее репатриировали в Западную Германию в 1950-х годах[884].

Прибыв в оккупированную Польшу, переселенные из Транснистрии фольксдойче оказались в еще более тяжелых условиях. Размещенные в зачастую примитивных лагерях Фольксдойче Миттельштелле возле Лодзи, они прошли повторную расовую классификацию СС[885]. В этот момент СС, наконец, официально зарегистрировала фольксдойче из Транснистрии по критериям «Немецкого народного списка». Последствия получения этого статуса стали для черноморских немцев очевидны: почти всех способных к службе мужчин немедленно мобилизовали в войска СС. Многие из них погибли в последние месяцы войны. Тысячи бывших жителей Транснистрии были взяты в плен советскими властями в форме войск СС и отправлены в спецлагеря НКВД в Центральной Азии, где подверглись тайным судам и казням. Та же участь ждала и других бывших фольксдойче, захваченных союзниками и насильно возвращенных в Советский Союз в 1945 году. Гражданские лица немецкой национальности также подвергались принудительной репатриации в СССР. В конце 1944 года, с приближением Красной армии к центру Польши, многие только что прибывшие с Южной Украины немцы бежали на запад, чтобы избежать советского плена. Захваченных советскими войсками фольксдойче депортировали в спецпоселения Казахской ССР.

Те, кому удалось избежать пленения Красной армией, пробрались в зоны оккупации Западной Германии. Небольшая часть черноморских немцев, многие из которых были непосредственно вовлечены в массовые убийства евреев на оккупированной советской территории, позже подали заявки на получение статуса перемещенных лиц и эмигрировали в Северную Америку, где в той или иной степени успешно избегали послевоенного преследования[886]. Однако большинство черноморских немцев осталось на территории будущей Федеративной Республики Германии и, несмотря на создание различных объединений земляков, таких как землячество немцев из России, с трудом адаптировались к послевоенной жизни в Западной Германии.

Заключение

После зимней карательной кампании зондеркоманды R 1941–1942 годов Фольксдойче Миттельштелле начала полномасштабную нацификацию фольксдойче Транснистрии. В условиях отсутствия конкурирующих немецких оккупационных структур и при пассивной позиции слабого румынского союзника, Фольксдойче Миттельштелле получила возможность перекроить черноморские немецкие поселения по образцу сельскохозяйственных, милитаризированных, говорящих по-немецки сообществ, которые Гиммлер хотел использовать для заселения завоеванных советских территорий. Не испытывая страха перед немецким общественным мнением, зондеркоманда R уничтожала еврейских супругов и детей смешанного происхождения, подавляла протестантские и католические церкви – меры, на которые нацисты не решались даже в самом рейхе во время войны. В Транснистрии они создали фольксгемайншафт по собственному образцу.

Кто именно мог войти в это идеологизированное сообщество, оставалось столь же неясным в 1942 году, как и годом ранее. То, с каким энтузиазмом местные ополченцы участвовали в массовых убийствах зимой 1941–1942 годов, укрепило СС в уверенности, что таким образом можно разрешить этнические неясности в Транснистрии. Зондеркоманда R не только сделала этих охочих до насилия участников холокоста своей ударной силой, но и допустила их в ряды нацистского расового сообщества. Членство в фольксгемайншафте обеспечивало местным жителям материальные преимущества, включая доступ к вещам убитых евреев, которые доставлялись в Транснистрию из оккупированной Польши. Чтобы обеспечить лояльность новых членов сообщества, зондеркоманда R активно подавляла церковь, насколько это позволяли обстоятельства, и внедряла альтернативные образовательные и пропагандистские программы в нацистском духе.

Однако уже в 1942 году этот проект начал рушиться. Выяснилось, что местные жители продолжают скрывать евреев, лиц смешанного происхождения и «коммунистов», размывая тем самым границы «немецкости», которые СС пыталась вычертить после массовых убийств. Тем, что они помогали своим еврейским супругам и детям, транснистрийские фольксдойче не отличались от тех, кого нацистское руководство подозревало бы в аналогичном поведении, если бы подобные меры проводились в самом рейхе. Однако в условиях крайнего недоверия к расовой и политической надежности транснистрийского населения само существование этих групп лишь усиливало подозрения Фольксдойче Миттельштелле. Подчиненные Хоффмайера уничтожали не только оставшихся в живых евреев, полукровок и коммунистов, но использовали их присутствие как предлог для репрессий против мнимых противников среди фольксдойче.

В течение 1942 года местные командиры СС, не испытывая никакого контроля сверху, терроризировали фольксдойче, которых должны были превратить в демографическую опору немецкого господства на Востоке. Масштабы злоупотреблений стали настолько вопиющими, что Хоффмайер был вынужден вмешаться. Фольксдойче Миттельштелле провела кадровые перестановки в руководстве зондеркоманды R и создала концентрационный лагерь, чтобы систематизировать репрессивный аппарат. Пик власти Фольксдойче Миттельштелле в немецкоязычных сообществах Транснистрии оказался недолгим: уже в начале 1944 года зондеркоманда R отступила перед наступающей Красной армией. Амбициозный проект мобилизации фольксдойче Транснистрии как демографического щита нацистской власти на завоеванных советских землях развалился в хаосе бегства.

Как и их недавние немецкие покровители, бывшие жители Транснистрии были вынуждены расплачиваться за участие в нацистском проекте – будь то в изгнании или в эмиграции, добровольной или насильственной. Почему так много местных жителей приняли участие в фёлькиш-предприятии Третьего рейха на юге Украины? И, что, возможно, еще важнее, почему столь многие из них с такой очевидной готовностью приняли участие в холокосте? Ответы на эти вопросы рассматриваются в заключительной главе книги.

Глава 6

Черноморские немцы и холокост

История фольксдойче в Транснистрии под властью нацистов до сих пор была сосредоточена на немецких оккупантах и администраторах. Это объяснимо – ведь именно они создали тот мир, о котором идет речь. Завершая исследование, необходимо понять, что побуждало местных жителей участвовать в нацистском проекте. Почему столь многие из них с такой охотой включились в холокост уже спустя несколько месяцев после начала немецкой оккупации?

Прежде чем ответить на этот вопрос, важно обозначить трудности в восстановлении подлинных мотиваций местных жителей времен войны. Военная эпоха оставила мало свидетельств. Многие обитатели региона, будучи неграмотными даже спустя десятилетия после войны, практически не писали писем и не вели дневников. Даже из немногого написанного лишь малая часть уцелела и дошла до архивов. Немецкие военные документы о местном населении были неизбежно искажены оптикой нацистской расовой идеологии. Основной массив информации – это послевоенные показания бывших жителей Транснистрии. Эти свидетельства формировались уже в контексте послевоенной ответственности: признание того, что нацистская расовая идеология побудила