Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

грязь. У вас забирают ваш символ и вам просто говорят, что всё, во что вы верили, всего этого не было. И всё было не так. На самом деле она никакая не святая, она никакая не мученица, она просто поджигательница и пироманка. А такие несомненные подвиги, как например подвиг Зины Портновой, кстати, её сестра до сих пор жива. Она живёт в Санкт-Петербурге. Она была младше, совсем маленькой девочкой была. Вот подвиги, которые ну никак было не оплевать, их просто положили под сукно, их просто забыли.

Дмитрий Пучков: У нас есть улица…

Баир Иринчеев: У нас есть улица Зины Портновой. И совсем недавно вышло очень хорошее интервью с сестрой Зины Портновой. Тоже дадим ссылку, чтобы люди могли почитать, что это вообще такое было. Но вернёмся опять же к теме — женщины на войне.

Точно также ходили в атаку, точно также отстреливали немцев. Понятно, что физически им было тяжело участвовать в рукопашной, потому что они были гораздо слабее. Но при этом присутствие вот такой девочки 17–18 лет на фронте, среди мужиков иногда это давало очень сильный сдерживающий психологический эффект для всех бойцов.

Альбина Александровна Гантимурова как раз вспоминала, что им нужно было пойти в атаку и их всех прижало пулемётным огнём, никто встать не может. Просто никто не может встать — все боятся, как будто прикованы к земле. И она сказала, что ей командир крикнул: «Альбина, сними шапку!». Она сняла шапку, все увидели, что с ними девочка. Она встала первой, и все просто ну не могли не встать. Все побежали за ней.

И то же самое есть в наградном листе Розы Шаниной, нашей девушки, молодого снайпера, тоже 21 год, из Архангельской области. Погибла в 1945 году в Восточной Пруссии. Получила орден Славы II и III степени, медаль «За Отвагу». Там у неё прямо в наградном листе написано, что она одним своим присутствием на фронте всех сдерживала — ну нельзя побежать, если тут такая девочка, 20 лет, красивая и дерётся наравне со всеми, и ещё всех подбадривает. То есть зачастую наши женщины оказывались даже психологически сильнее и храбрее мужчин. Есть, например, такая удивительная история, тяжёлая. Шла на фронт группа бойцов у нас в Ленинграде, на юго-западе, в районе Автово. Попали под артиллерийский обстрел, всех поранило, все попадали — посекло осколками. И там прям написано — санинструктор, ей ногу оторвало. Она лежала, спокойно всех организовала, всех успокоила, сама себя перевязала, всех других перевязала, дождались помощи, спокойно всех увезли в больницу. Тоже получила медаль «За Отвагу». Это, в общем-то, величие духа человеческого, тебе ногу оторвало, а ты начинаешь заботиться о других. Но нам как-то такое в фильмах не очень показывают, к сожалению.

Дмитрий Пучков: «Сиськи покажи» — вот ключевое в нынешнем кино, вот это — да.

Баир Иринчеев: Это, конечно, я не знаю, это за гранью добра и зла. Так нельзя издеваться. Так нельзя показывать. Это просто с другой планеты вообще. Это не с нашей планеты, то, что было показано… вот это. Дурдом полный.

Дмитрий Пучков: Тут правильно товарищи написали, что создатели фильмов и произведений подобного толка — это натуральные растлители.

Баир Иринчеев: Да. Опять же, они по себе всё судят. То есть если девушке 18 лет, то у них на уме только одно, гормоны играют. И что никакой любви, никакого воспитания, никакого долга перед Родиной, — ничего у них, соответственно, нет. Мне вот интересно, автор он в армии был, нет? Он вообще представляет, что это такое — быть первым, даже не в таких делах, быть вторым, как это вообще? Или повзводно. Это что вообще? В том-то и проблема, что переносят какие-то свои больные фантазии на абсолютно другой период, на других людей.

Дмитрий Пучков: Дальше это выдаётся за правду и формирует общественное сознание. Все вот эти помои, они общественное сознание формируют, к сожалению.

Баир Иринчеев: Ещё один важный момент. Во время войны, если мне не изменяет память, в 1943 году, у командиров полков появилась возможность работать ЗАГСом. То есть командир полка получил официальные полномочия от советского государства, от власти регистрировать браки. И действительно, на фронте играли свадьбы, это всё было. Это всё было узаконено. Но как только появлялась какая-то местная администрация, она сразу брала на себя функции ЗАГСов и функции регистрации браков.

И кстати, интересный такой момент. Одна женщина, Смаркалова, миномётчица. У них была любовь с командиром взвода разведки Иваном Смаркаловым. На Карельском перешейке они стояли, против финнов. Кстати была плохая работа — быть командиром разведки или командиром разведроты на Карельском перешейке против финнов. Потому что все друг против друга стоят уже два года, все обложились минными полями, все опутались колючей проволокой и к ним не подобраться, как языка-то взять? Вы — командир, у вас приказ. Приказ три раза не выполнил — добро пожаловать в штрафбат. То есть это действительно очень тяжёлая работа.

Дмитрий Пучков: Для непонимающих, то есть три выхода за линию фронта безрезультатно — будешь наказан, да?

Баир Иринчеев: Да. Не выполнил приказ. У вас приказ — взять языка. Три раза не выполнил — пеняй на себя. И вот как раз Смаркалова рассказывала, что Иван побежал к командиру полка, говорит, обвенчайте нас. И командир полка сказал: слушай, ну это не серьёзно, ты такой видный парень, два метра ростом. Когда он ходил по окопам, его голова торчала из окопа и финны ему кричали: «Иван, пригнись, что ты так ходишь, не пригибаешься. Пригнись, пожалуйста, а то будем стрелять». Потому что там, на Карельском перешейке, была позиционная война.

Дмитрий Пучков: Всё выучили.

Баир Иринчеев: Да, все всё выучили. Все друг друга знали, особо не палили и спокойно сосуществовали. Но это только до 1944 года, конечно, до нашего наступления. О котором поговорим тоже отдельно, это вообще отдельная тема. Потому что что у нас, что у финнов Выборгская наступательная операция подаётся однобоко. Причём в обеих странах абсолютно.

И командир полка говорит Смаркалову: слушай, Иван, ну ты с ней поиграешься и бросишь. Я не даю добро. Не даю добро категорически, потому что я считаю, ты не серьёзно к этому подходишь. А потом ей ногу оторвало. При артобстреле ей оторвало ступню ноги, ей там раздробило и ампутировали… И после этого Смаркалов снова пришёл к командиру полка и говорит: «Давайте, венчайте. Всё». И командир полка ему говорит: зачем тебе без ноги, ты парень