Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

В анализах крови и мочи Холобова и Волынова медики не нашли никаких токсичных компонентов. НИИ МВД провел экспертизу доставленных со станции предметов, но ничего токсичного в частицах пыли не обнаружил.

Комиссия Г.Г. Газенко пришла к выводу, что наблюдавшийся в полёте синдром является результатом перегрузки экипажа, эмоционального напряжения. Отмечалось хроническое недосыпание космонавтов, нарушение режима физических тренировок, недостаточная психологическая поддержка с Земли.

Рекомендовалось выводы комиссии принять к обязательному выполнению в следующих пилотируемых полётах.

14 октября 1976 г. космонавты В.Д. Зудов и В.И. Рождественский («Родоны») на корабле «Союз–23» приступили к выполнению программы полёта. Но стыковка корабля со станцией, запланированная на 15 октября, не состоялась. В зоне гашения боковой скорости корабля появились большие колебания сигнала радиотехнической системы стыковки. Двигатели причаливания и ориентации корабля «Союз» работали в режиме автоколебаний, боковые отклонения относительно станции увеличивались. Экипажу пришлось вернуться на Землю.

Ночью 16 октября на подмосковный ЦУП прибыл Челомей. Там уже находились Глушко, руководство ВВС и ракетных войск, министр Афанасьев, заместитель председателя Совмина СССР Л.В. Смирнов.

Вскоре в ЦУП поступила информация, что «Союз–23» приземлился в озеро Тенгиз среди ледовой шуги, к озеру вышли вездеходы, которые через час прибудут на место. Также сообщили, что «из-за тяжёлой погоды (метель, ветер) вертолётом взять спускаемый аппарат, который держится на плаву, не удастся. С экипажем есть радиосвязь».

Вскоре поступило ещё одно тревожное сообщение: «Вездеходы пробиться не могут. Бездорожье, овраги, на них надежды до утра нет».

К утру в ЦУП поступило сообщение, что спускаемый аппарат удалось зачалить тросом, и вертолёт отбуксировал его на берег. Космонавты вышли из него живы и здоровы.

26 октября космонавты Зудов и Рождественский прибыли в Звездный городок. При встрече Челомей, поблагодарив экипаж за мужество, пошутил: «Судьба очень правильно с людьми поступает, – попали в воду, в горько-соленую, а один из них – моряк» (Валерий Рождественский).

Заседание Госкомиссии состоялось 4 ноября 1976 г. В нем участвовали космонавты Зудов и Рождественский, генеральные и главные конструкторы. Было принято решение о проведении дополнительных мероприятий по повышению надежности системы стыковки и о подготовке следующего корабля (заводской № 66).

14 января 1977 г. на заседании Технического руководства разработчики аппаратуры стыковки доложили, что дефект на корабле «Союз–23») выявлен – сбой в работе антенно-фидерной системы. На очередном корабле № 66 этот дефект устранен.

Но вернемся к «Салюту–5». Необходимо было доказать возможность обитания на этой станции. К полёту готовились космонавты В.В. Горбатко и Ю.Н. Глазков. На станции необходимо было произвести ремонтные работы – отказал один из комплектов БЦВМ. Надо было снарядить капсулу и приготовить её к спуску.

Перед экипажем ставилась ещё одна важная задача. Учитывая субъективные ощущения первым экипажем посторонних запахов, на предприятии разработали технологию замены атмосферы на станции. Имевшийся запас чистого сжатого воздуха, предназначенного для шлюзования и компенсации утечек, решили использовать для заполнения гермоотсека, предварительно частично стравив в космос старый воздух. Так за несколько приемов можно было значительно обновить атмосферу станции.

Все эти работы должны были выполнить Горбатко и Глазков, хорошо изучившие станцию и многократно отработавшие все действия на станции-аналоге. Были изготовлены удобные инструменты для работы в невесомости. Весь набор аппаратуры для анализа воздуха, кабелей для ремонта, инструмент доставили на космодром и погрузили в корабль.

