Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Николай Стариков: Они же исчезли, эти диспетчеры, в неизвестном направлении. Надо посмотреть, кто был заинтересован в этом, кто являлся выгодоприобретателем. Всё очевидно — Соединённые Штаты Америки давили на Европу, чтобы она ввела санкции, в результате которых, как уже сегодня видно, товарооборот Европы с Россией уменьшился, а товарооборот США с Россией увеличился. Санкции против Европы, на самом деле, там введены.

Она упиралась, эта бедная Европа, потому что на Украине что-то происходит, мы, типа, ничего не знаем, давайте посмотрим, ОБСЕ отправим. Нужно было что-то такое, с чем невозможно спорить. И это должны быть не люди второго сорта, гибнущие на Донбассе, а их первосортные европейцы погибнуть. Поэтому завели самолёт, шлёпнули его и уже через пять минут сказали, что это сделала Россия.

Дмитрий Пучков: Да, «Путин убил наших детей» в заголовках.

Николай Стариков: Всё, вводим санкции. Но, справедливости ради, давайте скажем, что конфронтация с Западом началась не только до падения «Боинга», не только до государственного переворота на Украине, она началась до Олимпиады. Посмотрите, кто из западных лидеров на Олимпиаду приехал, на открытие. А это восьмого февраля было. Никого не было. Значит, уже в начале февраля были очень жёсткие отношения. Почему? Переворот-то произойдёт только в конце февраля? А потому что Запад уже взял курс на конфронтацию задолго до того, как это стало явным.

Дмитрий Пучков: Как же это можно забороть?

Николай Стариков: Жёсткой линией. Жёсткая линия, по-другому они не понимают. Вот, смотрите, ещё восемь стран присоединились к санкциям, в том числе Грузия, которая слёзно просила открыть рынок для «Боржоми» и вин. Значит, надо закрыть рынок для «Боржоми» и вин. Не весь рынок вина вообще в целом, а вот грузинское вино — оно плохое. Бить надо по болевой точке. В Грузии что? Вино. Я очень уважаю Грузию, я бесконечно признателен грузинскому народу за товарища Сталина, но в сегодняшней ситуации Россия не может никак не реагировать. Какая болезненная точка в Голландии? Цветы. И смотрите, в цветах что-то не то нашлось!

Точечно. Пусть нам из Грузии цветы везут, а из Голландии вино, но не наоборот. Мы сами можем решать, где мы им назад мячик отыграем. Если они ради благожелательства Вашингтона готовы с нами поссориться, хорошо. Мы приоткрыли вам рынок, вы теперь его сами закрываете. Закроем, не вопрос, ничего страшного. С продовольствием выбор западных товаров в магазинах стал чуть-чуть поменьше, но ничего страшного, никаких проблем с этим нет.

Дмитрий Пучков: Лично я не чувствую. Рацион такой, что я вообще не вижу, что запретили, что прекратили. Хамон я не ем, с пармезаном у меня тоже как-то не очень.

Николай Стариков: Импортозамещение у нас не на всех направлениях работает, но это не создаёт никаких серьёзных проблем. Может быть, Марии Гайдар создаёт, и она за своим хамоном поехала в Одессу, где он свободно продаётся. Но свободная продажа хамона и французских сыров закончится тем, что там не будет местного мяса и местных производителей сыров, которых всех выкосят, благодаря хитрым фишкам, которые европейские и западные производители своим производителям выплачивают. А на Украине нет, ничего этого не будет.

Дмитрий Пучков: У нас есть два хороших примера. Когда закончилась Вторая мировая война, надо было восстанавливать Германию и там задействовали план Маршалла, а потом случилась война в Корее, половина Кореи отошла под американцев и Соединённым Штатам надо было выращивать кого-то своего. Поэтому Германия Западная и Корея Южная немедленно включались в систему товарооборота Соединённых Штатов Америки, в результате чего расцветали экономически. Не может ли с Украиной случиться того, что её включат в американский товарооборот и она расцветёт нам на зло?

Николай Стариков: Нет, не может. Нет никакой автоматической связи между планом Маршалла и расцветом Германии. Что касается Южной Кореи, то она зацвела и заколосилась в 1970–1980 годы, а никак не в 1949 или 1950-м. Там ещё много времени были большие проблемы, и везде государство жёстко отстраивало свою систему. Соединённые Штаты, конечно, помогали и Японии, и Южной Корее, и Германии, делясь профитом от части эмиссии, дохода от доллара. Но сами японцы, корейцы и немцы для этого хорошо поработали. Здесь есть классический пример. В американском фильме «Назад в будущее» профессор берёт детальку: «Понятно, почему она сломалась, она сделана в Японии». Это начало пятидесятых годов. В тот момент «Сделано в Японии» это как сейчас «Сделано в Китае». Японии пришлось ещё тридцать лет бороться с этим, перебороть это, сделать товары качественными и изменить отношение потребителя ко всему этому. Это упорный труд, но при жёсткой регламентации государства. Ни в одной из этих стран не было достигнуто никаких экономических успехов при том, что рынок всё рассудит, а государство отошло бы в сторону. Везде жёсткий протекционизм, кредитование небольшими деньгами, выпавший с небоскрёба в Южной Корее олигарх, который не понимал, что нужно делать и продолжал деньги выводить[16], везде жёстко всегда выстраивалось.

Дмитрий Пучков: Я бы больше сказал. Там кругом были военные диктаторы. Мы помним всех Чон Ду Хванов, Пак Чон Хи и прочее.

Николай Стариков: В Южной Корее, да. В Германии обошлось без диктаторов, хотя там была достаточно жёсткая власть, обеспеченная американскими оккупационными войсками и комплексом вины, который у немцев был выработан Западом. Поэтому, если ты недоволен, ты вроде как за Гитлера. Терпи. Все деньги отобрали, поменяли, двадцать марок каждому поменяли один к десяти, остальные сбережения заморозили. Грабительская реформа в Германии, которая была проведена в 1946 или 1947 году, это надо отдельно рассказывать, я об э́том писал в книге «Сталин. Вспоминаем вместе». Везде это было сделано жёстко. Нигде никогда не было так, что свобода пришла, рынок и как-то всё закрутилось. Наоборот, укрупнялись предприятия, кредитование. А нам наоборот — давайте дробить единую систему.

Дмитрий Пучков: Всё к тому, что при этих военных режимах, всех этих южноазиатских восточных военных диктаторах никто не разговаривал ни про какую демократию, ни о каких свободах, гласностях. Работать по шестнадцать часов на протяжении двадцати пяти лет, то есть жизнь поколения ушла на то, что ваши дети, может быть, будут жить лучше. Естественно, безо всяких гарантий.

Николай Стариков: Именно так. Если говорить о демократии — Саудовская Аравия, какая там демократия? Нет там никакой демократии. Во всех союзнических США арабских царствах нет никакой демократии. США это как-то беспокоит?

Дмитрий Пучков: Нет.

Николай Стариков: Судя по всему, нет. Значит, принципов у них нет.