Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Второй поход лодки начался 16 июля 1965 года. Замыслом ГК ВМФ было с выходом из базы скрытно, в подводном положении, пересечь Баренцово и Норвежское моря, форсировать противолодочную зону НАТО в районе Фарерских островов, выйти в Атлантический океан, проникнуть в Гибралтарский пролив и продемонстрировать присутствие советской АПЛ в Средиземном море. До этого в 1964 году АПЛ СФ К-159 проекта 627А выполняла задачи автономной боевой службы в Средиземном море, но свое присутствие не демонстрировала. Для нового похода в кратчайшие сроки (месяц) был дообучен второй экипаж, еще не имевший опыта океанского плавания под командованием капдва Леонова П. Ф., при активном участии флагманских специалистов 11-й дивизии. Сам экипаж был сформирован в 1961 году, полностью обучен и подготовлен, но не имел опыта боевой службы.

За 60 суток подводная лодка К-27 в условиях противодействия сил и средств НАТО прошла Гибралтар, продемонстрировала свое присутствие в Средиземном море силам вероятного противника и вернулась обратно на Северный флот. За время похода было пройдено 15 000 миль[233].

В Средиземном море противолодочные силы НАТО регулярно вели поиск в районе расположения надводной группировки ВМФ СССР с периодичностью облета каждые 6–12 часов. Однако после всплытия лодки по приказу ГК ВМФ у борта крейсера «Михаил Кутузов» (залив Сидра, северное побережье Ливии) периодичность облетов составила 15–20 минут, с постановкой гидроакустических буев (РГАБ), тем самым подтвердив скрытность прохода АПЛ.

В Средиземном море, в районе между островом Сардиния и Балеарскими островами, К-27 весьма удачно влезла в проводимое АПУГ (авианосной поисково-ударной группой) НАТО учение.

Наблюдали проведение взлетно-посадочных операций на авианосце ПЛО «Рэндолф» через перископ. Командир лодки капитан второго ранка Леонов П. Ф. провел учебную атаку авианосца с предполагаемым использованием ядерной торпеды и после обнаружения – ночью из-за биологических условий в данном море на перископной глубине за ПЛ тянется фосфоресцирующий след – ушел от преследования. Маленький штрих к портрету атаки: лодка К-27 считалась шумной даже по стандартам ВМФ СССР, значительно уступая американским аналогам, и вышла она в атаку на авианосную противолодочную группу «Рэндолфа». То есть гарантированная добыча «убила» учебной атакой охотника.

Помимо этого, были обнаружены три иностранные подводные лодки, а за АПЛ «Хеддо» (Haddo SSN 604) велось длительное слежение[234].

В марте 1966 года был подписан приказ о награждении членов экипажа. Первый командир лодки Гуляев Иван Иванович получил звание Героя Советского Союза. Орденом Ленина награжден второй командир – Леонов Павел Федорович, орденами Красного Знамени старпом лодки Умрихин Геннадий, командир БЧ-5 Иванов Алексей, замполит Анисов Владимир. Всего за два уникальных похода К-27 в 1964 и 1965 годах было вручено 6 орденов Ленина, 15 орденов Красного Знамени, 25 орденов Красной Звезды, 10 медалей «За боевые заслуги»[235], 67 медалей Ушакова[236].

В 1968 году, после планового ремонта в Северодвинске (1966) и перезарядки активных зон реактора (1967), лодка вышла в море для очередных испытаний. Однако регенерация сплава в реакторе (частичная блокировка расхода теплоносителя через активную зону) так и не была проведена, что привело к аварии, а представители науки и промышленности (1 ЦНИИИ МО РФ, ОКБ «Гидропресс») в ходе аварии не смогли сообщить о текущем состоянии реактора, что привело к неверному командирскому решению, гибели людей (с 27.05 по 24.06 погибло 5 человек, потом были еще погибшие, у выживших серьезно подорвано здоровье) и прекращению работы по ЖМТ на этом проекте[237].

Вероятность аварийного исхода по причине несовершенства установки подтверждалась учеными на опытовом стенде 27/ВТ. Парогенератор, к примеру, не отличался высокой надежностью. «Однако лодки с СВТ [свинцово-висмутовый теплоноситель] и с текущими парогенераторами выходили в море и нормально возвращались», – пишут представители АО «СПМБМ «Малахит». Дальше следует вообще прекрасная фраза, потрясающая своим цинизмом: «Несмотря на короткую жизнь и трагический финал, эта АПЛ выполнила возлагающиеся на нее задачи опытного корабля. В отличие от американцев, не сумевших решить проблемы использования теплоносителя из щелочного металла, отечественная ППУ со сплавом “свинец-висмут” не только подтвердила свою работоспособность, но и доказала, что может успешно конкурировать по эксплуатационным качествам с водо-водяными установками». Кажется, можно было отработать эту теорию на малом опытном корабле, а не строить полноценную лодку с передачей ее в эксплуатацию ВМФ. Но такого рода подход не снискал бы лавров научным создателям этих систем.

Само научное сообщество отмечает следующее: «Разработка РУ [реакторной установки] с СВТ велась в условиях отсутствия необходимых знаний и опыта, а также жестких директивных сроков завершения работ, практически исключавших возможность проведения сопутствующих научных исследований. Это стало причиной многих неудач на этапе освоения данной технологии»[238]. Кажется странным, что в попытках развития научной программы никто из ответственных лиц науки не понял цену риска, которая по итогу была оплачена человеческими жизнями и не привела к успеху даже на следующей итерации лодок 705/705К проекта. Зато она привела к многочисленным защитам научных работ, премиям и званиям.

Основы проекта 705/705К лежат в желании флота получить малый автоматизированный корабль, охотник за ПЛ, который будет иметь небольшое водоизмещение, большую скорость подводного хода, хорошую маневренность и малую численность экипажа. Впервые вопрос о практической реализации этой идеи был поднят на совещании в феврале 1959 года. В процессе проектирования миниатюризация корабля превратилась в самоцель, подталкивающую на принятие нерациональных решений[239]. Проектирование лодок шло с 1960 года, проект был утвержден только в декабре 1963 года, а постройка с использованием новых технологий, не освоенных промышленностью (в том числе титановый корпус), привели к тому, что строительство лодки было завершено к 1970 году, а заводские ходовые испытания состоялись только 23 ноября 1971 года.

Понятно, что это дало промышленности огромный толчок в развитии корабельной автоматики, работы с титаном и прочих смежных работ. Однако для функционирования такого типа реакторов требовалось обеспечение берегового базирования – поскольку было необходимо постоянно поддерживать первый контур реактора в горячем состоянии, осуществлять постоянный контроль за его состоянием и проводить периодическую регенерацию сплава, предотвращающую его шлакование. Организационные меры для создания двух экипажей – морского и берегового – также не удались.

Хотя за 20 лет эксплуатации не был потерян ни один корабль проекта 705/705К, многочисленные радиационные аварии на их борту подтверждали несовершенство научной и промышленной базы, положенной в основу этих лодок[240].

К моменту ввода «Лиры» в эксплуатацию (1972 год) у вероятного противника, первоначально удивленного высокими скоростными характеристиками лодки и глубиной ее предельного погружения (около 420 метров), уже появилась торпеда Мк48, модернизация которой к концу 1970-х годов обеспечивала поражение глубоководной высокоскоростной цели. Как пишут сами