Часовой памяти - Коллектив авторов

Оцепенение сначала отпустило круглолицего:

– Батюшка, вы что? Мы же живые! Это самое главное!

Вторым пришёл в себя крепыш:

– Когда, говорите, служба?

– Ближе к вечеру.

– Придём! – ответил за всех третий.

Перемена

Всё! Чисто! Я утёр пот со лба, откатил кёрхер и выглянул из гаража. Темнеет. Дождь со снегом усиливается. Но февраль примораживать слякоть и месиво не спешит.

Подъехал сосед, окликнул:

– Серёг, ты на смену, что ль, вздумал?

– Пока не решил.

– Пробки злющие. С работы дольше обычного в три раза добирался. Сидел бы дома, – посоветовал сосед и юркнул к себе во двор.

Может, на сегодня всё? Завибрировал рабочий мобильник. Не смотря в прилетевший заказ, я застыл на месте. Небывалая распутица заставляет лишний раз носа из дома не показывать. При внезапной надобности в поездке люди предпочитают воспользоваться такси, чтобы потом не отскабливать любимый автомобиль от липучей грязи. Радоваться же надо, что заказы сыплются. Ведь добываю свой кусок хлеба извозом. Но частая мойка кузова и чистка салона изрядно изматывала.

Растёр окоченевшие пальцы. Может, в тёплый дом? Но тут вспомнилось, что у младшей дочки скоро день рождения. Я вздохнул, взглянул в мобильник и рассмеялся: в строчке пункта назначения значилось одно слово: «Ростов».

– Вот так просто за двести км сгонять? Без названия улицы и номера дома? Детвора, что ли, балует? Съездишь вхолостую, а потом ещё и отмываться…

В груди защемило. А если кому-то нужна помощь?

Подтвердил, что принял заказ, и поехал в соседнюю станицу.

Клиентом оказался парень в военной форме. Представился Олегом. Поскольку по возрасту примерно равны, быстро нашли общий язык.

– Чего это ты на ночь глядя в Ростов?

– Отпуск короткий. Время поджимает. Мне в район Работино вообще-то надо.

– Так это же Запорожская область!

– Да. Но сначала дело в Ростове закончить.

– Что за дело?

Олег глубоко выдохнул.

– Расскажу по порядку. Отцу операцию делать должны были. Процент благоприятного исхода низкий. Попросил, чтоб дали с сыном перед операцией свидеться. Командир вошёл в положение, отпустил ненадолго. Я за сотню прикупил «шестёрку» и ломанул домой. Но в Ростове по ночи в меня фура сзади въехала. Операция утром. Телефон разрядился. А тут ещё «гайцы» неизвестно, когда приедут. В общем, отогнал «шестёрку» я за ближайший цветочный магазинчик. Продавщица мне такси вызвала. Я к отцу в больницу впритык по времени успел.

– И как сейчас здоровье бати?

– Операция прошла успешно. А вот место происшествия я покинул… Но да ладно, с ГАИ уже разобрались. Теперь забрать «шестёрку» надо. Она на ходу, только багажник всмятку. Задача перегнать домой. Там уж родня определит, чинить или на металлолом сдать.

– Перегоним.

Олег, словно тормоша себя, усиленно потёр лицо:

– Мне в части через сутки быть надо. Примешь и второй заказ?

– Без проблем. Я со своим батей уже ездил «за ленточку». Двумя водителями проще. Так что не переживай, доставим. Ты ростовский адрес давай, мне определиться надо, через какой мост въезжать.

– С этим туго. Адреса нет.

Остаток пути прошёл в определении пункта назначения по косвенным признакам. Повезло, что в юности некоторое время жил в донской столице и неплохо ориентировался по городу.

И вот мы остановились около того самого цветочного магазинчика. Оказалось, что машину Олег отогнал к многоэтажке, оставил ближе к гаражам. Несколько десятков метров по хлюпающей слякоти, и Олег воскликнул:

– Вон она!

«Хоть бы колёса были на месте» – не стал я озвучивать мрачные мысли, припомнив, что в годы бытности в Ростове любой автомобиль поутру мог запросто оказаться на столбиках кирпичей вместо резиновой обувки.

