Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Такая же история как раз была в 286-й дивизии. Тамара Родионовна (Овсянникова) рассказывала. Девушка-связистка, за ней ухаживали двое — один простой лейтенант и флотский офицер. Откуда флотский офицер под Ленинградом? У нас на Неве стояло два эсминца на артиллерийской позиции и поддерживали огнём. Они стояли как раз в районе Тосно и в районе нынешнего моста Александра Невского. Они прям оттуда били по немцам. Ну и ходили в гости к нашим пехотинцам, которые сидели в окопах.

Ну и вот двое за девушкой ухаживали. Потом ей тоже оторвало ногу. Этот флотский офицер сразу испарился куда-то, а тот, второй, сбегал в Ленинград, где-то сумел выменять хлеб на цветы, пришёл к ней в госпиталь с цветами. Тоже они поженились и прожили всю жизнь вместе. Несмотря на увечье.

Это к вопросу о том, какой там был бардак. Нельзя отрицать, что люди были чище нас, более пуританские, и действительно, была любовь, которая у многих вообще была на всю жизнь после этого всего.

Ещё, конечно, очень важный момент, это то, что сами условия были крайне тяжёлыми физически. И приводили к болезням, которые потом сказались после войны. Если вы помните, американцы выпустили замечательный сериал «Братья по оружию», и там в конце, когда уже война кончилась, показывают, что с ними стало после войны, там рассказывают сколько детей, внуков и так далее, и так далее. И я вот хотел такой же фильм сделать про наших женщин-ветеранов, но, к сожалению, просто не осилил. Уже многие ушли. И тоже хотелось вот такие истории, что «после войны она всю жизнь проработала учительницей истории, у неё двое детей, пять внуков, десять правнуков, и она живёт в Рыбацком…»

Меня, конечно, очень поразило, когда я говорил с Качнёвой, пулемётчица, две медали «За Отвагу», то есть такая очень боевая женщина. Тоже у неё спросил, вот, хочу такой фильм сделать коротенький, как у вас, дети, внуки?.. Она мне говорит: «Слушай, дорогой, я четыре года в окопах, на холоде, в сырости, какие дети? Я после войны сразу же поняла, что бесплодна, и всю жизнь прожила просто одна. Всю жизнь в одиночестве».

Дмитрий Пучков: Бывало и такое.

Баир Иринчеев: Да. Просто поймите, что 800 тысяч человек, 800 тысяч судеб. Все они абсолютно разные и не надо всех под одну гребёнку. Бывало абсолютно всякое. Бывало и приставание, и насилие, но нельзя же красить всё одним цветом. С моей точки зрения, нужно рассматривать судьбу каждой женщины вообще отдельно.

И ещё важный момент. Например, медсанбат, все женщины живут вместе, в землянке или палатке, у них тоже такое братство, даже не братство, сестринство, наверное. И тоже меня поразило, общался с одной женщиной, ветераном, записывал интервью. Когда настал День Победы, то все очень радовались, что поедут домой, что наконец всё это кончилось, наконец можно строить нормальную жизнь. И вот одна девушка-еврейка из Киева, тоже молоденькая, сказала, вот вы радуетесь, а у меня, кроме вас, никого не осталось, вся семья убита, мне некуда ехать, вообще никого нет, поэтому мне радоваться нечему. То есть такое тоже было.

Всё было совсем-совсем по-разному. Понятно, что есть огромное количество фотографий лётчиц и снайперов, потому что много Героев Советского Союза, та же Павличенко. Из лётчиц хотелось бы упомянуть, наверное, даже не «Ночных ведьм», а Лидию Литвяк — это наша лётчица-истребитель. Она погибла в 1943 году в воздушном бою. Но Лидия Литвяк является самым результативным лётчиком-истребителем женщиной за всю историю нашей планеты, за все войны. У неё по разным оценкам от 8 до 16 побед.

Дмитрий Пучков: Однако.

Баир Иринчеев: То есть она не то, что летала просто так, она действительно боевой лётчик.

Дмитрий Пучков: К вопросу о феминизме, в очередной раз.

Баир Иринчеев: И ещё понятно, что забыты женщины, которые просто всех обстирывали, которые работали в хлебопекарнях, выпекали хлеб, готовили еду и так далее. Тоже тяжелейшая работа. И максимум, с чем они вернулись с войны, это была медаль «За боевые заслуги». Это самая низкая, самая первая ступень в советской наградной системе. И на самом деле, на фронте было такое не очень позитивное отношение к этой медали.

Дмитрий Пучков: Почему?

Баир Иринчеев: Считалось, что именно офицеры за сожительство своим подругам выдают вот эту, «За боевые заслуги». И даже было такое издевательское название, если у девушки эта медаль «За боевые заслуги», она не за боевые заслуги, а, извините, «за половые потуги». То есть вот такое было издевательство.

Дмитрий Пучков: Ну, это от зависти.

Баир Иринчеев: И от зависти тоже.

Абсолютно, кстати, забыты наши лётчицы, советские, гражданской авиации. Потому что, когда началась война, они многие пошли, стали лётчицами транспортной авиации, нашей военной. Многие лётчицы перегоняли самолёты с Аляски. Трасса «Аляска — Сибирь». Самолёты, которые шли нам по ленд-лизу, они их оттуда перегоняли. Тоже тяжёлые очень условия, тяжёлая работа. Их было много. Летали на «Дугласах», которые американцы нам поставляли.

Дмитрий Пучков: А вот Егор ещё рассказывал про то, что во время блокады бензопровод по дну Ладоги проводили.

Баир Иринчеев: Да.

Дмитрий Пучков: Тоже женщины-водолазы.

Баир Иринчеев: Да, женщины-метростроевцы. Метростроевцы, они очень тяжёлую работу выполняли. Были женщины-водители на Дороге Жизни. То есть они заменяли мужчин вообще где могли и, собственно, где хотели. Был призыв, но были и добровольцы в этом деле.

Дмитрий Пучков: Мрачно. Ты знаешь, как-то это невозможно, с сегодняшней точки зрения. Это подвиг, понятно. Но не осталось же даже у известного слоя наших дегенератов, самопровозгласившего себя нашей интеллигенцией, малейшего уважения к тому, что люди ради них, собственно говоря, сделали.

Баир Иринчеев: Вот это мне кажется самый важный момент, что когда говоришь об истории — не надо ведро с помоями направо и налево расплёскивать, не надо всё мазать чёрной краской, потому что люди уже ответить не могут. И, собственно, уважение к умершим — это черта воспитанности и культурности в любой стране и любой эпохе. Это то, что людей отличает от животных, между нами говоря. Понятно, что животные могут падаль есть, они своих не хоронят, предков не помнят, у них нет интеллекта. Но если мы говорим, что мы культурные люди, то давайте не будем всех чёрной краской мазать, ответить-то они не могут. Уважение к старшим, уважение к