Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

американцы, «сложно избежать вывода, что “Альфа” сделала больше для ПЛО ВМС США, чем для ВМФ СССР. “Альфы” были программной ошибкой, по технической или бюджетной причине или сочетании таковых. Да, они спровоцировали массовые инвестиции в противолодочное оружие U.S. Navy, и эти инвестиции привели к значительным улучшениям в торпедах Мк46 и Мк48, которые помогли увеличить их эффективность против широко применяемых CVY [«Чарли», «Виктор», «Янки», обозначение советских лодок второго поколения]»[241].

Несмотря ни на что, 705-й проект, как и его предшественник, давал советским подводникам уверенность в своем техническом превосходстве над вероятным противником (а это дорогого стоит!). Скорость и маневренность лодки обеспечивали недостижимые для вероятного противника показатели – до 500 метров глубины погружения, с возможностью стрельбы торпедными аппаратами на всех этих глубинах, с уже указанной возможностью выхода на максимальную мощность реактора за 1–2 минуты (скорость 42 узла) и разворот на максимальной скорости на 180 градусов за 42 секунды!

Последний проект этого периода, о котором мы должны рассказать, – это лодка 671-го проекта, первоначально классифицируемая как противолодочная АПЛ. Предполагалось, что она будет решать широкий круг задач и, по существу, станет первой советской многоцелевой лодкой. К декабрю 1960 года был утвержден технический проект, а к сентябрю 1961 года он был утвержден ВМФ. Первая лодка проекта К-38 была заложена в 1963 году, но в связи с изменениями проекта, сложностями производства она вступила в строй только в ноябре 1967 года. В процессе испытаний головного корабля еще 4 лодки находились на стадии строительства, и в них тоже вносились изменения по результатам испытаний. Несмотря на худшие показатели по шумности и уступая по гидроакустическому вооружению, лодки этого проекта могли вести слежение за кораблями вероятного противника и представлять для него угрозу.

В период 1963–1974 годов было введено в строй 15 лодок этого проекта, а в США было введено в строй 46 многоцелевых АПЛ – 11 (из 13) класса «Пермит»[242] и 35 из 37-го класса «Стерджен». Американцы к этому моменту уже обладали флотом подводных ракетоносцев и начали заниматься разработкой и строительством многоцелевых лодок.

В тот период СССР построил 89 (по другим данным 92) лодок против 75 у США. Другое дело, что эффективность и стоимость этих лодок[243], как и создаваемая ими нагрузка на ресурсы страны, могли оказывать значительно большее, чем у США, влияние, о чем говорилось в главе «Экономический фон начала холодной войны».

Третья фаза противостояния. Уравнивание сил

Читатель неоднократно встречал в тексте упоминания о 1972 годе как о некой точке, венчающей первый период холодной войны в морских пучинах. В первую очередь благодаря достижениям советской науки и техники именно в этот период был принят на вооружение комплекс Д-9 с ракетой Р-29, который проектировался с 1963 года, а лодки-носители проекта 667Б начали строиться в 1970 году (головная К-279, закладка 30.03.1970, вступление в строй 27.12.1972). Сам комплекс был принят на вооружение 12 марта 1974 года[244]. Эта ракета позволяла поражать цель на расстоянии 7800 километров, что позволило развертывать ракетоносцы вне зоны действия противолодочных рубежей НАТО. Это было третье испытание для вероятного противника СССР (первым было появление проекта 670/«Чарли», вторым 705/«Альфа»), которое привело к глобальным изменениям противолодочной стратегии США и их союзников. Первоначально противолодочная оборона НАТО строилась на прогнозе, что СССР по-прежнему будет развертывать ракетные комплексы малой (не стратегической дальности) для внезапного удара. Это позволит отслеживать их носители и уничтожать в случае конфликта или сдерживать их развертывание вне досягаемости континентальных Соединенных Штатов.

Появление проекта 667Б у СССР лишило эти планы смысла. Теперь советские лодки могли патрулировать в своих внутренних морях, находясь под защитой своего флота, своей авиации и без потребности пересечения границ ПЛО. Такое развитие ситуации, конечно, могло быть предсказано, но к середине 1970-х годов у американцев не было чем ответить на этот страшный для них сюрприз.

Все усилия, потраченные на создание систем раннего акустического обнаружения, на развитие сил ПЛО и групп перехвата, пропали впустую. Теперь американцам нужно было придумывать новую стратегию для поддержания ядерного баланса между США и СССР.

Впрочем, пока лодки проекта 667Б строились и развивались ракетные комплексы с носителями (Д-9, Д-9Д для 667БД, Д-9Р для 667 БДР, Д-9РМ для 667 БДРМ), у вероятного противника было время на принятие решения и выработку действий.

Что же происходило с советской подводной мощью в период 1962–1972 годов?

В первую очередь с 1964 по 1974 год будет построено 34[245] ракетных подводных крейсера стратегического назначения (РПК СН) проекта 667А/АУ; темпы весьма впечатляющие. Большая часть усилий СССР направлялась на постройку кораблей, могущих оказать влияние на стратегический баланс. В результате ВМФ испытывал вначале дефицит «истребителей», а потом многоцелевых АПЛ.

В 1967 году директивой Главкома ВМФ был введен в действие график циклического использования РПК СН проекта 667А (и модернизированных 667АУ). По нему расчетный коэффициент оперативного использования сил (КОИ)[246] должен был составить 0,57, что при группировке из 34 кораблей одновременно позволяло бы держать на боевой службе 19 АПЛ.

Для простоты представления о работе такой схемы представим себе три корабля. Первый из них должен быть на боевом дежурстве, второй готовиться к нему, а третий проходить ремонт. При таком раскладе у нас всегда будет корабль для выполнения боевой задачи. Между прочим, этот пример очень хорошо объясняет, почему содержание флота настолько дорогое и затратное предприятие. Поэтому фактически советский флот удерживал КОИ РПК СН на уровне 0,23[247], что позволяло держать на службе 8 ракетоносцев.

Для обеспечения полноценного функционирования такой схемы в реальной жизни необходимы полностью доступные судоремонтные мощности, наличие подготовленных экипажей и соответственно спланированные мероприятия боевой подготовки. Что касается последней, то она для экипажа и лодки начинается задолго до выхода в море. Только для того, чтобы получить разрешение на выход в море, экипаж должен проделать сотни сложнейших процедур[248]. На их фоне погрузка на лодку оружия, которая регламентирована буквально по секундам и миллиметрам, выглядит как легкое развлечение. Сложные процедуры, которые требуют исключительно буквального следования подробнейшим инструкциям, сопровождают экипаж и после выхода в море. Одни лишь только Правила использования полигонов, на которых лодка будет отрабатывать элементы подготовки, по толщине превышают многие энциклопедические словари[249]. А такого рода наставлений, инструкций и т. д. на кораблях – сотни.

К 1972 году ВМФ СССР подошел с 11 проектами лодок, в то время как ВМС США с 9 (из них 3 – практически модернизации