Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

себя так же, как повели бы себя и многие немцы в рейхе, если бы нацисты попытались депортировать и уничтожить их еврейских супругов или детей от «смешанных браков». Однако, учитывая уже существующее недоверие зондеркоманды R к расовой и политической благонадежности местных этнических немцев, осознание того, что они фактически саботировали неоднократные попытки немцев уничтожить «нежелательных» жителей, лишь укрепило негативное мнение СС о черноморских немцах.

Если даже после того, как зондеркоманда R привлекла местных фольксдойче к участию в массовых убийствах, многие из них продолжали помогать своим еврейским и «смешанным» соседям, то что еще они могли скрывать? На фоне нарастающего подозрения любое проявление неповиновения или проступка со стороны фольксдойче персонал зондеркоманды начинал расценивать как сопротивление нацистскому проекту. Решением СС стало – в буквальном смысле – задушить это (в значительной мере мнимое) сопротивление в зародыше.

В 1942 году наказание фольксдойче-преступников стало предлогом для систематического насилия над местным населением. Часто для этого было достаточно простого подозрения, а порой и откровенного вымысла. Яркий пример того, до какого уровня доходила жестокость, – избиение и попытка изнасилования Ребекки Б., служанки в штабе зондеркоманды R в Вормсе, совершенные унтер-офицером СС[820]. Ее начальник по СС обвинил Ребекку в краже пяти рейхсмарок, и по его приказу ополченцы из Вормса арестовали женщину. По указанию унтер-офицера ее провели на веревке через весь город, заставив публично признаться в краже. Затем ее заключили в подвал бывшего хосписа, где уже содержались три другие женщины – все подозреваемые в еврейском происхождении[821].

На следующее утро унтер-офицер вернулся в камеру, велел женщинам раздеться догола и провел их через главную площадь города. После этого он потащил Ребекку Б. в ближайшую канаву, предположительно, с целью изнасилования. Когда она попыталась оказать сопротивление, он выволок ее за волосы и избил до синяков резиновой дубинкой[822]. Только вмешательство ее тети и других местных жителей, услышавших крики, спасло женщину от дальнейшего насилия[823]. Для жителей города это нападение вновь напомнило о довоенных актах насилия со стороны советских властей[824].

Хотя унтер-офицера быстро отстранили, это нападение не стало исключением[825]. Персонал зондеркоманды R нередко нападал на местных этнических немцев, особенно когда те выражали несогласие с перераспределением имущества. Так, например, когда этнический немец Петер Б., женатый на украинке, отказался отдать своего коня местному бургомистру, солдат СС ударил его рукояткой пистолета по лицу настолько сильно, что он месяц пролежал в больнице Ландау. Даже спустя двадцать лет шрамы на его лице были видны немецким следователям, проводившим допрос[826].

Похожий случай произошел в Раштатте, где Хартунг неоднократно заключал в тюрьму Франца К. и в конце концов приказал одному из подчиненных избить его за то, что тот обжаловал решение Хартунга о заселении в дом квартирантов[827]. Во многих подобных случаях причиной насилия был алкоголь. Так, гауптштурмфюрер СС Пауль Айзенрайх из Мангейма часто избивал фольксдойче в состоянии опьянения[828]. Поводы для избиений порой были абсолютно произвольными. Этнический немец из Раштатта Адам Р. впоследствии показал, что Хартунг избил его за небрежную чистку лошади[829]. Житель Шпейера Иоганн Д., возможно, лучше всего выразил отношение местных фольксдойче к бесконтрольной жестокости зондеркоманды R: «Мы страдали почти больше, чем при Совете, потому что русские нас хотя бы не били»[830].

Попустительство со стороны руководства вкупе с нарастающей неприязнью, которую многие сотрудники зондеркоманды R испытывали к местным этническим немцам, создали в Транснистрии атмосферу, позволявшую вымещать фрустрацию на местных жителях. Тогда как в начале 1943 года в служебных приказах зондеркоманды R подчеркивалась необходимость гуманного отношения к фольксдойче, в приказах за 1942 год этот вопрос попросту игнорировался. Многие командиры районных подразделений, вероятно, расценили это молчание как негласное разрешение на применение насилия к этническим немцам, которые по каким-либо причинам не устраивали руководство зондеркоманды. Бывшая жительница Гюльдендорфа Кристина Ф. резюмировала ситуацию так: командир их районного подразделения «был крайне непопулярен, потому что никогда не стеснялся бить нас, этнических немцев, когда что-то шло не так, как он хотел»[831].

Однако с начала 1943 года зондеркоманда R начала принимать меры по ограничению насилия в отношении местных фольксдойче. Эти изменения совпали с увольнением заместителя Хоффмайера в Транснистрии и сокращением количества районных подразделений. Зигерт, заместитель Хоффмайера и фактический руководитель зондеркоманды R в регионе, был одним из наиболее способных полевых офицеров Фольксдойче Миттельштелле, направленных на Украину. Тем не менее его деятельность в 1941–1942 годах можно оценить как посредственную. То, что он почти ничего не сделал для защиты местных фольксдойче от произвола СС, было прямым следствием его отстраненного стиля руководства, который лишь усугублялся склонностью Хоффмайера к постоянным разъездам и отсутствию личного участия в управлении.

Страстный охотник, Зигерт был ленивым и безучастным руководителем[832]. Его либеральный подход к управлению снискал симпатию подчиненных: один из них описывал Зигерта как «очень спокойного и сдержанного человека»[833]. В Ландау Зигерт общался неформально как с эсэсовцами, так и с невоенными членами команды. Как вспоминал Торвальд Р., заместитель командира НСКК, прикомандированного к зондеркоманде R в Транснистрии, «Зигерт на самом деле был одним из немногих [офицеров СС], кто не вписывался в образ прочих эсэсовских руководителей. Он не был столь чопорным, как остальные, которые считали себя представителями высшей расы»[834]. Однако такая непринужденность привела к неэффективности управления. В марте 1943 года Хоффмайер перевел Зигерта в Житомир, где тот возглавил айнзацгруппу зондеркоманды R на оккупированной немцами Украине[835]. Судя по всему, из уважения к былым заслугам, Хоффмайер спустя два месяца написал Зигерту восторженную характеристику, назвав его «особо активным лидером СС»[836].

После отъезда Зигерта, по воспоминаниям одного из бывших радистов зондеркоманды R, «в Ландау подул совсем другой ветер»[837]. Его преемником стал штурмбаннфюрер СС Эрвин Мюллер – сорокалетний бывший владелец велосипедного магазина, назначенный лично Хоффмайером. Мюллер привнес в работу зондеркоманды в Транснистрии более активный и жесткий стиль руководства[838]. Тогда как персонал Зигерта ценил его мягкость, подчиненные Мюллера описывали его как «вульгарного и грубого человека»[839]. Мюллер, бывший командир районного подразделения в Никополе (Рейхскомиссариат Украина), имел поразительно схожий с Зигертом профессиональный путь: он получил офицерское звание в СС еще в начале 1930-х годов, работал в СД, а в 1939 году был переведен в Фольксдойче Миттельштелле[840]. Как и Зигерт, он принимал участие во всех крупных переселенческих операциях в Восточной Европе, организованных Хоффмайером в 1939–1940 годах[841].