Убрать Роммеля - Майкл Эшер

сам же Терри говорит, что выпустил лишь очередь, причем комната была еще освещена. Наконец, он заявляет, что Кемпбелл получил ранение, находясь рядом с Кейсом, в то время как сам Кемпбелл и Терри пишут, что это произошло за углом дома.

Иными словами, отчет, составленный Лейкоком для штаба Восьмой армии, не опирается ни на реальные факты, ни на информацию, предоставленную сержантом Джеком Терри. Практически все пункты отчета можно подвергнуть сомнению.

Бойцы предложили раненому Кемпбеллу донести его до берега, однако он отказался. Он понимал, что нести его восемнадцать миль по горам, в темноте и под проливным дождем, станет непосильной задачей для подчиненных. На обратном пути их и без того ждало немало трудностей, а они уже были вымотаны и деморализованы.

«Мне внезапно стало ясно,» — писал он позже, — «что мне нужно остаться и попасть в плен, а остальные должны уйти. Первой мыслью было «это не могло случиться со мною!» Когда первый шок прошел, я смог трезво обдумать свое положение. Я практически не сомневался, что меня убьют, однако был всего лишь ранен в ногу. Меня захлестнуло чувство облегчения. Я ничего не мог изменить и почти успокоился (возможно этому способствовали принятые таблетки морфина), и меня уже не очень волновало, что со мною сделают немцы.»

Казармы охраны находились всего в пяти минутах пути от штаба, там уже объявили тревогу, и времени на размышления не было. Джо Кирни и Денис Култрид принесли взрывчатку, однако бикфордовы шнуры промокли и испортились. У Спайка Хьюза была зажигательная бомба Брассо-Тина, которая взводилась при ударе по выступу на верхней части. Он предложил Кирни забросить взрывчатку в комнату через разбитое окно, через которое выпрыгнул Ягер. Хьюз планировал после этого бросить туда же свою бомбу, и надеялся что при взрыве сдетонирует и взрывчатка. Они сделали, как было задумано, однако ничего не произошло — даже зажигательная бомба вышла из строя.

Тем временем, Джек Терри, Броди и Денис Култрид пытались подобраться к генератору, расположенному позади дома. Они слышали монотонное гудение генератора, но ничего не могли поделать со стальной дверью, что привело их в ярость. Броди проверил подрывные заряды; взрыватели промокли и толку от них не было.

«Попробуем гранатой», — сказал Терри. Броди заметил выхлопную трубу, выходившую от генератора через бетонную стену здания, и Култрид протолкнул в нее три заряда взрывчатки. Затем Броди вырвал кольцо у гранаты и отправил ее следом. За четыре секунда они успели отбежать на двадцать ярдов, а граната взорвалась с оглушительным грохотом. Сдетонировал лишь один заряд, однако этого оказалось достаточно — генератор вышел из строя и здание погрузилось в темноту.

Терри, Броди и Култрид помчались на точку сбора, расположенную среди арабских хижин, где ранее Джим Горналл неосторожно задел хижину и перебудил арабов, спавших внутри. Это произошло совсем недавно, однако всем казалось, что прошла целая жизнь. Терри подал сигнал свистком. Хьюз, Култрид, Броди, Кирни, Уорни, Дрори, Хэвисайдз, Прайд, Филминстер и Рэдклиф были на месте, не хватало Чарли Брюса и его отряда из трех человек. Терри еще раз свиснул, однако они так и не появились, поэтому он дал сигнал остальным отправляться к пещере.

В это время Брюс, Лок, Богл и Мюррей находились в автопарке позади дома и устанавливали на машины заряды с часовым механизмом. Затем они швырнули гранату в окно ратуши. Свистка Терри никто из них не услышал, однако они благополучно скрылись, на несколько минут разминувшись с отрядом немцев.

Вопрос о том, взорвались ли заряды, по сей день вызывает споры. Терри и его отряд утверждают, что спустя двадцать минут раздался взрыв, однако немецкие источники ничего не упоминают о повреждениях транспорта в автопарке. Возможно Терри и его бойцы услышали взрыв гранаты, которую Чарли Брюс бросил в окно ратуши.

Ночь была темной, и по-прежнему шел проливной дождь. С моря появился туман, ухудшивший видимость до предела. Спайк Хьюз, шедший замыкающим, предложил Терри найти укрытие и дождаться рассвета, иначе им не избежать потерь во время перехода по горам. Он не успел закончить фразу, как сам Терри — возглавлявший отряд — внезапно сорвался с обрыва, потеряв при этом драгоценный автомат Томпсона. Ему удалось уцепиться за куст, и его благополучно вытянули вверх, однако доводы Хьюза были разумны и Терри решил оставаться на месте — всего лишь в миле от Беда Литтории — до рассвета. Он сильно сомневался, что найдутся упертые преследователи, которые отважаться идти на поиски в такую погоду. Промокшие до нитки, они сбились в кучу и сидели под проливным дождем, уставшие и угнетенные. Элизабет Кейс считает, что причиной тому была потеря Джеффри с его целеустремленностью и энтузиазмом, однако более вероятной причиной — теперь, после того как они видели цель — было понимание, в какую авантюру Кейс втравил их. Сержант Терри — до сих пор уверенный, что Роммель находился в здании, и поэтому их операцию можно было считать провалившейся — знал и другие тайны, поэтому причин для огорчения у него было еще больше чем у остальных.

29. Операция Крестоносец

D1

18 ноября 1941 г. Около 00.00

В полночь семнадцатого ноября, примерно в то время, когда Кейс боролся с рядовым Яматтером у входа в штаб, в Каире, помещении штаба, принадлежавшем британской разведке, было расшифровано сообщение с пометкой Особо Срочное. Сообщение было передано из Лондона Ми-6. Служба Ультра в Блетчли Парк перехватила сообщение Энигмы, которое гласило, что генерал-лейтенант Эрвин Роммель возвращается в Ливию, куда прибудет на следующий день, восемнадцатого ноября. Последние три недели он провел в Риме.

Седьмого октября Роммель написал письмо своей жене Люси, в котором спрашивал ее мнения по поводу отпуска. «В начале ноября мне нужно на неделю съездить в Рим» — писал он, — «Мне нужно уладить множество дел.»

Через шесть дней он написал новое письмо, в котором выражал надежду на встречу в Риме первого ноября. «Пожалуйста, узнай расписание поездов, и сообщи мне о времени своего прибытия. Я постараюсь построить свой график таким образом, чтобы вовремя тебя встретить. Надеюсь, что обстоятельства позволят мне остаться в городе до пятнадцатого числа. Захвати мне гражданскую одежду (коричневый костюм).» Роммель хотел остаться в Риме до пятнадцатого ноября, потому что в этот день он отмечал свой пятидесятый день рождения.

Несмотря на запрет Фюрера, Роммель по-прежнему намеревался взять Тобрук, и планировал начать свое наступление двадцать первого ноября. Джейк Исонсмит был прав, когда посчитал передислокацию дивизии Триесте