Жить. Любить. Верить - Олег Юрьевич Рой

наружные. Илью Сергеича надо позвать, может, и сейчас… Крови вроде не вижу, но… Или… — договаривать она не стала, сама уже увидела на информационной табличке все необходимое. — Зови Илью Сергеича. Да не беги, я сейчас его по внутренней связи вызову, а то, пока ты бегаешь… давай пока бойца зафиксируй, мне к своим бежать надо…

Странно было отдавать распоряжения той, что, строго говоря, была выше Ольги «по званию». Она медсестра, Ольга — всего лишь санитарка. Курсы окончила, да сколько там тех курсов? А медсестра — значит, училась в медучилище. Или даже в институте. Однако ж Ольга, едва прибыв на место, включилась в работу сразу, а эта… Чему ее учили-то? Или учили нормально, как всех, это Ольге с Мариной Леонидовной повезло сверхъестественно? Ну или просто растерялась эта новенькая. Ладно, будущее покажет.

Глава 16

Уходим в ночь, уходим в дождь, уходим в снег

— Боцман вызывает Камчатку. Камчатка, это Боцман, как меня слышите?

Рация если и похрипывала, то совсем немного. По сравнению с первым годом эфир сильно оживился, даже разросся — если так можно сказать о радиоволнах. Станции с каналами, защищенными от «ушей» противника (которого, и о том никто не забывал, снабжали если не лучшими натовскими разработками, то близко к тому), были с самого начала, но скорее как восхищающая и восхитительная редкость (ух ты! мы и такое можем?), иное дело — теперь. После провала «героического» летнего контрнаступа ВСУ «закрытые» станции пошли в наши войска массово.

Но и без них (или почти без них) мир мог по достоинству оценить стойкость русской армии. Украина, чья армия к 2022-му висела где-то в третьем десятке мирового рейтинга, стремительно поднялась к его верхним строчкам — и по количеству живой силы, и по вооружениям. Запад откармливал свое ручное чудовище старательно и безостановочно (как когда-то Сомосу: «он, конечно, сукин сын — но он наш сукин сын!»). И чудовище всерьез рассчитывало уже «в бархатный сезон пить каву на набережных Ялты и Евпатории».

И что? Накачанная мыслимыми и немыслимыми вундерваффе «вторая армия мира» не сумела прорвать даже первую линию русской обороны.

Да, мы платили свою цену. И умением славен русский солдат, и стойкостью. Укровояки теряли уже не впятеро, даже не вдесятеро, теряли уже по двадцать, двадцать пять бойцов на одного нашего! И, накатывая одну за одной попытки «контрнаступить», снова и снова откатывались назад, бросая убитых и раненых на земле, никогда не бывшей для них, манкуртов, родной.

Мельницы Господни мелют медленно, но неотвратимо. Время не повернуть вспять. Ни за какие миллиарды и триллионы долларов. И хваленый «контрнахрюк» предсказуемо захлебнулся. А наша армия двинулась вперед. Медленно, но упорно — и неотвратимо. Как те самые божьи мельницы.

Притворяющиеся военспецами блогеры возмущались, что мы продвигаемся слишком медленно. Сильно возмущались. Ну да, как же им стрелочки рисовать? Что?! Украина строила линии обороны вокруг «мятежных» республик восемь лет. Восемь! Тысячи «зубов дракона» проросли в Донецкой земле. Но «военные» блогеры, как капризные дети, требующие новую игрушку, чуть не ногами топали: быстрее надо, чего сопли жуем!

Можно ли было двигаться быстрее?

Строго говоря, да.

Способ первый: тотальные ковровые бомбежки всего и вся — так «союзники» бомбили Дрезден, так совсем недавно бомбили Югославию. Ой, тут школа была? А тут вовсе чье-то там посольство? Ну, звиняйте, то коллатеральный ущерб. Могли и мы действовать тем же методом? Нет. Это, как ни крути, наша земля, и превращать ее в выжженную пустыню — так себе идея.

Второй способ — тот, что использовали в «контрнахрюке». «Мясные» штурмы. Натовским хозяевам сугубо фиолетово было, сколько «маленьких украинцев» сгинет в мясорубке, главное — чтоб Россию укусить. Они-то рассчитывали на «победить», но хотя бы укусить! Не сработал способ. А нам такой и вовсе не годится. Без потерь не обойтись, это война, но жизнь российского солдата слишком дорога, чтобы считать ее «расходником». Дорога во всех смыслах слова.

Потому каждый «зуб дракона» требовалось не просто выдрать, а выдрать с хирургической точностью. И так — медленно, от зуба к зубу — но неотвратимо…

— Камчатка — Боцману, слышу тебя хорошо. Что там у вас, доложи обстановку.

— Передаю по буквам: Жозефина, Офелия, Паолина, Анна. Нас отрезали от моста, все пространство перед ним простреливается насквозь. Где Гриффин со своими летунами?

— Бандеры накрыли кунг. У Гриффина контузия. Может, вызвать авиацию?

— Отставить, у бандер тут какая-то ПВО есть, немецкая, что ли, я в них не разбираюсь. Беспилотники пропускает, чтобы не светиться, а пойдут самолеты — отоварит. А за ней батарея стоит, похоже, три топора, минимум один ствол. Они-то вас и обстреливают.

— Можете отступить?

— У меня трехсотых половина личного состава. Меня самого затрехсотило. Отойти не вариант. Закрепились в крайних домах, бандеры пока ножками атакуют, но, боюсь, могут что-то посерьезней пустить. Так что проходитесь по ним профилактически, они скапливаются справа и слева от той здоровенной колокольни, метрах в двухстах в обе стороны. До темноты мы продержимся, а там что-нибудь придумаем…

— Придумаем, ага, как помереть покрасивше, с песнями и плясками, — проворчал себе под нос Данила, выключив рацию. Положение было и впрямь аховым: легковооруженные разведчики закрепились в нескольких полуразрушенных домах у реки, справа и слева от каменного моста. Ни вперед, ни назад: чуть выйдешь на открытое пространство — кроют сначала минометами, потом артой. Пока атакуют пешком — еще ничего, но они же и танки подогнать могут. А противотанковых средств во взводе кот наплакал. И не Кот, который Артем, а его шерстяной тезка. А те, как известно из курса биологии, хоть и снабжены нужными железами, к слезотечению вовсе не склонны. Кстати, о котах… Прилета жалко, сиротой останется… Ну да ладно, если нас тут положат, его соседи заберут, не бросят…

Только бы не пустили танки… Вот вроде и умеем, и можем, но — не голыми же руками… Поизрасходовали ПТУРы да гранаты за прошедшие бои…

Кот с напарником появились сверху, с полуразрушенного второго этажа добротного купеческого дома, где на первом разместился Данила.

— Ты был прав, Боцман, — заявил Артем, — бандеры на колокольне засели. Птичек мы их валим, так они арту по старинке наводят. С господствующей высоты. У них там, похоже, даже лазер есть.

— Вот ты меня сейчас прямо обрадовал, — процедил Данила. — Наши по колокольне лупить не станут, сам знаешь. А чтобы их оттуда выкурить…

— …достаточно нас с Молчуном, — сказал Артем. — Как ночь падет, мы с ним зайдем со стороны кладбища, есть