Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников

командиром ведущего борта капитаном Робертом Льюисом Стивенсоном и начальником миссии полковником Полом Тиббетсом за право одним движением руки убить самое большое количество людей за один прием за все время этой войны. У них и в мыслях не было, что на самом деле это уже давно произошло, когда летом 1938 года какой-то узкоглазый китаеза из гоминьдановской армии взорвал плотину на реке Хуанхэ с целью остановить японское наступление. В результате он утопил примерно миллион соотечественников, не считая также некоторого количества японцев. Та катастрофа была уже давным-давно позабыта в огне пылающей мировой войны. Новые массовые убийства – новые герои.

Кулаки полковника оказались крепче, недаром сам генерал Лемэй назначил его руководить этой миссией. Он сел в кресло первого пилота, а потирающий скулу Льюис – на место второго. Тиббетс направил бомбардировщик на Хиросиму и приник к перекрестью прицела…

В это же время, безо всяких эксцессов, пилот другого Б-29, уроженец города Лондона майор Суинни Тодд вел свой бомбардировщик на город Нагасаки…

Яркая вспышка в той стороне, куда направились бомбардировщики, привлекла внимание пассажиров рыбацкой лодки. Шарообразное огненное зарево было видно на протяжении долгих секунд, оно как бы поднималось кверху, катясь, точно огненное колесо, расширяясь. Потом в том же месте начал воздыматься хорошо заметный издали многокилометровый черный гриб дыма, изнутри пронизанного огнем. Рокочущий, низкий звук чудовищного взрыва не скоро докатился до них по морю. Все сидели, наблюдая как завороженные зрелище гигантской катастрофы.

– Эх, рвануло! Прямо вулканическое извержение на острове Мартиника! – заметил Бобров.

– Это не вулкан, Коля, – это американцы что-то взорвали. Они наверняка арсенал флотских боеприпасов разбомбили. Там тысячи тонн взрывчатки рванули, полгорода, считай, уже нет, – ответил Иван.

– Склад?! Я видел фотографии взрыва в порту Галифакса в восемнадцатом, где на борту рвануло три тысячи тонн пироксилина и тола, но картина была даже близко не такая вулканическая, как тут! – вырвалось у Крынки. – До них сейчас, считай, миль двадцать – а взрыв виден нам как на ладони! Там наверняка в несколько раз больше взрывчатки взорвалось…

– Это база Куре?

– Да нет, Хиросима же, в том-то и дело!

– А представляете, если бы сейчас мы в Хиросиме остались, что бы с нами было? – заметил Леон. И добавил удивленно: – Кстати, а почему мы сам взрыв увидели? Виктор верно сказал, до них двадцать миль, – а земля-то круглая!

– В воздухе взорвалась. Одна бомба, – сказал Бобров мрачно. – До войны были разговоры между физиками о возможности создания бомбы, основанной на расщеплении атомов урана. Она обладала бы невероятной мощью, в десятки, а то и сотни тысяч тонн тротила. Потом статьи об этом перестали появляться в печати. Тему явно засекретили. Может быть, американцы, наконец, создали такую бомбу?

Все помолчали немного.

– Если так, думаю, все наши усилия были зря, – сказал Иван. – Они за один раз больше ипонцев убили, чем мы за полгода стараниев, ценою жизней наших товарищей. Таким козырем они нашу карту враз перебьют. Вот увидите, ипонцы им сдадутся. И десанта на остров Хоккайдо не будет. И мы будем виноватые. А товарищ Сталин неудачников не жалуеть, причинами провала не интересуется… Ему без разницы, есть объективные обстоятельства али нет. Это он Берия поручает выспросить… Тогда и возвращаться нам нет резона. И мне-то что, я как колобок из сказки, ото всех уйду, а вас, братцы, жалко мне… Надо варианты рассматривать…

– А ты помнишь, сказка чем закончилась? – спросил Бобров.

– Ну, епинать! Колобок столько пыли набрал, что лису массой задавил.

– Мы на этой шаланде далеко не уйдем, – сказал Крынка. – Тем более в океанских проливах течения сильные. Надо подыскать моторное судно…

Глава 35

Уход

К ночи они подошли к выходу из залива. Как раз в это время к ним приблизился звук судового двигателя, и, загорелась впереди звезда прожектора. Луч осветил несколько взлохмаченных смуглых бородачей неяпонского вида в рыбацких безрукавках.

– Стоять на месте! – пролаяли по-японски команду с подошедшего сторожевого катера, переделанного из промыслового судна.

Экипаж лодки моментально спустил парус и поднял руки.

– Ну-ка, мы вас проверим! – примерно это сказали японцы, трое из которых вознамерилось перелезть в лодку, а еще несколько целились из «арисак» в незнакомцев. Прожектор отвели в сторону, чтобы он не слепил высадочную команду.

– У нас и так тесно, лучше мы к вам! – возмутился Иван. Могучим прыжком он очутился на борту бывшего сейнера, едва не перевернув собственную лодку. Меж тем ножи Леона, несмотря на этот кульбит, просвистели точно, вонзившись сразу в трех стрелков. Двум ближайшим к себе японцам Иван свернул шеи. Потом ударами кулака убил еще двоих, а потом подхватил «арисаку» и стал ее штыком действовать как охотничьей рогатиной. Тем временем Виктор, уверенно, как и подобает моряку, перепрыгнул на судно с карабином в руке и принял участие в общей свалке. Подтянулся и Жакерия, с африканской ловкостью вспрыгнув на борт. Все действовали саблями, штыками, никто не стрелял – неожиданное нападение ошеломило японцев, в отличие от старинных самураев не очень поднаторевших в абордажных схватках. Потом ведь легко можно было попасть в своих. При взгляде со стороны на судно невозможно было догадаться, что на его борту кипит смертельная схватка.

Японцы, как тараканы, полезли из-под палубы, но Иван уходил их всех, орудуя самурайской саблей и прикладом «арисаки». Капитан судна пытался ткнуть в него своей саблей, полез за пистолетом – но получил прикладом по голове, в результате оба соприкоснувшихся предмета раскололись и пришли негодность. Иван выхватил нож и ринулся в люк под палубу, однако пробыл там недолго. Всего за полторы минуты тремя нападавшими были без единого выстрела убиты двадцать вооруженных японцев.

Отдышавшись после схватки, захватчики принялись за дело. Иван оттащил всех покойников на нос и накрыл брезентом, чтобы выбросить их в море, подальше от берега. Жакерия, с присущей хирургу любовью к чистоте, усердно драил палубу от крови, чтобы стороннему наблюдателю она не напоминала пол скотобойни. Бобров перетаскал из лодки их небогатое имущество и принайтовил суденышко к корме. Крынка полез под палубу – выяснять, не пострадал ли двигатель, а заведя его, поднялся на палубу и взялся за штурвал.

Покончив с первоочередными делами, новый экипаж собрался в тесной рубке, увенчанной сиротливо торчащим пулеметом.

– Куда сейчас, командир? – спросил Крынка Ивана.

– Самое разумное – свалить из мест скорых предполагаемых боев на севере, где снаряды и бомбы кидают куда попало. Знаю я наших, целиться совсем не умеют, бомбы кидают зря. Сейчас какое наше движение?

– Пятьдесят миль пройти до восточного пролива между островами