Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Если им надо, они об этом говорят, если не надо, не говорят. А если у них нет принципов, зачем нам надо обращать внимание на их окрики? Это не принципами вызвано, а их конъюнктурой. Если они нас критикуют, это не потому что мы плохие, а потому что мы им мешаем.

Дмитрий Пучков: Ну, а как жёсткая линия? Вот, например, в Перестройку старательно разрушали промышленность, энергоснабжение, всё разрушали и, что могли, всё разрушили. Мы из этого вылезти можем, хотя бы теоретически? Понастроить достаточного количества заводов, обеспечить работой?

Николай Стариков: Как показывает наша история и вообще история человечества, из любой сложной ситуации народ может выйти. Уж куда страшнее была ситуация по окончании Великой Отечественной. Разрушена экономика. Вылезли? Вылезли. Гражданская война, отсутствие заводов и вообще индустриальной базы, пришлось делать коллективизацию и индустриализацию. Сделали? Сделали. В 1970-е годы освоили Сибирь, построили газопроводы. Все вопросы можно решить, только должна быть воля политического руководства, должен быть лидер. Лидер у нас есть. Но не выстроена ещё система реализации этого. Эта система не выстроена и поэтому она буксует. Потому что Запад построил систему, которая, в лучшем случае, работает вхолостую, а в худшем она, наоборот, отрицательный результат даёт. То, что нам предлагалось в качестве реформы, приносит отрицательные результаты. Например, Чубайс говорит, давайте разделим РАО «ЕЭС» на части, у нас будет конкуренция, снизится тариф. В итоге, разделили, все эти части скупили западные монополии, и когда мы с вами оплачиваем электричество, деньги уходят на Каймановы острова, условно говоря. Какая конкуренция? Нет никакой конкуренции. Наоборот, они всегда знают ключевые точки, контролируя которые, они не дают развиваться стране. Если вы держите высокие тарифы на электричество, что вы ни делайте, у вас промышленность не будет развиваться. Да, президент и его ближнее окружение в ручном режиме вводят в эксплуатацию какой-нибудь завод, занимаются каким-то проектом конкретным. Но в целом, если в России выше цены на производство, чем в Канаде, значит, в Канаде будут производить, а не в России.

Дальше — кредитование. Стоимость кредитов здесь высокая, а на Западе маленькая. Есть экономические аспекты, которые никто не может отменить. И не демократию выбирает инвестор или строитель завода, когда собирается открыть предприятие. Ему всё равно, демократия там или нет. Ему надо, чтобы была стабильная власть, чтобы были понятные правила игры, чтобы были недорогие кредиты, чтобы была квалифицированная рабочая сила и, желательно, чтобы был рынок сбыта, если есть.

Вообще, эта тема с иностранными инвесторами, которые придут и что-то построят, тема очень опасная. Потому что, во-первых, не придут и не построят. Во-вторых, если придут и построят, то ничего умнее, чем завода по упаковке йогуртов или кока-колы, они никогда не строят. Ничего умного, сверхъестественного или прорывного они не будут делать у нас, они будут делать у себя. Надеясь на них, в лучшем случае мы получим экономику такого потребления — йогурты, кока-кола, чипсы.

Придут, ещё и построят! При этом, ожидая их, мы не занимаемся развитием своих демидовых, не помогаем им, не кредитуем их, то есть находимся в каком-то режиме ожидания. Знаете, всю жизнь народ простоял на остановке, ожидая, что придёт трамвай, а он не придёт.

Дмитрий Пучков: Стоять смысла нет.

Николай Стариков: И дождь.

Дмитрий Пучков: Кстати, применительно к энергетике. Как-то раз купил себе автомобиль. Дай, думаю, по старой советской привычке, возьму-ка себе дизель. Мой советский мозг помнит, что когда-то девяносто третий бензин стоил четырнадцать копеек, а солярка стоила семь. Оказывается, теперь солярка стоит столько же, сколько девяносто третий, никакой разницы нет. Я так понимаю, это для успешного развития сельского хозяйства она столько стоит.

Николай Стариков: Наверное, да. У меня дизельных машин не было, поэтому я за ценами на дизель не слежу, но у меня есть друзья-поклонники дизельных автомобилей, они убеждают, что за счёт низкого расхода получается какая-то определённая экономия.

Дмитрий Пучков: Безусловно, есть, но не настолько.

Николай Стариков: Но если посмотреть, что дизельные машины стоят дороже, мне кажется, что то на то и будет. Капиталисты хитрые, ничего дёшево и бесплатно никогда не дают. Если у вас меньше расход, значит, будет больше техосмотр стоить и ещё что-нибудь. Надо повнимательнее приглядеться к нюансам.

Дмитрий Пучков: Возвращаясь совсем назад. В стране непростая ситуация. Вот у нас все СМИ, практически все, я не встречаю патриотически настроенных, это отдельные какие-то всполохи и вспышки, которые на флуктуации можно списать. Народ в них работает сугубо такого, как бы это цензурно сказать, либерального мышления. А вот вы сказали, что каждый должен по чуть-чуть сделать, по чуть-чуть написать, высказать своё мнение. У вас это успешно получается, когда вы общественности говорите, что поддержи, посмотри, продвинь.

Николай Стариков: Тяжело выступать арбитром в отношении самого себя. Мне сложно сказать, успешно получается или нет. По косвенным признакам, увеличению аудитории там, где я выступаю, увеличению подписчиков моей группы «ВКонтакте», моего сайта, тиражей книг, которые я пишу и выпускаю, наверное, да — достаточно широкий отклик всё это получает. Но я не соглашусь с вами, что все сегодняшние СМИ находятся в либеральной парадигме. Не все. Например, мой любимый канал — это «Россия 24», который я с удовольствием смотрю.

Дмитрий Пучков: Это не тот, который новости показывает?

Николай Стариков: Новости двадцать четыре часа. Они иногда повторяются, иногда новые. Такой канал — сфера моих интересов, я смотрю, в основном, новостные передачи. У меня почти не возникает замечаний «Что ж вы там, товарищи, говорите такое!» Бывает, но редко. Другие каналы смотришь, там иногда возникают вопросы. Но замечаний становится всё меньше, они информационное поле выстроили достаточно правильно и хорошо, с моей точки зрения. В этом смысле, я могу только приветствовать. То, что я говорил восемь лет назад, десять лет назад, теперь говорят эти телеканалы. Я не изменился, изменилось информационное поле. Внёс ли я какую-то лепту в изменение информационного поля? Тут судить не мне. Надеюсь, что мой скромный вклад в этом, безусловно, есть.

Дмитрий Пучков: Это да, тут решительно соглашусь. Потому что если десять лет подряд говорил: «Два плюс два равно четыре», а сегодня в Кремле сказали, что «Два плюс два равно четыре», то внезапно я оказался кремлёвским выкормышем. Какая связь, мне не ясно. Если государственная политика совпадает с тем, что бы мне хотелось, почему я её должен отвергать, всячески поносить? Непонятно.

Николай Стариков: Моя позиция такая. Попытки разделить народ и государство — гибельные для народа.

Дмитрий Пучков: Известный тезис «Не надо путать страну и государство».

Николай Стариков: Страна, государство и народ — это одно и то же. Государство — это форма