Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

рассказывал, они это видели, застали эту войну, видели немецких солдат. Вот третье и уже четвёртое поколение — это теряется. Государство должно делать всё, чтобы связь между поколениями не терялась. Чтобы песни были похожие, традиции похожие.

Почему небезобидны голливудские мультики? Это другой менталитет. Это другие песни, это другая энергетика, разрыв связей поколения. А как только их разрывают, тогда создаётся возможность сказать, что то поколение было неправильным, государство было неправильным, а давайте идти в другую сторону.

Дмитрий Пучков: Ну, это про всех супергероев. Я всё это наблюдал только в подростковом возрасте и то преломлённое через призму советских вещателей. То есть «Литературная газета», журнал «Ровесник», которые рассказывали, какие явления культуры есть на Западе. Но даже тогда это было удивительно, что некий мужик с резиновыми ушами и в трусах поверх колготок бегает по улицам и лупит уличных преступников. Теперь до нас это докатилось уже в полном объёме, он по-прежнему с резиновыми ушами бегает и бьёт уличных преступников.

Николай Стариков: У них всё подвиды появляются. Сейчас Человек-Муравей какой-то. То есть уже перебрали всех животных, пошли по второму кругу. Всё это от того, что у них нет своих героев.

Дмитрий Пучков: Обращаю ваше внимание, да. В нашем детстве были Лёни Голиковы, Зины Портновы, реальные абсолютно персонажи, дети, которые сражались на войне, и было понятно, с кого брать пример. Человек с резиновыми ушами для меня выглядит крайне подозрительно. Какой пример с него можно брать?

Николай Стариков: Резиновые трусы на колготки натянуть.

Дмитрий Пучков: Он сначала бьёт уличных преступников, которые не дают проходу, а потом оказывается, что всеми ими руководит городской прокурор в нашей демократической Америке. Как-то интересно…

Николай Стариков: Тоже, кстати, интересно. Во всех их фильмах они стараются поменять местами или, в крайнем случае, перемешать добро со злом. В частности, сходил посмотрел очередной «Терминатор». Фильм, можно сказать, детства. И в последней серии добро со злом очень ловко поменяли местами. Уже вообще ничего не понятно, кто хороший, кто плохой.

Это не случайность, это тенденция. Какая-то сказка была, я не ходил, где Анжелина Джоли играла.

Дмитрий Пучков: «Малефисента».

Николай Стариков: Там вообще всё чётко — все отрицательные персонажи положительные, то есть зло является добром, а всё, что в обычной жизни, в обычных сказках всегда были добрые персонажи, они какие-то странные, злобные.

Мы должны подняться на одну ступеньку выше, иначе не поймём. И трагедия на Украине, и всё это безобразие с фильмами — это отражение извечной борьбы добра со злом. Вот метафизическая борьба Добра со Злом, и главная задача дьявола в чём? Сказать, что Бога нет. Потому что, если нет Бога, то и дьявола нет, он может действовать абсолютно спокойно, его не видят, он не существует, ему так удобно.

Дмитрий Пучков: Замаскировался.

Николай Стариков: Да. Поэтому перемешать добро со злом, выставить добро как зло — это одна из основных их задач. Именно поэтому они стирают грань между тем, что было запрещено во всех религиях, и тем, что эти религии считали доступными. Всё это вроде бы не грех, а взгляд.

Дмитрий Пучков: Это же манихейство чистой воды.

Николай Стариков: Я бы уж не хотел совсем уходить в религиозную тематику, но постоянное, навязчивое желание грех представить не грехом только в одну сторону может вести.

Представляете, сверхдержава, Соединённые Штаты Америки, какая у неё задача должна быть? Добро нести, демократию — они себе придумали сверхзадачу. Что они несут на самом деле? Президент США говорит: «Главная задача, чтобы гомосексуалисты всех стран соединялись спокойно». Ну, это реально самая большая проблема для США? Если бы он сказал: «Мы хотим всех детей Африки накормить» или «Жёстко, пользуясь военной силой, прекратить все военные конфликты в мире», я бы понял. А здесь-то что? Это проблема вообще личного характера, а никак не сверхдержавы и не президента. А для них это самое главное, самое важное. Почему? Потому что во всех религиях написано, что это грех, потому что это сатанизм, потому что это ведёт к вырождению и личности, и народа, и всего остального. Поэтому они это и насаждают.

Дмитрий Пучков: Оно удобно для разрушения государства как такового. Мне странно видеть. Общество, оно как люди, на разных ступенях развития. Если у вас в Европе это прокатывает и ни у кого ничего не вызывает, попробуйте у нас в Дагестане сделать то же самое. Результаты я даже боюсь представить.

Николай Стариков: Вот из этого выводы, кстати, не очень весёлые следуют. Во-первых, нужно понять, что они разрушают и своё общество. Потому что они хотят доминировать на всей планете. Казалось бы, насаждали бы какие-то чуждые ценности, ну, как эпидемии куда-то впрыскивали — нет, они начинают у себя. У них же тоже гомосексуализм был уголовно наказуем. В Голландии, по-моему, только в 1971 году отменили наказание. В Британии примерно в те же годы. Кембриджская пятёрка убежала в Советский Союз, все они были гомосексуалисты. Шифровальщик, который «Энигму» расшифровал, тоже потом сел за всё это[14]. В Великобритании за всё это карали, взгляд был одинаковый.

Начинают разрушать своё общество и говорят, что это нормально, потому что для них нужен весь мир, это первое. Второе, вы совершенно справедливо сказали, что у нас есть значительная часть нашей страны — да почти вся! — за исключением Москвы и некоторых площадей Санкт-Петербурга, где целующиеся мужчины не встретят тёплый приём. Что это значит? Это значит, что у нас есть некая здоровая оборона от всех этих микробов, с одной стороны. А с их стороны, мы являемся чем-то, что должно быть устранено, уничтожено. Поэтому, если им когда-нибудь удастся достигнуть своих целей, они нас просто всех уничтожат. Мы не вписываемся в их прекрасный мир. Мы для них другие, мы — те, кто не готовы принять вот эти сатанинские ценности. И они начнут уничтожать, они начнут самый настоящий геноцид. Потому что, во-первых, это они определяют, что есть геноцид, а что есть борьба за свободу, они определяют, кто преступник, а кто почтенный член общества. И если они не показали по CNN, то этого не было.

Дмитрий Пучков: И на ходу меняют правила. Сегодня так, завтра этак.

Николай Стариков: Конечно. Пожалуйста, пример — Чечня. Когда там была гражданская война внутри России, они стояли на стороне чеченцев-боевиков, а сейчас чеченцы для них — это те, кто на Донбассе защищает Русский мир, это те, кто якобы взорвал бомбы во время Бостонского марафона, якобы связанные с террористами. Знак плюс заменён на знак минус. Почему? А у них конъюнктура просто поменялась. Чеченцы-то не поменялись. Они как были