Приблизились к «шестёрке». Одинокий фонарь плохо справлялся с освещением. Но, тем не менее, Олег сразу заметил изменения:

– Заднее стекло обмотано плёнкой и заклеено изолентой. Багажник местами выгнут и тоже задрапирован плёнкой. Мой нехитрый военный скарб не тронут. Неизвестные явно постарались, чтобы дождём вещи и салон не промочило. Кто-то тут похозяйничал.

– К добру ли это?

Из темноты гаражей показалась тройка крепких мужчин кавказской внешности. У самого крупного увесистая бита.

– Чего тут забыли?! – рыкнул один из них.

Олег повернулся и громко отчеканил:

– Моя машина. Какие вопросы?!

Интонация полярно поменялась.

– Хозяин нашёлся! А мы тут уж две ночи сторожим. Слух пустили, что военному из нашего дома авто принадлежит.

Обменялись рукопожатиями.

Всю обратную дорогу я думал. Как же сильно за последние два года поменялись люди! Перемена остро обозначилась. Уже мало кто мог отрицать, что всё идёт, как раньше. СВО растормошило народ, запустило процесс разморозки сознания. Наши ребята гибнут не зря. Свой мир надо охранять. И однажды все-все прозреют, что выпускать оружие из рук нельзя. Исторически доказано, что армия, флот и авиация – это единственные союзники России.

Покрова Z

Протяжно завывая, ночная вьюга царапалась в окно колкими снежинками, не давая мне сосредоточится. Отложив письмо мужа на тумбочку, я случайно взглянула на рамку со свадебной фотографией. Взгляд задержался. Смущённые улыбки молодожёнов. Жених в военной форме. Невеста в простеньком, но всё же в подвенечном платье. Невольно вспомнилось, как с мамой спешно его шили. Свадьба была скромной, Иван тогда пришёл в отпуск по ранению. Я завернулась в одеяло, поглаживая округлившийся живот. Мысли вертелись под стать разгулявшейся метели, супруг поделился, что на фронте недостаток маскировочных сетей.

Малыш взыграл, словно подтолкнул, я села на кровати:

– Надо действовать!

Взбила подушку, взобралась повыше, схватила мобильник и обзвонила всех, кто числился в телефонной книге. На запрос поучаствовать в закупке сетей реагировали по-разному.

– Ульяночка, для этого существуют благотворительные фонды. К ним обратись.

– Подруга, сама сейчас сбор объявила, наши с тактическими аптечками попросили помочь.

– Мы в школе постоянно на что-то сбрасываемся. На всех денег не напасёшься!

– Для финансирования армии правительство достаточно средств выделяет.

– Скоро Новый год. У нас были другие планы.

– Как уже достали все эти просьбы. Куда ни зайди, все на что-то собирают. И ты в попрошайки подалась?

– А кто закупать будет? С кого спросить, куда потратили?

– Я в репортаже видела, что туда горы этих сетей отправляют, не переживай, всем достанется.

– Не-не. Я пас. Мошенников развелось сейчас, никому верить нельзя. Закупят или себе по карманам распихают?

– Извини, от зарплаты оставила только на продукты и коммуналку, остальное уже в краевой военный госпиталь перечислила.

Так и не уснув, я поднялась по звонку будильника. Собираясь на работу, выбирала в шкафу одеяние попросторней. Взор упёрся в бережно упакованное свадебное платье. Недолго раздумывая, прихватила его с собой, запихав в огромный пакет. Вечером зашла в церковь. В зале, где проходят занятия воскресной школы, многолюдно. Читая молитвы, женщины разных возрастов на широких деревянных каркасах плетут сети. С гуманитарным грузом они передают их на Донбасс в батальон земляков.

Встретила матушка:

– В лавку зашла? Свечку поставить хочешь?

– Нет. Хочу плести помогать, пока срок позволяет. Научите?

– Заходи.

Я выставила пухлый пакет.

– У меня тут это, – распахнув, продемонстрировала содержимое, и спросила, – возьмёте на ленты?

Матушка кивнула и указала пройти с ней в комнатку по соседству. Они вошли. Старушка за столом нарезала материю, а позади в