Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

В тот же момент великан-айн вывалил в воротах груду кирпичей из тележки, блокируя проезд, напялил на голову устрашающий самурайский шлем, взвалил на плечи тяжеленный двойной мешок, видимо, с боеприпасами, и, поливая верхние окна пулеметными очередями, побежал через двор к штабу.

Двое первых нападавших с ручными пулеметами, моментально перезарядившись, буквально на четвереньках вкатились внутрь здания – сверху с лестницы в них полетели пули, но прошли выше. Штурмовики ответили пулеметным огнем. В это время их чернокожий товарищ, выхватив гранату, прямо из дверей метко метнул ее на лестницу. После взрыва стрельба сверху прекратилась.

В этот миг великан вбежал во входную дверь, и одновременно из коридора первого этажа вырвались десяток солдат с винтовками наперевес. Но великан скосил их всех одной длинной грохочущей очередью, выпустив до конца ленту. Тут схватка затихла на пару секунд, за которые остальные боевики напялили на голову стальные каски, а гигант заменил ленту в пулемете. После чего, сопровождаемый одним из ручных пулеметчиков, чернокожим, вооружившимся захваченным у ворот трофейным ручником, и с ними человеком, несущим ящик за плечами, великан ринулся наверх по лестнице. Там, на третьем этаже, как раз и находился кабинет адмирала Сумитомо, в котором происходило расширенное совещание. Еще один пулеметчик и «иностранец», вооружившийся трофейной «арисакой», остались внизу, стеречь выходы. Первым делом они заперли входную дверь и сложили бруствер из нескольких трупов врагов напротив коридора, из которого последовала предшествующая атака стрелков.

Самурайский шлем гиганта, неудержимо летевшего вверх по лестнице, был снабжен зверской оскаленной длинноносой маской, вероятно изображавшей гайдзина. Однако дырки для обзора, рассчитанные на прежнего узкоглазого хозяина, для лучшего обзора были основательно расширены новым владельцем при помощи напильника. Из дверей на втором этаже высунулись любопытные японские вояки, Иван полоснул по ним пулеметной очередью, свалив нескольких, швырнул вслед убегающим гранату и помчался дальше наверх. Кузнецов с ручным пулеметом остался на лестнице прикрывать этаж, Леон и Сергей понеслись следом за командиром.

На третьем этаже, несмотря на разгром, учиненный гранатами Ивана в кабинетах на фасадной стороне коридора, из комнат на тыльной стороне здания повылезали адъютанты с пистолетами и «арисаками» и встретили поднимавшуюся группу частым огнем. Атакующие прижались к полу, однако Сергея успели ранить в руку. Пробило мышцу, кость и артерии не пострадали. Иван и Леон швырнули вглубь коридора по паре гранат, и тут же прирученный гигантом станкач полоснул длинной очередью, вместе с осколками гранат расчищая путь среди японцев.

Нападающие побежали вперед среди японских трупов, и, пробегая, командир или хирург пускали очередь в те кабинеты, в которых наблюдалась нездоровая активность. Однако, как назло, прямо впереди них тяжеленные двери в зал для совещаний с грохотом затворились. Надо было менять тактику.

По знаку Ивана вся группа ворвалась в один из кабинетов, его хозяин, не успев поднять рук, был моментально застрелен. Сергей, сняв ящик со спины на стол, достал из него несколько толовых шашек и с помощью ручной гранаты и бечевки за двадцать секунд соорудил нечто вроде противотанковой гранаты весом килограмма три. После чего она была вручена с матерным напутствием Ивану. Высунувшись на мгновение из кабинета, командир мастерски швырнул бомбу в дверь, за которой укрывались японские адмиралы.

Все трое в тот же миг бросились в дальний угол, укрывшись за тяжелым письменным столом, должно быть, привезенным из союзной Германии. Именно верхом на таком столе Штауффенберг и собирался запустить Гитлера из его ставки прямиком на орбиту Земли, но немного недоложил взрывчатки.

Страшный грохот взрыва потряс все здание, дверь в кабинет вышибло взрывной волной, из перегородки посыпались кирпичи. Однако диверсанты не пострадали. Во главе с Иваном они выскочили в коридор. Двери в зал заседаний не существовало, ее разрушенный пролет щерился выбитыми взрывом кирпичами. Перед бывшей дверью взрыв вырыл яму в бетоне. Несколько трупов и раненных летящей внутрь дверью японских военных моряков лежало в непосредственной близости от проема. Иван дал длинную очередь у пола, чтобы попасть в тех, кто мог залечь в зале. Затем швырнул внутрь несколько ручных гранат, с грохотом взорвавшихся. Позади внезапно раздались выстрелы, затем очередь из пулемета Леона. Оглянувшись через плечо, Иван увидел оседающего на землю Колыванова с помертвевшим лицом, негра, перезаряжающего пулеметную обойму, и двух валящихся на пол японцев с пистолетами в руках, изрешеченных пулеметной очередью.

Однако медлить было нельзя, но, ворвавшись в зал, Иван увидел лишь несколько трупов в эполетах и обладателя таких же эполет, последним из выживших скрывающегося в двери на противоположной стороне. Одним прыжком богатырь оказался возле медленно закрывающейся створки и заклинил механизм стволом пулемета.

– Потайной выход! Леон, тащи взрывчатку! – крикнул он.

Через несколько мгновений подбежал негр, с пулеметом на плече, неся за лямки ящик Сергея. Иван открыл ящик, из которого Сергей позаимствовал только несколько толовых шашек, выхватил оттуда еще несколько штук, сунув их в карманы про запас. Потом он сорвал кольцо с гранаты, кинул ее в ящик, запер крышку и сбросил все это вниз по лестнице. Затем вырвал ствол пулемета из косяка, позволив двери захлопнуться под действием противовеса.

– Ходу! – крикнул он, и они еле успели выбежать из зала, как страшный взрыв у них за спиной сотряс все здание и вслед им полетели осколки и ошметки из взорванного тайного хода. Взрывная волна сбила их с ног. Прямо перед носом у Ивана упал чей-то, вырванный из мундира, обгорелый дымящийся эполет.

– Как Сергей? – спросил он Леона, вскочив на ноги и помогая товарищу.

– Убит наповал.

– Забери у него детонаторы и гранаты, – велел он негру, перезаряжая на ходу пулемет, вынимая из чьей-то мертвой руки «намбу» и пряча в карманы запасные обоймы, вытащенные из кобур.

Они спустились этажом ниже, Кузнецов в это время вел экономную перестрелку с теми из моряков, кто высовывался из дверей кабинетов. Попытки обойти его снизу по черной лестнице не давали результата, так как там противник натыкался на Крынку и Боброва с пулеметом и винтовкой, о чем свидетельствовала периодически доносящаяся снизу стрельба.

– Сергея больше нет с нами, – сказал Кузнецову Иван. Он решительно двинулся по второму этажу, методично давая очередь в каждый кабинет и швыряя гранаты туда, откуда пытались отстреливаться, пока они не дошли до расположенной в конце коридора двери флотского радиопоста. Иван мощным ударом ноги выбил запертую изнутри толстую дверь и застрелил дежурного японского радиста. От взрыва сверху укрепленное помещение, имевшее гораздо меньшие размеры, чем зал, совсем не пострадало, а взрыв в потайном ходе, гораздо более мощный, оставил огромную курящуюся трещину в задней стене.

– Петька, гони последнюю