Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

одного проекта ракетоносцев). Более того, экономика США позволяла обеспечивать флот не только пунктами базирования (причальная линия и минимальные удобства), но и ремонтными мощностями, в то время как у СССР пункты базирования были плохо приспособлены для размещения техники и личного состава.

ГОЛОС ОЧЕВИДЦА: Вячеслав Кисляков про первые шаги атомной инфраструктуры флота приводит описание Гремихи: «Нам с женой достался домик, где было разрушено все, кроме одной комнаты с дровяной печкой. Зима лютая, в комнате минус пять градусов. Протопили, согрели воды, съели остатки дорожных продуктов. Было полное ощущение, что людей бросили на необитаемом острове. Ночью комнату заморозило до минус семи градусов. Солдатская койка, два тонких одеяла. Спасла положенная в полярных условиях службы овчинная шуба и еще – две пары байковых офицерских кальсон, которые мы с женой натянули на себя. Утром не смогли даже умыться: вода в ведре замерзла. У кабинета командира части и замполита столпились прибывшие офицеры. Вопрос один: “Как служить – мы знаем, но как дальше жить семьям?”. Через два месяца семьи были обеспечены жильем усилиями командования СФ».

На Дальнем Востоке имелась очень слабая судоремонтная база – не было промышленных мощностей для судоремонта крупных военных кораблей. Напротив, Северный флот, помимо близости к научно-промышленным центрам (Москва, Ленинград), наличия собственных заводов практически в базе развертывания (Северодвинск), получал снабжение водным и наземным транспортом.

Отсутствие единой доктрины и стратегии боевого использования у флота СССР наряду с лоббированием промышленностью и наукой своих интересов вместе с экономическим отставанием привело к попаданию флота СССР в неочевидную ловушку. В погоне за стратегическими интересами – постройкой ракетоносцев для удержания ядерного паритета, флот не озаботился подготовкой экипажей (о чем мы говорили выше), подготовкой береговой инфраструктуры (ремонтных и обслуживающих мощностей), да и сами проекты, как было отмечено выше, не обладали значимым модернизационным потенциалом.

Означало ли это, что атомный подводный флот СССР был слабее американского? Да, в долгосрочной перспективе СССР мог проиграть гонку, но значило ли это, что угроза для американцев становилась меньше?

Изучим американские документы того периода, начав с доклада Отдела стратегических исследований[250], представленного президенту США в августе 1969 года[251].

В первую очередь подтверждается, что главная задача советского флота – защита от атаки со стороны моря, и в последнее время добавляется защита советского присутствия в разных частях света. Приоритетным является противостояние лодкам США, носителям баллистических ракет «Поларис». Основные усилия флота направлены на противолодочную борьбу. Второй приоритетной задачей является борьба с авианосной угрозой.

Поскольку в политических целях необходимо обеспечивать демонстрацию советской мощи, флот СССР начинает испытывать нехватку логистической поддержки и корабельного ремонта при развертывании на удалении от своих баз.

В ответ на угрозу американских подлодок с баллистическими ракетами СССР собирался в первую очередь наносить удары по пунктам базирования, во вторую – уничтожать вражеские АПЛ на выходе из баз и на пути к зонам развертывания. И только в третью очередь, по мнению американцев, советские противолодочные силы, которые будут размещены в возможных зонах развертывания носителей «Полариса», будут предпринимать попытки обнаружить, засечь и уничтожить подлодки США.

Американцы замечают, что все новые советские надводные корабли оснащаются системами противолодочной борьбы, а каждый построенный с 1962 года корабль оснащен системой ПВО, которая позволяет проводить противолодочные операции без воздушной поддержки. Отмечается развертывание новых самолетов (Ил-38 «Май»/Мау; Бе-12 «Мэил»/Mail). По итогу отмечается: «большая часть флотских учений посвящена противолодочной борьбе».

Угрозу для надводных кораблей и авианосных группировок представляют лодки с крылатыми ракетами, но они обладают не слишком большой дальностью поражения и будут представлять угрозу, только если будут применяться группами. Отмечается стереотипность развертывания лодок с крылатыми ракетами[252].

Силы авиации флота оцениваются в 615–665 бомбардировщиков и 275–375 машин ПЛО. Хотя отмечается, что число машин уменьшается, известно, что на них устанавливают новое, более совершенное оборудование и вооружение.

Доклад от 27 июня 1970 года «Советская морская мощь» (Soviet Sea Power) начинается словами: «За прошедшие два десятилетия СССР стал второй в списке морских держав, уступая только США». Заканчивается же он так: «В итоге функции ВМФ изменились от чисто береговой обороны до океанского флота, способного к развертыванию по всему миру и обладающего огромным потенциалом в виде арсенала крылатых ракет. Это усиление морской мощи позволит Советам подкреплять свою дипломатию значимым вооруженным присутствием в любой части мира, где это понадобится. Оно также снабдит Кремль новыми возможностями для оказания давления или вмешательства в кризисных регионах».

К сентябрю 1971 года меморандум ЦРУ «Эволюция и операции советских атакующих подводных лодок»[253] делил развитие советских подводных лодок на три этапа в соответствии с внешними военно-морскими угрозами. По мнению ЦРУ, первый этап относится к 1950–1957 годам, когда для защиты морских подходов к СССР и перехвату морских коммуникаций противника было построено около 300 дизельных подводных лодок. Второй этап пришелся на 1958–1966 годы, с развитием ядерной силовой установки и крылатых ракет для отражения угрозы американских авианосцев.

Третий этап начался в 1967 году и будет посвящен противостоянию американским лодкам с баллистическими ракетами «Поларис» и противолодочной борьбе. Но отмечается, что развитие крылатых ракет подводного пуска (1968 год) увеличило советскую угрозу американским авианосцам.

«Лодки СССР шумят сильнее, чем лодки США, что делает невозможным на текущий момент спокойное отслеживание американских лодок советскими. Нет и признаков того, что советская система управления сможет обеспечить одновременное уничтожение всех носителей “Полариса”». Это должно было немного успокаивать американских политиков и военных.

Сами американцы уже в 2011 году в докладе U.S. Navy in the World (1970–1980) – «Флот США в мире», отмечают резкое увеличение потенциала советского флота с появлением проекта 705/«Альфа», бомбардировщика Ту-22 с противокорабельными ракетами (с 1969 года) и созданием базы в Гвинее (1970 год).

Таким образом, вероятные противники, оценивая значительный потенциал обеих сторон (крылатые ракеты у СССР и баллистические комплексы у США), отмечали, что со временем этот потенциал только увеличится, и готовились к новому витку противостояния.

В книге американского ученого и исследователя Яна Бреемера[254] Soviet Submarines: Design, Development, and Tactics[255] отмечается, что эволюция советского флота к концу 70-х годов сопровождалась двумя, возможно тремя, важными событиями. Первое, это подписание ОСВ-1 (SALT I) между США и СССР, который ограничил количество ракетоносцев СССР 62 единицами с 950 пусковыми, а США – 41 единица, 710 пусковых. Разница в двадцать процентов была принята обеими сторонами как эквивалент «Советского географического неравенства» – в связи с отсутствием таких баз, как Рота в Испании, Холи-Лох в Шотландии и Гуам в Тихом океане.

Адмирал