Ловец шпионов. О советских агентах в британских спецслужбах - Пол Гринграсс

В течение летних месяцев 1963 года, когда приближалась отставка Митчелла, расследование продолжалось полным ходом. Но все дело было безнадежно скомпрометировано. Все это было слишком поспешно и слишком плохо спланировано. Из-за сжатых сроков и отсутствия поддержки Холлиса безопасность операции неизбежно начала трещать по швам. Митчелл понял, что что-то не так. Для начала он заметил, что поток бумаг через его папку входящих стал беспорядочным, поскольку Холлис попытался ограничить его доступ. Затем он начал предпринимать действия по уклонению от наблюдателей, возвращаясь к самому себе и практикуя стандартное контрнаблюдение. Не было никаких сомнений в том, что он знал, что за ним следят. На телевизионном мониторе Митчелл демонстрировал все признаки человека, находящегося в ужасном стрессе, как будто он погрузился в глубокую депрессию. В лучшие времена он был высоким, худощавым мужчиной, но к концу выглядел как мертвец с темными, запавшими глазами. Когда люди были с ним в комнате, он прилагал усилия, чтобы казаться нормальным, но как только он оставался один, он выглядел замученным.

— Почему они делают это со мной? — однажды он застонал, глядя на дверь офиса Холлиса.

В последний месяц все дело превратилось почти в фарс. При таких обстоятельствах не было никаких шансов что-либо выяснить, поэтому мы с Артуром надавили на Холлиса, чтобы он санкционировал допрос, чтобы так или иначе разрешить дело. Холлис отказался связывать себя обязательствами, но несколько дней спустя он без предупреждения появился в маленьком доме на Павильон-роуд.

— Я был у премьер-министра, — натянуто сказал он полудюжине из нас, кто был в комнате, — и, боюсь, о допросе не может быть и речи.

Краем глаза я видел, как Артур готовится к очередной вспышке гнева.

— Еще одно дезертирство на данном этапе было бы катастрофой, — продолжил он. Затем коротко поблагодарил нас всех за наши усилия и исчез внизу, к ожидавшей его машине. Это было типичное для Холлиса неумелое управление персоналом. Здесь были опытные офицеры, работавшие на пределе отчаяния, и он едва смог уделить нам две минуты. Грязная работа была сделана. Лучше предоставьте это грязным работникам!

К тому же это был наивный подход. Сотрудники «наружки» МИ-6, возглавляемые вспыльчивым молодым офицером по имени Стивен де Моубрей, были потрясены решением Холлиса и немедленно восприняли его как грубую попытку внутреннего подавления, то самое, в чем МИ-5 обвинила МИ-6 в связи с делом Филби. Более того, никакое закрытие не могло устранить тот факт, что дело Митчелла было завершено. Полный отчет о расследовании был написан Ронни Саймондсом, старшим офицером D1, назначенным для оформления документов по делу. В отчете Саймондса была изложена история утверждений о проникновении в МИ-5 и сделан вывод о высокой вероятности существования шпиона на высоком уровне внутри Службы. Это подняло очевидный вопрос о том, следует ли предупреждать американцев.

Отчет Саймондса был отправлен Холлису и Дику Уайту, и после частных консультаций между двумя вождями нас вызвали на еще один воскресный военный совет, на этот раз в доме Холлиса на Кэмпден-Хилл-сквер. Контраст между Диком Уайтом и Роджером Холлисом никогда не был так очевиден, как в их домах. Дом Холлиса представлял собой невзрачный таунхаус без книг, и он появился в дверях в своем темном костюме в тонкую полоску для буднего дня. Он провел нас в темноватый зал для завтраков и сразу перешел к делу. Он хотел услышать наше мнение. Он понял, что есть некоторая озабоченность по поводу американцев. Консультации никогда не были для Холлиса чем-то естественным, и теперь, когда это было навязано ему, в его голосе слышалось нечто большее, чем просто раздражение.

Артур едко сказал, что мы должны были найти способ рассказать им сейчас, на случай, если возникнет необходимость рассказать им позже, когда эффект, если дело против Митчелла когда-либо будет доказано, будет гораздо более травмирующим. Холлис был категорически против. Он сказал, что это разрушит альянс, особенно после Филби.

— Насколько нам известно, — напомнил я Холлису, — у американцев могут быть источники или информация, которая может помочь раскрыть дело. Но мы никогда не получим ее, если не спросим.

В течение следующего часа Холлис обсуждал проблему с нами двумя, страсти накалялись со всех сторон. Остальные в комнате — Ронни Саймондс, дежурный Артура по делу Митчелла, Хью Уинтерборн и Ф. Дж. — отчаянно пытались снизить температуру. Саймондс сказал, что хочет оставить свои варианты открытыми. Возможно, Митчелла следует допросить, но опять же, всегда можно считать вопрос закрытым. Что касается Америки, он сказал, что недостаточно хорошо знает тамошнюю сцену, чтобы иметь представление. Уинтерборн был тверд и рассудителен, поддерживая мнение Артура о том, что большей катастрофой было бы промолчать сейчас, чтобы потом обнаружить, что дело доказано. Ф. Дж. наконец разразился гневом.

— Мы, черт возьми, не государственная школа, ты знаешь. Мы все не обязаны «признаваться» американцам. Мы используем наш Сервис так, как считаем нужным, и я бы хотел, чтобы некоторые из вас помнили об этом!

Но даже Ф. Дж. признал, что существовала проблема, которую необходимо было решить. Он сказал, что в целом, по его мнению, было бы весьма разумно информировать американцев, вопрос в том, как это сделать. Холлис мог видеть, что он в меньшинстве, и внезапно объявил, что он сам посетит Вашингтон.

— Не лучше ли было бы сделать это на рабочем уровне? — спросил Ф. Дж., но челюсть Холлиса была крепко сжата, и хотя Артур попытался сдвинуть его с места, это явно было пустой тратой времени.

— Я слышал аргументы. Мое решение принято, — отрезал он, сердито глядя на Артура через стол.

Холлис почти сразу же уехал в Соединенные Штаты, где он проинформировал Джона Маккоуна, нового директора ЦРУ после смещения Аллана Даллеса после залива Свиней, и Гувера. Вскоре после этого Артур проинструктировал Бюро и Агентство на рабочем уровне. Он получил грубый прием. Американцы просто не смогли понять, как дело могло быть оставлено в таком безрезультатном состоянии. Здесь предположительно находился один из самых опасных шпионов двадцатого века, недавно ушедший в отставку с одного из главных контрразведывательных постов на Западе, и все же его даже не допросили. По их мнению, все это дело отдавало некомпетентностью, продемонстрированной МИ-5 в 1951 году, и в некотором смысле они были абсолютно правы.

Холлис вернулся, полный решимости раскрыть это дело. Он приказал Ронни Саймондсу написать новый обзор, и Саймондсу было специально дано указание не общаться и не сотрудничать ни с Артуром, ни со мной в исследованиях и составлении нового отчета.

Когда дело Митчелла было