7 февраля 1977 г. состоялся старт корабля «Союз–24». Стыковка прошла благополучно, и экипаж перешел на станцию. Горбатко доложил на Землю: «Отлично, большой хороший дом!», что означало: «Вполне нормальная атмосфера, никаких запахов». Затем космонавты передали результаты анализа проб воздух, все параметры оказались в норме, станция была реабилитирована.

9 февраля в 11 ч. 30 мин. Челомей сообщил на «Салют–5»: «“Тереки”! Я – “ноль-второй”. Здравствуйте, дорогие товарищи! Сердечно поздравляю с успешным переходом. Благодарю за отличное выполнение работ и получение исключительно важных материалов с отличными результатами. Желаю такого же успешного выполнения всей ранее намеченной программы.

Мне кажется, что ко мне вопросов нет. Нет? Спасибо. Передаю микрофон нашему общему другу “Беркуту”».

«Тереки» пробыли в полёте 18 суток и выполнили все задачи, поставленные перед ними. 25 февраля 1977 г. Горбатко и Глазков возвратились на Землю. А на следующие сутки прибыла и капсула с материалами, наработанными экипажем. Парашютная система опустила герметичный отсек капсулы в расчётную точку, его тут же эвакуировали и доставили в Москву.

Позже по приказу Челомея в степи нашли теплозащитный кок капсулы, доставили на предприятие и исследовали – теплозащита оказалась в хорошем состоянии.

5 марта Горбатко и Глазков прибыли в Звездный городок. В.Н. Челомей, встречая космонавтов, отметил, что «они поставили точки над рядом проблем, открыли глаза ряду лиц», и назвал уровень работы экипажа эталонным для тех, кто будет готовиться к следующим полётам. На что Глушко сказал, что «понимает и разделяет радость Владимира Николаевича – открываются глаза на загадочные явления недавних полётов».

Так закончился спор двух генеральных конструкторов о качестве станции «Салют–5», начавшийся после возвращения с нее первого экипажа.

Председатель Госкомиссии М.Г. Григорьев подытожил: первый этап создания ОПС «Алмаз» выполнен – станция есть, носитель есть.

30 марта 1977 г. в ЦКБМ состоялась встреча экипажей станций «Салют–3» и «Салют–5» с руководством Центра подготовки космонавтов, на которой ещё раз отмечалось, что Горбатко и Глазков внесли полную ясность во все технические проблемы, закрыли все недоразумения.

8 августа 1977 г. станция «Салют–5» завершила свой 412-суточный полёт, совершив 6630 оборотов вокруг Земли. Она была сориентирована, и после выдачи тормозного импульса вошла в плотные слои атмосферы над заданным районом Тихого океана.

В 1978 г. на заводе им. Хруничева шла сборка ОПС «Алмаз» № 4, которая должны была состыковаться с ТКС. В заделе находились «Алмазы» № 5 и 6. Но в том же году было принято решение о прекращении работ над этими пилотируемыми станциями.

Глава 4

Беспилотные «Алмазы»

Разработка автоматических станций для космической разведки и наблюдения была задана ЦКБМ постановлением Совмина от 19 января 1976 г. Постановлением предусматривалось на базе пилотируемой станции «Алмаз» создать автоматическую станцию «Алмаз-Т» для ведения радиолокационной разведки и автоматическую станцию «Алмаз-К» для фотографической разведки с доставкой материалов фотосъёмки спускаемыми капсулами.

В марте 1978 г. радиолокационный комплекс «Меч-А» прошел полный цикл испытаний на станции «Алмаз-А», но, увы, не в космосе, а на Земле. К сожалению, запуск станции «Алмаз» был отменен, а НИИ–17 (МНИИП) поручили на базе «Меча-А» разработать автоматическую систему радиолокационного наблюдения «Меч-К» для беспилотной станции «Алмаз-Т».

В новом комплексе телескопическая оптическая система имела широкий диапазон по дальности, что обеспечило полосу обзора шириной свыше 250 км. Отработка всей аппаратуры «Меч-К» была завершена к началу 1982 г.

На борту